Экономика Пакистана: шаг вперед или топтание на месте?

Завершившийся в Пакистане очередной, 2014/15 финансовый год/1/ свидетельствует, что экономика страны по-прежнему находится в весьма сложном положении. Тем не менее, оно пока что не может быть охарактеризовано как кризисное, а тем более как приближающееся к дефолту. Здесь уместно привести мнение исполнительного директора Всемирного банка Мальяни Индравати, которая подвела итог работы экспертов банка по анализу состояния пакистанской экономики и отметила, что «экономическая ситуация в стране постепенно стабилизируется и нужно и дальше проводить намеченные экономические реформы»./2/ Кроме того, такой вывод может быть сделан на основе анализа основных макроэкономических показателей за 2014/15 год — рост ВВП достиг 4.2% (по плану предполагалось 5.1%), сельского хозяйства – 2.9% (по плану 3.3%), промышленности – 3.6% (по плану 6.8%) и сферы услуг – 5% (по плану 5.2%)./3/

Однако на практике это означает, что, во-первых, общий рост национального хозяйства страны был обеспечен отнюдь не за счет развития реального сектора экономики, а за счет сферы обслуживания, а, во-вторых, все плановые наметки не были достигнуты. Для сравнения отметим, что в некоторых других странах Южной Азии темпы роста ВВП были заметно выше, чем в Пакистане; в Индии – 7.5%, в Бангладеш — 6.3%, Шри Ланке – 6.5%.

Следует отметить, что за последние 10 лет практически все реально достигнутые макроэкономические показатели отставали от плановых наметок – в ряде случае это расхождение составляло 0.5–1.0%, однако по отдельным секторам экономики подобное уменьшение реального роста было на уровне 2-3%.

Анализируя основные макроэкономические параметры следует сделать две ремарки. Одна из них заключается в том, что большинство статистических данных из года в год исчисляются на основе лишь 9 месяцев того или иного финансового года, включая, естественно, и темпы роста всех отраслей национального хозяйства Пакистана. Это означает, что 3 месяца (апрель, май, июнь) выпадают из процесса статистического учета, будь это благоприятный или неблагоприятный в экономическом отношении период. А подсчет добавленной стоимости за эти 3 месяца осуществляется простейшей экстраполяцией предыдущих данных за 9 месяцев.

И второй фактор потенциальной статистической погрешности (скорее даже недобросовестности сотрудников Федерального бюро статистики Пакистана) заключается в приукрашивании пакистанскими официальными органами реальной экономической ситуации в стране. Об этом свидетельствуют исправленные во многих случаях в последующие (после того или иного финансового года) годы данные об основных макроэкономических показателях. Аналогичной точки зрения придерживаются и эксперты ведущих международных финансовых институтов, таких как МВФ, Всемирный банк, АзБР, которые осуществляют на регулярной основе анализ состояния национального хозяйства Пакистана, целью которого в первую очередь является рассмотрение возможностей предоставления (или непредоставления) ему займов и кредитов. В частности, в данном конкретном случае они полагают, что реальные темпы экономического роста Пакистана в 2013/14 г., например, были на уровне 3.5%, но никак не превысили 4%, как это декларировалось в официальных документах пакистанского правительства./4/

 

Тем не менее, проводившая регулярный мониторинг национального хозяйства Пакистана в 2013 г., в 2014 г. и в первой половине 2015 г. команда экспертов МВФ посчитала ситуацию в экономике страны как удовлетворительную, результатом чего было, например, решение этой международной финансовой организации предоставить Пакистану в порядке помощи значительную сумму в размере 6.6 млрд долл. в виде нескольких траншей в течение 3-х лет (2013-2016 гг.)./5/ Другим важным фактором развития экономики Пакистана (помимо иностранной помощи) и сдерживания социальных потрясений стал существенный рост поступлений от пакистанцев из-за рубежа, достигший в 2015 г. почти 18 млрд долл.; эти средства поступают главным образом в малоимущие семьи, поскольку выезжает за рубеж, как правило, низкоквалифицированная рабочая сила.

Мы полагаем, что экономический рост пусть даже ниже официальных данных в размере 3.5% нельзя считать незначительным. Если исходить из официальной статистики прироста численности населения в размере в среднем 2% в год, то это означает увеличение среднедушевого дохода на уровне 1.5%, что в абсолютном исчислении соответствует показателю по итогам 2013/14 в размере почти 1.4 тыс. долл., а в 2014/15 г. этот параметр превысил 1.5 тыс. долл./6/ Для сравнения отметим, что в Индии, например, этот показатель составил в 2014/15 г. 1427 долл./7/

Вклад различных секторов экономики в создание конечного общественного продукта на протяжении последних 10-ти лет остается почти неизменным, наблюдается лишь крайне незначительное (характерное для многих слаборазвитых государств) сокращение доли реального сектора экономики в этом процессе, в первую очередь сельского хозяйства (аграрная статистика выделяет здесь земледелие, животноводство, лесное хозяйство и рыболовство), и постепенное увеличение удельного веса отраслей сферы услуг. Любопытно отметить, что наряду с агросферой происходило некоторое падение и вклада индустрии (сюда включаются горнодобывающая и обрабатывающая промышленность, энергетика и строительство). В конечном итоге реальный сектор национального хозяйства Пакистана обеспечивал около 40% ВВП (сельское хозяйство и промышленность примерно поровну, по 20%), а сфера услуг – почти 60%.

Даже, если мы рассмотрим такое распределение ведущих отраслей экономики по их вкладу в ВВП за более продолжительный период времени, например в 1985-2015 гг., то тенденция останется примерно такой же: доля сельского сократилась за указанные 30 лет с 25% до 20%, промышленности – с 27% до 20%, а вклад сферы услуг вырос с 52 до 60%./8/ В этом нашло отражение негативное воздействие как внешних факторов (мировой экономический кризис 2008-2009 гг., периодическое ухудшение условий торговли для Пакистана на мировом рынке, введенные в 1998 г., санкции против Пакистана в связи с проведением в мае указанного года испытаний ядерного оружия и др.), так и внутренних – постоянная нехватка электроэнергии для нормального функционирования промышленности, стихийные бедствия (не только наводнения, но и засухи, а также землетрясения), которые негативно сказывались на сельскохозяйственном производстве, а опосредованно создавали недозагрузку индустриальных мощностей, в первую очередь в сфере переработки сельхозпродукции, опережающий рост импорта над экспортом, обусловленный дальнейшим повышением в конце ХХ – начале ХХI вв. цен на нефть и нефтепродукты и некоторые другие причины. Заметим, что по оценкам экспертов Всемирного банка, суммарные финансовые потери от стихийных бедствий в Пакистане в XXI в. ежегодно составляют от 1.5 млрд до 1.8 млрд долл./9/

Помимо энергетического кризиса, который во второй декаде нынешнего столетия вышел на первое место среди факторов, сдерживающих развитие национального хозяйства Пакистана, нельзя не сказать о политических причинах, отрицательно влиявших на поступательное развитие пакистанской экономики. Здесь следует отметить терроризм, на борьбу с которым расходуются значительные ресурсы и которых явно не хватает Пакистану, несмотря на регулярно поступающие из т.н. американского Коалиционного фонда поддержки финансовые средства./10/ Нельзя в этой связи не сказать о постоянно осуществляемых боевиками террористических и экстремистских организаций терактах, которые отпугивают инвесторов от вложения капиталов в национальное хозяйство Пакистана, более того – ведут к их оттоку из страны (так, прямые иностранные инвестиции сократились в 2014/15 г. до 709 млн долл. по сравнению с 1667 млн долл. в предыдущем финансовом году)./11/ Наконец, жесткая межпартийная борьба напрямую сдерживает рост экономики, как это было, в частности, в результате протестного движения (сидячая забастовка) во второй половине 2014 г., когда ущерб, причиненный экономике Пакистана, оценивался министрами финансов и торговли страны в размере от 4 млрд до 6 млрд долл. А в результате оказалось, что обвинения со стороны «Движения за справедливость» во главе с Имран Ханом и богослова (и его последователей) Тахир-уль-Кадри по поводу фальсификации выборов 2013 г. (победа на выборах Наваз Шарифа, нынешнего премьер-министра) были признаны необоснованными./12/

Говоря о ситуации в основных отраслях экономики страны, следует отметить, что рост агросферы в размере 2.9% в 2014/15 г. был достигнут преимущественно за счет увеличения продукции рыболовства и животноводства, а добавленная стоимость, созданная в земледелии в указанном году, занимала (в отличие от предыдущих лет) второстепенные позиции. Сельское хозяйство обеспечивает в Пакистане существование 117 млн сельского населения страны, которое (по официальным данным) составляет в 2015 г. 192 млн человек. Однако по мнению ряда независимых экспертов численность населения страны составляет в 2015 г. почти 210 млн человек (проведение переписи населения в Пакистане намечено на 2016 г.).

Как отмечают эксперты Совета по исследованию проблем сельского хозяйства Пакистана при правительстве страны, препятствия на пути поступательного роста аграрной сферы, остаются неизменными, а именно: низкий уровень внедрения современных методов хозяйствования, в первую очередь технологических инноваций, крайне низкий уровень инвестиций в сельскохозяйственную инфраструктуру, чрезмерно большое число законодательных ограничений в сфере торговли сельхозпродукцией, кабальные условия предоставления сельскохозяйственных кредитов, а также, как и в других отраслях, острая нехватка электроэнергии, ведущая к веерному отключению электричества в стране в среднем на 12-16 часов в сутки./13/

Аналогично энергетический кризис сказывался крайне неблагоприятно и на развитии промышленности в Пакистане; рост индустрии в последние годы в Пакистане был на весьма низком уровне – если в 2014/15 г., как показано выше, вместо плановых наметок в размере 6.8% увеличение добавленной стоимости в этой отрасли реально составило 3.6%, то, в частности, в 2011/12 г. рост этого показателя был меньше, чем в агросфере – лишь 2.6%, а в следующем, 2012/13 г. он был вообще минимален, лишь 0.6%./14/ При этом именно из-за значительного падения производства в энергетическом секторе экономики Пакистана – на -26% — произошло общее, весьма незначительное производство промышленной продукции.

Правительство Наваз Шарифа как внутри страны, так и на многочисленных международных форумах неоднократно заверяло национальных и зарубежных инвесторов в том, что в 2017 г. энергетический кризис в стране будет полностью преодолен. В качестве конкретных путей решения этой проблемы назывались широкое использование угля с целью возместить нехватку газа (перевод в качестве топлива на ТЭС с газа на уголь), а также повышение эффективности уже имеющихся мощностей действующих ТЭС. Одновременно декларировалось ускорение сооружения уже строящихся гидростанций, таких как Даймер Бхаша, Нилум Джелам, ввод в строй 4-го и 5-го энергоблоков на уже действующей ГЭС Тарбела и др./15/

Другой путь решения энергетической проблемы – сооружение транснациональных газопроводов для удовлетворения потребностей страны в газе; так, в августе 2015 г. на переговорах Наваз Шарифа и зампред правительства Туркменистана вновь был поднят вопрос о строительстве газопровода ТАПИ (Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия, в переговорах по этой теме участвовали также представители Афганистана и Индии), стоимостью 7.6. млрд долл. и общей протяженностью 1.8 тыс. км. (трубопровод пройдет от газового месторождения «Галкыныш» на юго-востоке Туркменистана через Герат и Кандагар на территорию Пакистана /Кветта-Мултан/ и далее до г.Фазилка в индийском Панджабе). Ежедневная пропускная способность газопровода составит 90 млн куб. м, из которых 14 млн будет покупать Афганистан и по 38 млн куб. м Пакистан и Индия. Было принято решение начать его строительство в конце 2015 г.; при этом Индия проявила повышенный интерес к этому трубопроводу в отличие от ранее нейтрального своего подхода, опасаясь перекрытия Пакистаном подачи газа в случае его очередного конфликта с Индией./16/

Однако нам представляется весьма проблематичной возможность практического сооружения этого газопровода, в первую очередь из-за политической нестабильности на территории Афганистана (террористическая деятельность афганских талибов, несмотря на ведущиеся переговоры между ними и правительством Афганистана), а также терроризм в пакистанском Белуджистане со стороны белуджских националистов.

Более реальным сейчас выглядит завершение строительства газопровода из Ирана в Пакистан (по информации иранской стороны, прокладка газопровода по территории Ирана до границы с Пакистаном уже закончена). Основным и практически единственным препятствием на пути начавшегося еще в 2002 г. сооружения этого трубопровода было введение Западом экономических санкций против Ирана в связи с его ядерной программой. В этой связи Пакистан не решался вести какие-либо работы на этом направлении, опасаясь возникновения крайне негативного отношения к себе со стороны мирового сообщества. Учитывая благоприятный исход переговоров по иранской ядерной программе можно предположить реализацию китайского предложения о готовности Пекина вложить почти 2 млрд долл. в строительство пакистанского участка протяженностью свыше 700 км от границы с Ираном через порт Гвадар (включая сооружение там терминала по сжижению газа) до г.Навабшах в провинции Синд и завершения этого проекта в 2017 г./17/

Говоря о внешней торговле Пакистана, следует отметить определенную заторможенность деятельности страны на этом направлении; уже в течение 5-ти последних лет товарооборот остается практически неизменным – примерно 25 млрд долл. составляет экспорт страны и около 40 млрд. – импорт. При этом такой же неизменной остается товарная структура внешнеторгового оборота – в вывозе преобладают товары хлопковой группы (хлопок-сырец, хлопчатобумажная пряжа и ткани, готовые изделия из хлопка, а также некоторые продовольственные товары, в первую очередь рис), а основу ввоза формируют энергоносители и машино-техническая продукция.

А вот в географической структуре внешней торговле происходят заметные изменения, что находит отражение в повышении, в частности, роли Китая во внешнеэкономических связях Пакистана – уже в течение нескольких лет эта страна занимает второе место после США в качестве рынка для пакистанских товаров, опередив ОАЭ и Афганистан. Особую роль в заметном повышении значения Китая как экономического партнера Пакистана сыграл визит в Пакистан в апреле 2015 г. Председателя КНР Си Цзиньпина, в ходе которого были подписаны 51 Соглашение о сотрудничестве и Меморандумы о взаимопонимании, а также обещаны инвестиции на общую сумму в 46 млрд долл., из которых 32 млрд долл. Китай намерен вложить в инфраструктурные и энергетические проекты, в первую очередь в т.н. «Экономический коридор Пакистан-Китай» (между портом Гвадар и китайским г. Кашгар), являющийся частью «Нового шелкового пути». Пекин предполагает расширять также военно-техническое сотрудничество (находится на первом месте по поставкам вооружения Пакистану /13.9 млрд долл., начиная с 1964 г./, опередив США – 8.1 млрд долл. за всю историю пакистано-американских отношений);/18/ в сфере торговых отношений достигнута договоренность об увеличении товарооборота в ближайшие 3 года с 15 млрд до 20 млрд долл.;/19/ расширение сотрудничества  в области использования атомной энергии; совместная борьба с терроризмом и экстремизмом и многое другое.

Здесь, однако, следует с осторожностью относиться к заявлением китайской стороны о существенном расширении сотрудничества с Пакистаном во многих сферах, особенно к сумме обещанных инвестиций в размере 46 млрд. долл. С одной стороны Китай заинтересован в развитии производственной инфраструктуры в Пакистане как части Экономического коридора и Нового шелкового пути и реально готов вкладывать финансовые ресурсы в эту сферу его национального хозяйства, но с другой — Пекин пока что лишь пообещал вложить в пакистанскую экономику столь значительную сумму и озвучил лишь несколько проектов, оговорив сразу вложение инвестиций принятием целого ряда мер безопасности как при реализации этих проектов, так и для китайских рабочих, занятых в них, а также выдвинул ряд других условий социально-экономического характера.

И в заключение полагаем целесообразным остановиться на развитии российско-пакистанских отношений, которые с апреля 2014 г. имеют явную тенденцию к заметному расширению.

Здесь следует выделить 2 существенных обстоятельства.

Первое – готовность России начать военно-техническое сотрудничество с Пакистаном, чего настойчиво добивался Исламабад в течение многих лет, и от чего ранее всегда уходила Москва — речь идет о поставках российских ударных вертолетов Ми-35./20/ Причины принятия такого решения вполне понятны, учитывая ситуацию в Украине, а также изменение геополитической ситуации в регионе в целом после ухода из Афганистана войск НАТО и слабую пока что результативность переговоров между талибами и руководством Афганистана.

Как и следовало ожидать, российско-пакистанское ВТС вызвало неприкрытую негативную реакцию с индийской стороны. Однако, как весьма справедливо отметил в редакционной статье японский журнал «Дипломат», прошли времена, когда яйца клали только в одну корзину и неудивительно, что исходя из своих собственных интересов США, Израиль, Франция поставляют оружие Индии, а Россия готова поставлять оружие Пакистану./21/

Аналогично охарактеризовала позицию Пакистана по отношению к России тогдашний пресс-секретарь МИД Тасним Аслам после двухдневного визита в Индию в январе 2015 г. президента США Барака Обамы, который (визит) вызвал серьезную настороженность пакистанского руководства после обещаний Вашингтона расширить сотрудничество с Индией в военной сфере и в области атомной энергетики. «Пакистан не хочет хранить все яйца в одной корзине, мир многополярен, и в наших интересах — работать со всеми странами и налаживать отношения», — заявила пресс-секретарь./22/

Нельзя не сказать о том, что впервые в истории российско-пакистанских отношений в апреле 2014 г. были проведены совместные учения по отработке борьбы с терроризмом на море, когда российский большой противолодочный корабль «Маршал Шапошников» и пакистанский фрегат «Асват» провели совместные действия в этом направлении. А в октябре того же года с аналогичными целями в Карачи побывал российский фрегат «Ярослав Мудрый».

Но, конечно, наиболее важным событием в сфере российско-пакистанских отношений стал визит в Пакистан в ноябре 2014 г. министра обороны России Сергея Шойгу и его переговоры с главой военного ведомства Пакистана Хаваджой Асифом, а также беседа с премьер-министром Наваз Шарифом. По итогам встреч было заключено рамочное Соглашение о двустороннем военно-техническом сотрудничестве, подтверждена готовность сторон провести конкретные переговоры о продаже ударных вертолетов Ми-35. Кроме того, были обсуждены и другие возможные пути расширения двустороннего военно-технического сотрудничества – среди них были названы увеличение делегационного обмена в этой сфере, участие в военных учениях в качестве наблюдателей, подготовка военных кадров, обмен опытом в миротворческой деятельности, а также в борьбе с терроризмом и пиратством./23/ Уже после того, как на саммите ШОС в Уфе в июле 2015 г. было принято решение о постепенном вхождении Пакистана в эту организацию в качестве постоянного члена специальный помощник Наваз Шарифа по внешней политике Тарик Фатеми заявил о возможности начала переговоров по закупке у России истребителей Су-35./24/

И второе. После введения санкций против России пакистанские торгово-промышленные круги восприняли это событие как своего рода руководство к действию с точки зрения возможности расширения наших двусторонних торгово-экономических отношений (пока что объем товарооборота между нашими странами остается на весьма низком уровне — в 2014 г. он составил лишь 560 млн долл.). Председатель пакистано-российского Делового совета, функционирующего под эгидой Федерации торгово-промышленных палат Пакистана, Фарук Афзал заявил в этой связи, что «санкции Евросоюза, Австралии, Канады и других стран против Москвы являются прекрасной возможностью для пакистанских экспортеров укрепиться на российском продовольственном рынке./25/

Неудивительно в этой связи, что В.Путин, выступая в конце июня 2014 г. на церемонии вручения верительной грамоты от пакистанского посла Захир Джинджуа, заметил, что «мы придаем большое значение развитию сотрудничества с Исламской Республикой Пакистан. Российские компании готовы к реализации перспективных проектов, в том числе в энергетике и металлургической промышленности — отраслях, которые создавались с помощью специалистов из нашей страны»./26/ Среди других важнейших направлений сотрудничества с Пакистаном В.Путин назвал борьбу с терроризмом и незаконным оборотом наркотиков.

Наконец, уже в августе 2015 г. на правительственном уровне было подписано Соглашение о сотрудничестве при строительстве газопровода «Север – Юг». Цель Соглашения — создание благоприятных условий для сооружения этого газопровода на территории Пакистана от Карачи до Лахора. Контролировать и координировать выполнение оглашения будут Минэнерго России, а со стороны Пакистана — Министерство нефти и природных ресурсов./27/

Есть основания полагать, что результатом такого нарастающего взаимодействия может наступить новая эпоха в наших двусторонних отношениях.

 

  1. Финансовый год в Пакистане не совпадает с календарным и начинается 1 июля данного года, а завершается в следующем году 30 июня.
  2. World Bank MD arrives for talks on reforms. // Dawn. 2.06.2015.
  3. Pakistan Economic Survey 2014-15. Government of Pakistan, Islamabad, 2015, p. i-vi
  4. The Nation. 20.07.2014.
  5. Dawn. 5.09.2013. The Daily Times. 11.09.2013. The News. 20.12.2013. The News. 18.03.2014. The Daily Times. 18.12.2014. Dawn. 23.07.2015.
  6. Здесь пакистанские статистические органы используют не прямую методологию расчетов (деление ВВП в текущих рыночных ценах на численность населения страны и перевод полученного среднедушевого дохода в рупиях – в доллары по текущему курсу /т.е. по состоянию на конец марта данного календарного года/, а осуществляют они перерасчет среднедушевого ВВП с учетом экстраполяции на предстоящие неучтенные 3 месяца и исчисление по предполагаемому курсу рупии к доллару по состоянию на 1 июля данного календарного года. Нам представляется, что такой подсчет некорректен и не дает правильной оценки реального дохода на душу населения страны. Поэтому едва ли можно согласиться с утверждением в главном официальном экономическом издании «Pakistan Economic Survey 2013-14», что «доход на душу населения вырос в текущем году на 3.5%» и составил 1386 долл., равно, как в середине 2015 г. достиг 1512 долл. Реально такой рост составил, как отмечено выше, лишь 1.5%. (Pakistan Economic Survey 2013-14. Government of Pakistan, Islamabad, 2014, p.vi; Pakistan Economic Survey 2013-14. Government of Pakistan, Islamabad, 2014, p.v.; Pakistan Economic Survey 2014-15…, p.16).
  7. Economic Survey 2014-15. Vol. II. Government of India, New Delhi, February 2015, p.12.
  8. Pakistan Economic Survey 2014-15…, p.15-16.
  9. Nasir Jamal. 1pc GDP at risk from floods // Economic & Business Review (Karachi). 3.08.2015. Международный институт природных ресурсов опубликовал в 2015 г. Доклад о негативном влиянии наводнений на социально-экономическое развитие Пакистана, в котором поставил Пакистан на 5-е место в мире по степени воздействия природных катаклизмов на национальное хозяйство и общественную жизнь в стране. Было также отмечено, что ущерб от стихийных бедствий в стране за период с 2005 по 2015 г. достиг 18 млрд. долл.
  10. US releasing $337m for Pakistan from Coalition Support Fund // Dawn. 25.07.2015.
  11. Shahid Iqbal. FDI plummets 58pc to $709m // Dawn. 16.07.2015.
  12. Shabbir Sarwar. Nawaz, Imran should forgive 180 million people of Pakistan // Daily Times. 27.07.2015. Engr Hussain Ahmad Siddiqui. Whither power generation policy? // Economic & Business Review (Karachi). 11.08.2014.
  13. Информационный сайт правительства Пакистана http://www.parc.gov.pk/index.php/en/. 7.08.2015.
  14. Pakistan Economic Survey 2014-15…, pp. 6-7.
  15. Engr Hussain Ahmad Siddiqui. Whither power generation policy? // Economic & Business Review (Karachi). 11.08.2014.
  16. Dawn. 4.08.2015. The Times of India. 7.08.2015.
  17. Китай инвестирует строительство газопровода «Мир» // «Агентство нефтегазовой информации». http://www.angi.ru/news.shtml?oid=2823206. 24.03.2015.
  18. Подробнее см.: Топычканов П.В. Военно-техническое сотрудничество Китая с Пакистаном углубляется // www.iimes.ru. 24.06.2015
  19. Baqir Sajjad Syed. Pakistan-China ties’ strategic content to be bolstered // Dawn. 21.04.2015.
  20. Общероссийская еженедельная газета «Военно-промышленный курьер» (ВПК). http://vpk-news.ru/articles/20658. 10.06.2014.
  21. Saurav Jha. Russia’s Strategic Pakistan Play // «The Diplomat» (Япония). 31.07.2014.
  22. The Nation. 30.01.2015.
  23. «Русская служба Новостей РСН 107.0» http://rusnovosti.ru/news/353096.. 20.11.2014.
  24. Dawn. 25.07.2015.
  25. Daily Times. 24.08.2014.
  26. Цит. по: Информационное агентство Neftegaz.ru. http://neftegaz.ru/news/view/126215/. 27.06.2014.
  27. Информационный сайт правительства России. http://government.ru/docs/19167/. Распоряжение №1497-р от 4 августа 2015 г.
29.18MB | MySQL:67 | 0,705sec