Движение «Талибан»: смена руководства и будущее процесса национального примирения в Афганистане

Раскол в Движении «Талибан» (ДТ), четко обозначившийся после смерти М.Омара и спешного избрания в конце июля текущего года А.Мансура в качестве его преемника, продолжает углубляться. Семья усопшего «духовного лидера» ДТ при поддержке ряда влиятельных полевых командиров отказывается признавать легитимность соответствующего решения «шуры» (высшего совета) ДТ, требует отставки А.Мансура и проведения новых выборов более представительным собранием с участием авторитетных богословов, старейшин и отцов-основателей ДТ.

К «диссидентам» фактически примкнул и мулла Сайед Тайеб Ага —  одно из ближайших доверенных лиц М.Омара и руководитель политического представительства ДТ в Катаре, основанного в июне 2013 г. и, если верить былым заявлениям споуксмена ДТ З.Муджахида, до сих пор считавшегося единственным уполномоченным органом для установления диалога с кабульскими властями и осуществления международных связей.

Заявив о своем несогласии с избранием А.Мансура лидером ДТ в нарушение установленных правил и процедур, С.Т.Ага сообщил, что в сложившихся обстоятельствах не считает более возможным выполнять возложенные на него задачи и добровольно слагает с себя полномочия главы представительства. Ведь, как оказалось, все это время вопреки всеобщему убеждению офис ДТ в Дохе фактически действовал без «благословения» муллы Омара, скончавшегося еще в апреле 2013 года. Известие о его смерти держалось в строжайшей тайне более двух лет. С.Т.Ага назвал это «исторической ошибкой», добавив, что и он сам, мол, «ничего об этом не знал». Дескать, всякий раз, когда он требовал личной беседы с М.Омаром для получения инструкций по поводу дальнейшей работы представительства, другие руководители ДТ убеждали его в отсутствии такой необходимости.

Получается, что с апреля 2013 г. руководство ДТ  осуществлялось узкой группой лиц, которую, судя по всему, возглавлял А.Мансур. Других полевых командиров попросту водили за нос, передавая им указания, исходившие будто бы непосредственно от муллы Омара.

Следует подчеркнуть, что и летом 2013 г., и сейчас среди талибов было и остается значительное число противников налаживания диалога с Кабулом и продвижения так называемого процесса национального примирения (наиболее известен из них, пожалуй, бывший глава Военной комиссии ДТ Абдул Каюм Закир), особенно среди «молодого поколения» боевиков. До сих пор, однако, несколько притушить внутренние разногласия помогал тот факт, что, как считалось, катарский канал и, возможно, отдельные другие примиренческие инициативы пользуются поддержкой М.Омара. Так, в заявлении, опубликованном от его имени по случаю мусульманского праздника Ид-аль-Фитр в середине июля 2015 г., в частности, говорилось: «мирные контакты с врагами не запрещены исламскими традициями…Целью наших политических усилий является прекращение оккупации».

В свете последних событий, однако, можно ожидать, что оппозиция процессу национального примирения в рядах движения может возрасти. Усугубляет положение дел и то, что А.Мансур — главный идеолог диалога с Кабулом — рассматривается многими полевыми командирами как фигура, чересчур зависимая от Исламабада. Считается, что именно он стоял за открытием альтернативного катарскому канала взаимодействия с администрацией президента ИРА А.Гани при посредничестве Пакистана — первый раунд переговоров между представителями ДТ и афганской официальной делегацией состоялся в пакистанском поселке Марри 7 июля 2015 года. Конечно же, каких-либо прорывных результатов тогда достичь не удалось. Стороны, тем не менее, сумели найти общий язык, условились о проведении следующей встречи. Этот формат, таким образом, имел все шансы стать первым институционализированным механизмом структурного диалога между ДТ и Кабулом.

Намечавшийся на 31 июля второй раунд переговоров, однако, так и не состоялся. Официальный представитель МИД Пакистана К.Халиулла пояснил, что встреча отложена по просьбе талибов в связи с возникшей после смерти М.Омара неопределенностью.

В сухом остатке выходит, что неожиданная смена руководства ДТ имела для процесса национального примирения явные негативные последствия — по крайней мере в краткосрочной перспективе. Диалог через пакистанский канал сорван, катарское представительство ДТ обезглавлено.

Любопытно, однако, что вольно или невольно, но все это спровоцировала как раз администрация президента А.Гани, казалось бы, кровно заинтересованная в сохранении  диалоговых механизмов с ДТ. Именно она обнародовала 29 июля конкретные данные о смерти М.Омара, а ведь должна была спрогнозировать дальнейшее развитие событий.  Может быть, в Кабуле надеялись на беспроблемное избрание А.Мансура лидером движения и, как следствие, придание процессу национального примирения дополнительного стимула. А, возможно, наоборот, делали ставку на ослабление ДТ из-за разрастания в нем внутренних противоречий с тем, чтобы укрепить собственные переговорные позиции.

Все-таки, и это отмечают многие эксперты, к диалогу с афганскими властями ДТ подталкивает появление «общего врага» в лице «Исламского государства» (ИГ), которое уже бросает вызов монополии талибов на радикальный ислам в Афганистане. По некоторым сведениям, все чаще  наиболее радикально настроенные боевики дезертируют из ДТ, чтобы примкнуть к ИГ.

Таким образом, новое руководство ДТ во главе с А.Мансуром вынуждено учитывать разнонаправленные факторы как в пользу, так и против диалога с администрацией А.Гани. Можно предположить, что в среднесрочной перспективе каналы взаимодействия будут сохранены. В то же время ДТ, видимо, будет стараться не афишировать осуществляющиеся контакты, чтобы понапрасну не антагонизировать непримиримо настроенных полевых командиров. Об этой амбивалентности свидетельствует и первое заявление А.Мансура в качестве нового лидера ДТ. С одной стороны, сообщения о «мирном процессе» и «диалоге» с Кабулом он назвал «вражеской пропагандой». С другой, допустил возможность использования переговорных методов наравне с джихадом для достижения целей ДТ.

Как бы то ни было, очевидно, что главное для А.Мансура сейчас — добиться консолидации движения и легитимизировать свое избрание на пост лидера ДТ. Если это удастся, можно будет вновь вернуться к вопросу о проведении установочных контактов с кабульскими властями. В противном случае ДТ рискует повторить судьбу «Аль-Каиды» — подвергнуться дальнейшей фрагментации и быть оттесненным новыми исламистскими движениями наподобие ИГ.

52.67MB | MySQL:104 | 0,485sec