События в Йемене и ближневосточная политика Пакистана

Пакистан вновь оказался перед сложным выбором: присоединиться  к военной операции «Буря решимости» в Йемене или следовать прежнему курсу, ориентированному на невмешательство во внутриарабские конфликты на Ближнем Востоке. И в том, и в другом случае не обойтись без явных внешнеполитических издержек. Отказавшись от участия в операции, Исламабад рискует вызвать неудовольствие Саудовской Аравии и других стран-членов Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Согласившись же поддержать силовые действия КСА и его союзников в Йемене, Пакистан может осложнить и без того не простые отношения с Ираном. В то время как участники ССАГПЗ (за исключением Омана) апеллируют к обращению президента Йемена А.М.Хади, призвавшего «защитить йеменский народ от хоуситских вооруженных формирований», Тегеран называет авиаудары Эр-Рияда и его союзников по позициям хоуситов «опасным шагом», приравнивая произошедшее к «военной агрессии» и «вмешательству во внутренние дела суверенного государства».

Конечно, речь в данном случае идет не только о наведении конституционного порядка в Йемене. Палитра гораздо шире и напрямую касается расстановки сил в регионе, соперничества между религиозно-политическими объединениями суннитов и шиитов как в рамках отдельно взятых стран, так и на межгосударственном уровне.

С суннитскими монархиями Персидского залива Пакистан связывает многое. Исламская солидарность, развитые торговые и инвестиционные связи, взаимовыгодное военно-техническое сотрудничество, значительный экспорт пакистанской рабочей силы в арабские государства и, соответственно, немалые валютные переводы на родину.

Отдельно следует выделить саудовский фактор. Эр-Рияд сыграл заметную роль в пакистанской политике после военного переворота 1999 года. Во многом благодаря саудовскому вмешательству, отстраненному от власти премьер-министру Н.Шарифу удалось избежать длительного тюремного заключения — в декабре 2000 г. вместе семьей он был выслан в КСА, где и проживал до августа 2007 года. Примечательно, что за годы жизни в ссылке Н.Шариф, к слову сказать, владелец крупной холдинговой компании «Иттефак», успел обзавестись и деловыми интересами в Саудовской Аравии. Нужно ли говорить о том, что после возвращения к активной политической деятельности в Пакистане и избрания премьер-министром в июне 2013 г. Н.Шариф выступил в пользу сохранения традиционно тесных пакистано-саудовских отношений. Весьма благосклонно к переизбранию Н.Шарифа отнеслись и в Эр-Рияде — уже в начале 2014 г. саудовцы перевели в ИРП 1,5 млрд. долл. США в качестве безвозмездного гранта.

Давние добрососедские связи пакистанцы поддерживают и с Ираном. Их интенсивность, правда, в последние годы по объективным причинам существенно снизилась. Виной тому, прежде всего, введенные США и ЕС антииранские санкции, затрудняющие проведение торгово-экономических операций с Тегераном. В результате Исламабад, переживающий острый энергетический кризис, был вынужден даже отказаться — по крайней мере на время — от планов по реализации проекта строительства газопровода Иран-Пакистан. Условия двустороннего межправительственного Соглашения о закупках газа между тем наделяют Тегеран правом требования выплаты неустойки за невыполнение пакистанской стороной своих обязательств в соответствии с принципом «бери или плати» (порядка 2-3 млн. долл. США в день). Воспользуются иранцы им или нет — целиком зависит от их доброй воли.

Еще один проблемный вопрос в пакистано-иранских отношениях — деятельность радикальных суннитских организаций, регулярно совершающих террористические вылазки в Иран с территории ИРП. Иранцы убеждены, что пакистанские правоохранительные органы не предпринимают достаточных мер для купирования этой угрозы.

Для понимания позиции Пакистана важно учитывать также роль конфессионального фактора. Абсолютное большинство населения ИРП — мусульмане (около 98%), из них примерно 80% суннитов и 20% шиитов. Уживаться в мире друг с другом им не всегда удается: столкновения на почве межконфессиональной розни в стране происходят достаточно часто. Поэтому опасения пакистанского руководства по поводу того, что прямая поддержка Исламабадом региональной политики Эр-Рияда — будь то курс на свержение режима Б.Асада в Сирии или операция против шиитов-хоуситов в Йемене — может спровоцировать дестабилизацию обстановки и в самом Пакистане, выглядят не столь уж немотивированными.

Тем временем давление на Исламабад оказывается беспрецедентное. Уже в ближайшие часы после решения «пятерки» стран ССАГПЗ о начале  силовой операции против хоуситов с премьер-министром Н.Шарифом связался по телефону министр иностранных дел  КСА С.аль-Фейсал. Пакистанскому руководству было предложено присоединиться к создаваемой коалиции участников операции «Буря решимости». Буквально на следующий день, 26 марта, саудовское государственное информационное агентство SPA поспешило сообщить, что Пакистан «проявил заинтересованность». Телеканал «Аль-Арабия» пошел еще дальше, сообщив о готовности Исламабада выделить военные самолеты для участия в операции.

Пакистанцы, однако, воздержались от столь однозначной реакции. Официальный представитель МИД ИРП Т.Аслам заметила, что обращение Эр-Рияда «изучается», окончательное решение, мол, еще не принято.

Вечером 26 марта под председательством премьер-министра Н.Шарифа состоялось совещание представителей высшего гражданского и военного руководства страны. Участвовали министр обороны Х.М.Асиф, советник премьер-министра по национальной безопасности и международным делам С.Азиз, начальник штаба сухопутных войск Р.Шариф и начальник штаба ВВС С.Аман. По итогам заседания Департамент информации и печати аппарата правительства ИРП издал скупой пресс-релиз, в котором акцентирован  тесный и братский характер отношений Пакистана с Саудовской Аравией и другими государствами ССАГПЗ, подчеркнута важность, придаваемая Исламабадом их безопасности. Участники встречи, кроме того, сочли необходимым заявить, что «любая угроза территориальной целостности Саудовской Аравии встретит решительный отпор со стороны Пакистана». Объявлено о намерении направить в КСА «для оценки ситуации» делегацию во главе с Х.М.Асифом и С.Азизом.

Суть принятых решений прокомментировал министр обороны ИРП, выступавший с разъяснениями в парламенте 27 марта. По словам Х.М.Асифа, Пакистан твердо намерен придерживаться линии на невмешательство в конфликты, разделяющие мусульманскую умму — будь то ситуация в Сирии, Ираке или Йемене. Исходя из таких соображений, Исламабад не будет участвовать в операции «Буря решимости». В целом, по мнению пакистанской стороны, подобные конфликты следовало бы решать мирным путем на какой-либо объединительной площадке — в рамках Лиги арабских государств или Организации исламского сотрудничества. Вместе с тем, добавил пакистанский министр, Саудовской Аравии даны необходимые гарантии: в случае посягательств на его суверенитет или территориальную целостность Эр-Рияд может рассчитывать на защиту со стороны Пакистана.

Судя по всему, в этом и состоит «соломоново решение» Исламабада. Вмешиваться в йеменский конфликт он не намерен до тех пор, пока боевые действия непосредственно не затрагивают территорию КСА. Хотя это и можно трактовать как молчаливую поддержку силовых действий в Йемене, вряд ли это то, на что рассчитывали в Эр-Рияде. А, следовательно, в дальнейшем прессинг на пакистанцев будет лишь возрастать.

52.71MB | MySQL:104 | 0,502sec