Особенности деятельности сепаратистских/террористических группировок исламистов в Синьцзян-Уйгурском Автономном Районе КНР и опыт борьбы с ними

История противостояния центрального правительства КНР и мусульманского меньшинства – уйгур в западных районах Китая берет свое начало в период правления династии Цин, когда китайские императоры начали освоение западных земель. Этот процесс завершился в 1759 г., однако Пекин вынужден был содержать большой военный гарнизон (20 000 военнослужащих) в пределах современного Синьцзян-Уйгурского Автономного Района (СУАР) для защиты западных границ, так и для регулярного сбора налогов и пошлин с местного населения. Экономическое давление на местное население спровоцировало затянувшееся противостояние, которое завершилось только в 1877 г. с поражением главы уйгурских сепаратистов Якуб Бека, однако окончательное усмирение противников центральной власти потребовало еще семи лет. Следует отметить, что уже в ХХ веке современный СУАР дважды получал независимость (т.н. «Республика Восточный Туркестан») от официального Пекина в 1931-1934 гг. и в период с 1944 по 1949 гг. Эти периоды наибольшей автономии от Китая обусловлены внутренней политической борьбой между Коммунистической партией Китая и Партией Гоминьдан за власть, а также борьбой с японскими милитаристами.

Окончательно контроль официального Пекина над СУАР был восстановлен к 1957 г. и в течение последующих 40 с лишним лет власти КНР проводили политику борьбы с «правыми силами» – сепаратистами исламского толка, целью которой было снижение/искоренение исламских националистических настроений у малых народностей исламского вероисповедания.

В период «культурной революции» (1966-1976 гг.) также оказывалось серьезное давление на традиционный уклад жизни уйгур – официальные директивы предписывали запретить: изучение Корана, арабского языка, ношение женщинами никаба, а молодыми людьми бороды и т.д. Правоохранительные органы арестовывали имамов и участников любых мероприятий религиозного характера.

Политика китайского государства, подразумевавшая переселение китайцев из центральных провинций и расселение уйгур по всей территории КНР для снижения концентрации мусульман в СУАР (сейчас в СУАР только 45% населения уйгуры) и репрессивные меры привели к тому, что в 80-е гг. прошлого столетия уйгуры стали активно участвовать в «священной войне» против СССР в Афганистане, где они получили боевой опыт, который затем  использовали против частей и подразделений Народно-освободительной армии Китая (НОАК), Народной вооруженной полиции (НВП) и Министерства общественной безопасности (МОБ) КНР.

В настоящее время на территории КНР действуют следующие сепаратистские/террористические организации исламского толка:

1.«Исламское движение Восточного Туркестана» (ИДВТ);

2.«Исламский спорт Восточного Туркестана» (ИСВТ) – фактически «боевое крыло» ИДВТ;

  1. ««Шоковая бригада» Исламской Республиканской Партии»
  2. «Исламская партия Восточного Туркестана»
  3. «Оппозиционная партия Восточного Туркестана»
  4. «Исламская партия Аллаха»
  5. «Организация освобождения уйгур»
  6. «Исламские войны Аллаха»
  7. «Международный комитет Восточного Туркестана»
  8. «Организация освобождения Туркестана»
  9. «Фронт освобождения Уйгурустана»
  10. «Организация освобождения Уйгурустана»
  11. «Объединенный национальный революционный фронт Восточного Туркестана»
  12. «Волки Лобнора»
  13. «Организация освобождения СУАР»
  14. «Движение за молодой и свободный Восточный Туркестан»
  15. «Джихад»

Следует отметить, что вышеперечисленные организации соблюдают иерархию подчинения и действуют только на «закрепленной» территории. Также наблюдается «специализация» в действиях исламистов – так одни организации специализируются на нападениях на военные объекты, захвате оружия и взрывчатки, тогда как другие организуют массовые беспорядки в городах, нападения на сотрудников и объекты правоохранительных органов. К организациям третьего вида следует отнести организаторов и исполнителей террористических актов в местах наибольшего скопления людей: туристические объекты, супермаркеты, рынки, ж/д и автовокзалы и аэропорты.

По мнению китайских специалистов, уйгурские радикальные исламистские организации поддерживают связь с группировками из Африки («Боко харам») и Юго-Восточной Азии («Тигры освобождения Тамил Илама») Кроме того, уйгурские террористические организации, возникшие и действующие на территории КНР,  тесно взаимодействуют с такими организациями, как «Аль-Каида» и «Талибан». По оценке китайских военных специалистов, около
1 000 боевиков «Исламского движения Восточного Туркестана» и ИСВТ прошли обучение в лагерях и учебных центрах «Аль-Каиды» в Афганистане, Пакистане, Саудовской Аравии, Йемене, Омане, Великобритании, Франции.

Целями всех уйгурских террористических организаций являются: дестабилизация социальной и экономической ситуации в западных регионах КНР, а также в приграничных среднеазиатских странах. Для этого используются такие приемы, как подрыв зданий органов власти и полиции (16.03.2001 г. в г.Шицзячжуан, погибли 103 чел.,  ранены 38 чел.), убийство и нападения на сотрудников органов власти и силовых ведомств, поджог/подрыв автобусов (25.06.2009г. в г.Чэнду, погибли около 30 чел.), отравление источников питьевой воды (14.09.2002 г., отравление воды на водонапорной станции г.Нанкин, погибли около 200 человек), диверсии на железной дороге (07.05.2002 г. в г.Далянь,  в результате крушения поезда погибли более 100 чел.).

Источники финансирования деятельности террористических группировок, представляющих угрозу национальной безопасности КНР, аналогичны источникам финансирования других террористических организаций: торговля оружием, наркотиками, захват заложников с целью получения выкупа. В Юго-Восточном регионе КНР наблюдается высокая концентрация этнических группировок, которые перевозят крупные партии синтетических наркотиков по р. Меконг и через горные перевалы, а в направлении сопредельных государств вывозят заложников, родственники которых впоследствии выплачивают выкуп.

Достоверно известно, что члены террористической организации «Восточный Туркестан» участвовали в боевых действиях на территории Чеченской Республики против ВС РФ, в Афганистане против ВС США и стран НАТО, а также в Сирии. На территорию Сирии около 400 боевиков «Восточного Туркестана» проникли через территорию Турции.

За последние четыре года отмечается процесс «талибанизации» исламских террористических группировок – расширение зоны деятельности на всю территорию Китая, увеличение количества террористических актов против мирных граждан, повышение скрытности деятельности (табл. 1).

Таблица 1

Сведение о деятельности террористических группировок на территории КНР за период с 2011 по 2014 гг.

 

Год Количество

террористических атак

Количество

потерпевших

убиты/ранены

Количество

террористов

убиты/арестованы

2011 3 17/46 28/17
2012 2 14/28 7/9
2013 7 25/42 66/20
2014 6 63/533 97/209
Итого: 18 119/649 198/255

 

Для сравнения: за период с 1990 по 2001 гг. в КНР погибли 160 человек, ранены 440, общее количество террористических актов составило 260.

В период с 2011 по 2014 гг. в десяти случаях объектами террористических атак стали сотрудники органов местного самоуправления, в пяти случаях – граждане, в трех случаях – сотрудники органов правопорядка. Наиболее часто нападения совершаются на территории СУАР, а именно в городах Кэшэ, Хэтянь, Аксу, Урумчи, Чжэншань. Отдельные случаи террористических актов отмечены в Куньмине (ж/д вокзал), Урумчи (рынок), Пекине (площадь Тяньаньмэнь) и Гуанчжоу (ж/д вокзал). Следует отметить, что в 17 случаях террористы использовали холодное оружие с длиной клинка 40–50 см либо заточенную арматуру, и только в случае в г.Пекин была применена тактика самоподрыва.

Пример одного из последних террористических актов – нападение, совершенное членами группировки «Восточный Туркестан» 01.03.2013 г., когда десять террористов, проникнув в зону ожидания ж/д вокзала г. Куньмин, вооруженные ножами, напали на граждан. За 25 минут были убиты 29 и ранены 143 человека. Пятеро нападавших были застрелены на месте, другим удалось скрыться, однако в результате оперативно-розыскных мероприятий были выявлены все участники и пособник, всего арестованы 13 человек.

Отметим, что опасность террористических нападений на ж/д и автовокзалах, а также в крупных торговых центрах в городах центральной, южной и восточной части страны сохраняется. Повышенные меры безопасности в аэропортах КНР были введены после попытки захвата воздушного судна, следовавшего рейсом Урумчи — Ланьчжоу в 2012 г, которую сорвали несколько демобилизованных военнослужащих Сухопутных Войск НОАК.

В ходе террористических атак боевики, как правило, одеты в черную, однотонную одежду, закрывают лицо платками или шапками, чтобы затруднить работу специальных служб. В ходе следственных мероприятий силами Министерства общественной безопасности (МОБ) КНР установлено, что членами террористических организаций применяется тактика постановки скрытых сигналов (графических изображений, видимых в ультрафиолетовом спектре) и однократного использования сим-карт для сотовых телефонов.

С учетом обстановки, сложившейся по состоянию на 2014 г., китайские власти  используют целый ряд механизмов для уменьшения террористической угрозы.

В 1999 г. в Госсовете КНР на основании аналитического доклада «Политика в отношении национальных меньшинств и практика реализации» премьер-министр Чжу Жунцзи принял решение о формировании рабочей группы из руководителей 17 министерств и ведомств. Данная группа занималась разработкой стратегии экономического развития СУАР. Целями вышеуказанной стратегии является развитие транспортной инфраструктуры, развитие промышленности и сельского хозяйства (например, здесь сосредоточено около 30% производства хлопка КНР). Выполнение поставленных целей, позволило поднять уровень занятости местного населения. Примером эффективной экономической политики официального Пекина в отношении западных территории является консолидированное мнение представителей хуэйского меньшинства о том, что уйгурские сепаратисты «не мусульмане, а больные люди».

Кроме мер экономического характера, руководство КНР совершенствует нормативную правовую базу борьбы с сепаратизмом и терроризмом. Так, принятие Закона КНР «О борьбе с терроризмом», серьезно расширило полномочия военных и полиции, что позволило добиться более ощутимых результатов в борьбе с террористическими организациями, действующими на территории КНР. Подразделения МОБ КНР и НОАК имеют право: проводить поквартирные проверки населения, использовать разведывательно-боевые беспилотные летательные аппараты (БЛА), полностью блокировать населенные пункты и работу телекоммуникационных сетей (интернет и GSM-связь), а также повсеместно устанавливать системы видеонаблюдения.

Однако официальному Пекину следует пересмотреть информационную политику, которая ведется в отношении мусульманских национальностей, населяющих СУАР, поскольку, как показывает практика борьбы с терроризмом, «промывание сознания» не оказывает влияния на предотвращение набора новых членов в ряды «Восточного Туркестана», ИСВТ или «Джихада». При этом сохраняется вероятность прибытия новых «войнов джихада» из-за рубежа (Афганистана, Ирака, Сирии), но борьба с «внешним терроризмом» уже относится к компетенции НОАК, МОБ и МГБ КНР.

В последние 10 лет официальный Пекин проводит как регулярные масштабные учений подразделений НОАК и Народной вооруженной полиции (НВП), так и увеличивает численность подразделений специального назначения (ПСН) МОБ и НВП при дополнительном оснащении их современной китайской и импортной техникой и вооружением. Руководство КНР активно наращивает количество совместных антитеррористических учений для ПСН с такими странами, как Россия, Индия, Таиланд, в ходе которых осуществляется обмен опытом в рассматриваемой сфере.

Следует отметить, что деятельными союзниками КНР в борьбе с распространением исламского сепаратизма и терроризма являются Вьетнам, Малайзия, Таиланд и Пакистан. Спецслужбы этих стран в течение 2014-2015 гг. депортировали в КНР около 1000 членов ИДВТ, намеревавшихся выехать в Сирию и Ирак (по поддельным турецким паспортам) для участия в боевых действиях на стороне «Исламского государства». Кроме того, ВС США до сих пор содержат в секретных тюрьмах на территории европейских стран (Словакия, Албания) несколько десятков уйгур, участвовавших в боевых действиях в Афганистане на стороне «Талибана».

Таким образом, угроза сепаратизма и терроризма для КНР является чрезвычайно актуальной в связи с наличием финансовой «подпитки» из-за  рубежа, информационной войной, проводимой СМИ, подконтрольными американским спецслужбам, против КНР и применением китайским террористическими организациями опыта международных террористических группировок.  Опасность современной ситуации определяется тем, что в ряде стран, граничащих с КНР, наблюдается высокая активность террористических и сепаратистских группировок (Афганистан, Пакистан, Индия).

 

42.05MB | MySQL:89 | 0,854sec