Политический кризис в Пакистане в 2014 г.

Острый  кризис, который разразился в Пакистане во второй половине 2014 г. тесно связан и обусловлен событиями предшествующего года, казавшимися  весьма благоприятными для будущего развития политического процесса в стране. С приходом к власти бывшей оппозиционной партии Пакистанской мусульманской лиги Наваз, возглавленной крупным политическим деятелем и бизнесменом Наваз Шарифом (ПМЛ Н), был начат и в короткое время пройден процесс государственно-политического обновления Пакистана.

11 мая 2013 г. состоялись парламентские и провинциальные выборы. ПМЛ Н получила 184 из 342 мест в нижней палате (53,8%). Партия оказалась представленной во всех провинциальных собраниях (в разной степени, конечно). Но в самой крупной провинции – Панджабе, ее успех был просто фантастичен: она получила 82% мест. В июне был избран президент страны, им стал М.Хусейн, представитель ПМЛ Н.

В ноябре 2013 г. произошла смена начальника  штаба армии (высшее должностное лицо в вооруженных силах), и по рекомендации премьер-министра Н.Шарифа на этот пост был назначен генерал Р.Шариф. В декабре по возрасту ушел с поста Главного судьи известный «возмутитель спокойствия», его место занял более покладистый судья. Далее последовали аналогичные перестановки, назначения и т.д. уже внутри самих государственных структур. В результате, менее чем за год произошло почти полное личностное обновление административного аппарата в соответствии с партийно-политическими и персоналистскими предпочтениями новой элиты. При всем этом, вышеотмеченные действия правительства формально соответствовали конституционным положениям, что активно использовалось официальной пропагандой (на деле, имело место удивительно счастливое совпадение различных событий: одновременное проведение выборов в парламент и провинциальные собрания, завершение сроков службы или возрастные ограничения высших государственных чинов и т.д. давали законное право руководству по их замене в рамках одной и той же «победной волны»).

Напомним, что в 2010 г. была принята 18-я поправка к Конституции, которая превращала пакистанское государство в республику парламентского типа и сосредоточила верховную власть в руках премьер-министра. Однако, Н.Шариф не сумел разумно использовать благоприятную ситуацию ни в государственных интересах, ни в своих собственных. Также как и в период своего второго премьерства (1997-1999 гг.), имея сильные позиции во власти, он действовал грубо, прямолинейно, сметал одну преграду за другой, и даже попытался преодолеть главное препятствие,  которое представляла собой армия, но это оказалось ему не под силу. «Могильщиком» премьер-министра стал начальник армии генерал П.Мушарраф, назначенный на этот пост по настоянию Н.Шарифа в обход военных правил и традиций. Короткий срок нынешнего правления Н.Шарифа показал, что прошлое не стало ему уроком. Он был также груб и высокомерен, как раньше, оторван от реальной жизни (даже переехал из столицы в панджабский Лахор). Он настоял на предложенной им кандидатуре на пост начальника штаба армии в нарушении правил, чем вызвал недовольство высшего армейского комсостава. Некоторое удовлетворение комсостав получил довольно скоро в ходе той политической бури, которая возникла в августе 2014 г, когда позиции армии усилились и вынудили политическое руководство более терпимо относиться к армейским  запросам.

При рассмотрении политического кризиса 2014 г. следует обратить внимание на некоторые его проблемы и особенности. Прежде всего, отметим довольно короткий период  подготовки оппозиционной кампании. Обычно крупные взрывы недовольства происходят по истечении первого пятилетия пребывания у власти победившей на выборах партии, а иногда и второго срока (как это случилось в Индии на всеобщих выборах в 2014 г.). В Пакистане причина политической акции оппозиции была не очень значительной — обвинение властей в фальсификации итогов выборов на нескольких избирательных участках. Но требования оппозиционеров были очень серьезными – отставка правительства, пересмотр результатов выборной кампании 2013 г., реорганизация избирательной системы и т.д. Выступая за широкую демократизацию страны, оппозиция требовала решения важнейших государственных проблем методами, прямо противоположными  демократическим процедурам (например, немедленное отстранение законно избранного правительства). Требования эти сопровождались угрозами проведения широких народных  акций.

Инициаторами и руководителями  кампании  были малоизвестное Народное движение Пакистана (НДП) и довольно давно действующая и претендующая на роль «третьей силы» в Пакистане – Партия справедливости (ПС); ее лидер Имран Хан, в прошлом кумир любителей крикета, затем не очень удачный политик. Лишь на последних выборах ему удалось добиться некоторых успехов — его партия завоевала несколько десятков мест в парламенте, став третьей по числу депутатских мандатов, а в северо-западной провинции Хайбер-Пахтунхва ПС сформировала свое местное правительство.

Осуществление угроз протестантов началось с проведения «марша свободы» — массового похода на  столицу страны Исламабад 14 августа (т. е. в «День независимости Пакистана»). С тех пор столица превратилась в место постоянных демонстраций, митингов, сидячих забастовок, столкновений с полицией, особенно в «Красной зоне» города, где такие действия запрещены, поскольку в этом районе расположены правительственные учреждения. Отмеченные события происходили в условиях 40-градусной жары, в конце августа-начале сентября прошли сильные дожди, вызвавшие наводнение. Руководителям  акции удалось минимизировать сложности, связанные с обеспечением протестующих питанием (хотя и очень скромным), каким-то ночлегом, проведением постоянных ротаций участников этих публичных акций и др.

Широкое массовое движение «на улице» самым негативным образом отразилась на «верхних этажах» власти. Резко обострилась борьба между различными политическими группировками. Некоторые из них поддержали правительство (среди них следует отметить бывшую правящую Пакистанскую народную партию). Другие, пользуясь ситуацией, старались укрепить свое положение за счет правящей структуры (резкую антиправительственную позицию заняла созданная еще П.Мушаррафом в 2002 г. Пакистанская мусульманская лига им.Джинны). Многие партии колебались при определении своего курса, приспосабливали его к меняющейся обстановке, что еще больше осложняло и запутывало ситуацию. Важным средством борьбы стали судебные преследования за любое, даже не столь значительное дело или высказывание. Судебные иски буквально завалили страну, фактически парализовали работу органов правосудия.

Депутаты законодательных органов от оппозиции сделали попытку уйти в отставку со своих постов, но она была отклонена, так как правящая группировка усмотрела в ней желание поставить под сомнение законность всеобщих выборов в 2013 г. и ослабить легитимность представительных органов. Возникшая проблема приняла затяжной характер, постоянно в нее втягивались все новые политические группы.

Наваз Шариф и члены его правительства, после некоторого замешательства, приняли самое активное участие в развернувшейся борьбе. Они постоянно встречались с представителями других партий, выдвигали различные предложения, проекты; создавались многочисленные комиссии, которые демонстрировали завидную, но бесполезную деятельность. Правительство забросило свою обычную работу. На какой-то период  деятельность высших органов власти, включая парламент, была парализована. Все это сопровождалось откровенным пиаром и популизмом, всевозможными обещаниями.

Для «разруливания» ситуации правительство попыталось использовать Верховный суд. Но он занял откровенно нейтральную позицию, заявив, что обращение кабинета министров является «политическим делом, а высшая судебная власть этим не занимается». Примерно такой же линии придерживалось и военное руководство. Но оно твердо заявило о своей поддержке демократии, мирного политического решения возникшего кризиса, выступило против применения силы. Оно также предложило  свои услуги в качестве посредника. Таким образом, «другие ветви власти» не оказали исполнительной власти незамедлительной и необходимой помощи. Вообще, в ходе длительной нестабильности в стране, политические позиции правительственного лагеря  несколько ослабли в пользу армейской верхушки.

Острый политический кризис в Пакистане длился полтора месяца и был самым продолжительным в истории страны. С конца сентября напряженность стала спадать, сказывалась усталость бастующих, ухудшение погодных условий, бесперспективность дальнейшей борьбы в выбранном формате. Тем не мене, отдельные выступления продолжались еще довольно долго (так, в октябре произошла крупная сидячая забастовка в центре Исламабада).

Многие черты и особенности политической ситуации, сложившейся в Пакистане в нынешнем году, свидетельствуют об усилении протестной составляющей общего оппозиционного движения. Четко это проявилось в неожиданном и быстром падении режима генерала-президента П.Мушаррафа в 2007 г. Широко и решительно этот фактор действовал в 2014 г. Протестное движение представляет  концентрацию недовольства людей  от неизменности  к лучшему, от желания перемен, стремления к ним, от недовольства невыполнением властями данных обещаний. На осознание всего этого не требуется много времени. Очень скоро после смены правительства становится ясно, что новая власть ничего не исправляет (да и не в состоянии этого сделать, как произошло с правительством Наваз Шарифа).

В стране не произошло никаких позитивных изменений по снижению уровня безработицы, обуздания инфляции и роста цен, уменьшению коррупции, борьбе с преступностью, ослаблению энергетического кризиса, от которого страдают все слои общества. Не выполнялись легко раздаваемые в период избирательной кампании многочисленные щедрые обещания. Имея в виду сказанное, то, что нынешние социально-экономические сложности будут оставаться в стране  еще довольно долго, а также быструю мобилизацию недовольных, можно предположить, что Пакистану в будущем предстоит переживать довольно частые периоды острой политической нестабильности.

28.39MB | MySQL:67 | 0,877sec