Тронная речь правящего саудовского монарха в Консультативном совете

6 января 2015 г. тронной речью короля Абдаллы бен Абдель Азиза (произнесенной от его имени наследным принцем Сальманом бен Абдель Азизом) была открыта работа третьей сессии нынешней (шестой) сессии Консультативного совета. По уже сложившейся традиции, тронная речь  изложение внутри  и внешнеполитического курса действующего под руководством монарха правительства включала устное выступление перед назначаемыми депутатами национального протопарламента, а также письменный текст, предварительно распространенный между королевскими избранниками. Важно и другое обстоятельство, — болезнь правящего монарха (все еще находящегося в госпитале эр-риядского «Медицинского городка имени короля Абдель Азиза», где постоянно дежурят члены его семьи, а справляться о его здоровье ежедневно приходят высшие сановники государства) компенсировалась (едва ли не впервые в истории саудовского парламентаризма) приходом в Консультативный совет представителей всех фракций семьи Аль Сауд (в том числе и ее enfant terrible — принца Таляля бен Абдель Азиза).

Перед лицом возможных испытаний семья (включая многочисленных «молодых принцев», занимающих должности в высшем эшелоне политического истеблишмента) демонстрировала тем, кто в произнесенной наследным принцем тронной речи квалифицировался в качестве «элиты сынов и дочерей дорогой родины», а также саудовскому социуму и международному сообществу, свое «единство и сплоченность». Впрочем, новая характеристика членов Консультативного совета, последующее обращение к ним как к «братьям и сестрам» (а, порой, и «дорогим братьям и сестрам»), а также неоднократное упоминание в обоих вариантах тронной речи, казалось бы, ушедшего в прошлое определения внутреннего терроризма — «заблудшая секта», доказывали, что правящая семья не только демонстрировала свое единство с «народом», но и демонстрировали причину этого «единства» — вызов вновь поднимающей голову и действующей под религиозными лозунгами антисистемной оппозиции.

Итак, содержание тронной речи, произнесенной от имени правящего монарха.

Принц Сальман бен Абдель Азиз говорил, в первую очередь, о том, что ныне понимается в Саудовской Аравии в качестве «миссии» этого государства. Речь, разумеется, шла о «ценностях милосердного ислама», но, равным образом, и о «стремлении к диалогу и взаимодействию с другими нациями с тем, чтобы достичь высших целей единого человечества». Эту «миссию», подчеркивал наследник престола, следовало «защищать совместными усилиями правительства и народа», когда вторая сторона этого союза — «народ» представлена Консультативным советом, «воплощающем единство родины и принимающем участие в выработке политического решения», — национальный протопарламент квалифицировался тронной речью как «собрание корифеев мысли, опора государства в деле созидания настоящего и будущего родины перед лицом бросаемых ей нынешних вызовов». Новые оттенки саудовской политической риторики были очевидны, — речь шла не только о ранее не применявшихся к Консультативному совету определениях, но и о постановке вопроса о «родине», как об  открытом признании существования «саудовской нации», «взаимодействующей» с «другими нациями» мира.

Появление новых оттенков риторики имело, конечно же, объяснение — вызовы безопасности и стабильности Саудовской Аравии: «Ваша страна, — говорил принц Сальман бен Абдель Азиз, — находится в регионе многочисленных кризисов, порождающих серьезные вызовы». Но, добавлял он, «благодаря Господу, сотрудничеству с Советом, а также удвоенным усилиям правительства, мы смогли ответить на эти вызовы, превратив страну в безопасный оазис посреди окружающего ее волнующегося пространства». Тем не менее, говорилось далее в устном варианте тронной речи, «ваша родина столкнулась с беспрецедентными региональными вызовами, ставшими итогом кризисов в соседних и близких государствах, вовлекших эти государства в гражданские войны и межрелигиозные распри, что требует от нас большей бдительности».

Тронная речь не могла обойти и принципиальный сегодня вопрос — положение на рынке нефти. Касаясь его, наследный принц отмечал: «На мировом рынке нефти происходят чрезвычайные события, вызванные многими причинами, среди которых, в первую очередь, слабый рост мировой экономики. Эти события, тем не менее, не новы для рынка нефти. И в прошлом правительство вашей страны решало эту задачу, опираясь на решимость и мудрость. Точно также оно будет действовать и сегодня. Королевство, — подчеркивал принц Сальман бен Абдель Азиз, — будет защищать свои экономические интересы и свое место на мировой арене, исходя из национального видения этих интересов, требующего заботы о процветании граждан, обеспечения непрерывного развития и обеспечения интересов нынешних и будущих поколений». Следующая фраза устного варианта тронной речи была не менее важна: «Наше развитие будет происходить на основе взвешенных шагов, предусматривающих потребности реформирования и принятие верных и далеких от поспешности решений». Это означало, что курс внутренних реформ, основывающихся, если использовать неоднократно использовавшееся правящим монархом определение, на «постепенности» будет продолжен и в дальнейшем.

Письменный текст тронной речи был более пространен, подробно детализируя резюме основных проблем, излагавшихся в ее устном варианте.

Отталкиваясь от положения о кризисном состоянии окружающего Саудовскую Аравия геополитического пространства и опасности порожденного этим состоянием терроризма, письменный вариант тронной речи концентрировал внимание членов Консультативного совета на «укреплении национального единства, обеспечении всеобъемлющей национальной безопасности, гарантии прав человека, справедливости, равенства, стабильности, прозрачности и открытости, борьбы с коррупцией» в отношениях между «государством и гражданами». Это вновь означало продолжение курса «постепенного реформирования», когда речь шла об «институциональных реформах». Инструментом этих «реформ» провозглашался «внутренний национальный диалог», одной из задач которого должно было стать «открытое обсуждение проблемы экстремизма», а также «последовательное внимание государства к вопросу прав человека, предполагающее,что Национальный комитет прав человека продолжит свою деятельность в этой сфере».

Наряду с этим, как отмечалось в письменном варианте тронной речи, частью «институциональных реформ» уже становится «совершенствование судебной системы», когда в ходе работы предшествовавшей сессии Консультативного совета были рассмотрены (и переданы на утверждение правящего монарха) проекты законов, «связанных с процессуальным правом», урегулирования некоторых положений уголовного права, а также деятельностью Кассационного суда. Разумеется, все эти проекты остаются в «рамках благородного шариата», тем не менее, происходит кодификация шариатского права, что предполагает, что государство стремится к расширению своей деятельности в этой сфере или, как отмечалось в тронной речи, «не колеблясь, будет стремиться к дальнейшему развитию судопроизводства в направлении обретения им подлинной независимости».

Речь, вместе с тем, шла и о других аспектах «постепенного реформирования». Заявляя о том, что «общество может развиваться только при условии взаимодействия всех своих членов в различных сферах жизни», письменный текст тронной речи провозглашал намерение государства «расширять участие женщин» в социальной жизни «в рамках положений благородного шариата». Примерами такого «расширения» стало «присутствие 30 женщин среди членов Консультативного совета», как и Закон о муниципальных советах, предусматривающий участие женщин в будущих выборах в эти органы власти. Вместе с тем, проблема ставилась и в более широком аспекте — «поставить страну,[расширяя права женщин], в ряд наиболее развитых и процветающих стран», но, сохраняя, тем не менее, «исламские ценности, национальное наследие и идентичность».

Касаясь событий ноября 2014 г. в Восточной провинции, где в местечке Ад-Дальва произошло нападение на шиитскую хусейнийю, в тронной речи отмечалось, что ответом на это преступление «стало укрепление национального единства». Государство, подчеркивалось в ней, «никому не позволит угрожать национальному единству». Как отмечалось в ее письменном тексте, «пусть знают те, кто связал себя с внешними силами ‒ организациями либо государствами, что им нет места среди нас, что они подвергнутся решительному преследованию, что мы будет предпринимать и в дальнейшем усилия как в духовной сфере, так и в сфере укрепления органов безопасности, для отражения терроризма».

Для этого в Саудовской Аравии уже существует необходимая законодательная база — Закон о терроризме и источниках его финансирования. Религиозная сторона противостояния терроризму разрабатывается Советом высших улемов, уже обнародовавшим несколько связанных с этим обстоятельством фетв. Наконец, как отмечалось в письменном варианте тронной речи, «органы государственной безопасности будут и в дальнейшем наносить упреждающие удары с тем, чтобы срывать замыслы террористов, преследовать их, арестовывать и передавать органам юстиции». Одновременно с этим Саудовская Аравия предполагает действовать и на международной арене, реанимируя идею создания в Эр-Рияде Международного антитеррористического центра, на «активизацию деятельности которого [саудовское] правительство уже выделило 100 млн. долларов».

Письменный вариант предложенной членам Консультативного совета тронной речи четко акцентировал социальный характер внутренней политики государства. В этой связи особо отмечалось, что уже принятый бюджет 2015 г. сконцентрирован «вокруг двух основополагающих для государства сфер развития — образования и здравоохранения», на нужды которых в бюджете нынешнего года выделено «25% его общего объема или 80 млрд риалов». Вместе с тем, в нем выделены значительные суммы «на развитие человеческого потенциала, пропорциональное развитие всех регионов страны, развитие мелких и средних предприятий, обеспечение граждан водой и электроэнергией, строительство государственного жилья для граждан, широкое сотрудничество государства и частного сектора экономики». Одновременно этот бюджет предусматривает модернизацию и строительство новых объектов транспортной инфраструктуры ‒ «кольцевых автострад и железных дорог, которые свяжут юг и север, запад и восток страны, все провинции и волости, а также центры этих провинций и волостей», а также проектов развития «не основывающихся на связанных с нефтью источниках энергии».

Конечно же, этот бюджет предусматривает и реализацию проектов, связанных с «обустройством Двух Благородных Святынь» в интересах «улучшения условий паломничества» (что, собственно, является одной из задач саудовского государства, закрепленной в Основном законе правления). При этом главной целью нынешнего, десятого плана развития Саудовской Аравии, который будет финансироваться, в том числе, и на основе бюджета нынешнего года, письменный вариант тронной речи провозгласил «укрепление сферы научных исследований, превращение экономики в базирующуюся на знании и создание общества знания» («основанного на полной компьютеризации»), что в полной мере отвечает тем тенденциям саудовского развития, которые проявили себя в предыдущие годы.

Наряду с этим, реализуемый ныне десятый план развития делает акцент (что специально отмечалось в письменном варианте тронной речи) на финансировании службы государственной безопасности и вооруженных сил: «Бюджет не оставляет в стороне потребности армии и безопасности. Мы стремимся к тому, чтобы эти сферы располагали необходимыми человеческими кадрами, а также материальными ресурсами ‒ вооружением и техникой. Мы благодарим Господа за то, что располагаем ныне такими силами безопасности и армией, которыми мы можем гордиться и в отношении которых может быть уверены в их эффективности».

Определяя внешнюю политику государства, письменный вариант тронной речи подчеркивал, что «в условиях, когда регион находится во власти волнений, смут и кризисов», Саудовская Аравия стала «играть эффективную роль в регионе Залива, арабского и исламского мира, а также на глобальном уровне, направленную на ликвидацию этих кризисов и на содействие тому, чтобы наша страна не подверглась бы их негативному воздействию». В этой связи, действуя в регионе Залива, «Королевство содействовало восстановлению единства Совета сотрудничества, координации действий его государств с тем, чтобы укрепить их безопасность и стабильность в качестве первоочередной задачи всех этих государств, а также укрепить их союз и интеграцию». На уровне арабского мира Саудовская Аравия действовала, исходя из того, что «проблема Палестины выступает как основной объект нашего внешнеполитического внимания и как важнейший приоритет нашей деятельности на международной арене». Говоря об этом, письменный вариант тронной речи отмечал: «Мы помогали нашим палестинским братьям противостоять продолжающейся израильской агрессии, оказывая им политическую и финансовую помощь и поддержку. Мы содействовали тому, чтобы голос палестинцев громко звучал во всех международных инстанциях».

Далее же в предложенном членам Консультативного совета документе отмечалось: «Мы поддерживали прочные связи с арабскими и мусульманскими странами как на уровне Лиги арабских государств, так и Организации исламского сотрудничества. Мы постоянно советовались с нашими арабскими и мусульманскими братьями в отношении путей решения кризисов, охвативших арабский и мусульманский мир. Мы выступали с инициативами оказания гуманитарной помощи жертвам этих кризисов, а также нуждающимся в этой помощи во всех регионах мира».

Наконец, касаясь международной деятельности Саудовской Аравии, все тот же документ отмечал: «Наше государство играло существенную роль в ООН, в Совете Безопасности и в рамках Группы-20, защищая наши интересы и интересы наших братьев. Наше государство посетило немало лидеров арабских и исламских государств, а также лидеров мировых держав. Многие руководители Королевства посетили различные страны мира, участвуя в конференциях, имеющих отношение к нашим интересам и нашей безопасности. Все это предпринималось для активизации саудовской дипломатии, защиты интересов нашего государства, защиты интересов арабов и мусульман, для отражения опасности терроризма, смут и расколов. Наше государство всегда проводило последовательную политику, призывая к диалогу, взаимопониманию, примирению, к миру и гармонии». В этом же контексте говорилось и о нефтяном курсе Саудовской Аравии: «Считая необходимым стабилизировать нефтяной рынок, Королевство проводило умеренную нефтяную политику. Ее основа — экономическая база, предусматривающая учет интересов нынешних и будущих [саудовских] поколений. Эта политика направлена на то, чтобы учитывались совместные интересы производителей и потребителей [нефти]».

Завершение письменного варианта тронной речи, предложенной депутатам Консультативного совета, выглядело как полные оптимизма лозунги: «Братья и сестры! Достигнутое нами требует, чтобы мы шли вперед. Наши устремления не останавливаются на достигнутом. Мы устремлены к новым достижениям. Государство, проводя курс развития в интересах граждан, будет и далее действовать так, чтобы еще в большей мере служить гражданам, защищать их безопасность, процветание и благосостояние». Далее следовало обращение к членам Консультативного совета: «Братья и сестры, члены Совета! Ваша достойная работа — предмет нашей высокой оценки и поддержки. Мы постоянно следим за работой вашего Совета, за его все возрастающей ролью и высоким авторитетом внутри страны и ее пределами. Мы уверены, что с Божьей помощью вы продолжите ваш благословенный путь!».

Эти слова правящего монарха (и наследника престола) должны были вселить в души членов Консультативного совета небеспочвенную надежду на то, что сфера его полномочий будет постепенно, но неуклонно расширяться.

43.65MB | MySQL:89 | 1,162sec