Размышления о кампании против бывшего премьер-министра Ирака Н.аль-Малики

На фоне нынешней антикоррупционной кампании, которая развернулась по инициативе премьер-министра Ирака Х.аль-Абади, у части шиитской элиты, судя по всему, возникло серьезное искушение свести счеты с бывшим главой правительства Н.аль-Малики, который, кстати, сразу же после инициативы Х.аль-Абади о реформировании правительства и ликвидации постов вице-президентов немедленно ее четко поддержал, даже несмотря на то, что сам терял этот пост. Отношения между нынешним и прежним премьером нельзя назвать безоблачными, достаточно вспомнить действия Н.аль-Малики чуть ли не по расколу шиитского сообщества в период назначения Х.аль-Абади. Сейчас для последнего, видимо, настало время возвращать долги. И нынешняя «культурная революция» в Ираке как нельзя лучше для этого подходит: борьба с коррупцией, ничего личного. Сразу же после возвращения Н.аль-Малики из Ирана 19 августа, где он участвовал в религиозной конференции, ряд депутатов иракского парламента инициировали расследование по поводу обстоятельств сдачи иракскими войсками города Мосула боевикам «Исламского государства» (ИГ) в 2014 году. Естественно, что среди основных «подозреваемых» в «преступной халатности» числился и тогдашний премьер-министр Н.аль-Малики. Подоплека этой инициативы лежит, безусловно, в области борьбы за власть и имеет своей целью окончательное устранение Н.аль-Малики как некой авторитетной политической фигуры, претендующей на возвращение во власть. Бесспорно, что помимо таких резонов присутствует и активная лоббистская деятельность аравийских монархий, которые активно действуют через СМИ и личные связи в Багдаде. Мысль о том, что Н.аль-Малики является главной креатурой иранцев, его лично поддерживает командующий элитным подразделением КСИР «Аль-Кодс» генерал К.Сулеймани активно вбрасывается через всевозможные информационные каналы. Последний, напомним, играет центральную роль в организации становления и оснащения шиитских формирований в Ираке с перспективой создания альтернативной от иракских вооруженных сил вооруженной составляющей, а аравийские монархии в этой связи серьезно опасаются возникновения иракского аналога ливанской «Хизбаллы» и соответствующего пропорционального усиления иранского влияния в стране. Х.аль-Абади и его ближайшему кругу в этом контексте подбрасываются компрометирующие материалы в отношении связки К.Сулеймани-Н.аль-Малики, которые, якобы, ставят перед собой задачу смещения Х.аль-Абади. Тегеран невольно такую схему поддержал. Сразу же после инициативы депутатов о расследовании обстоятельств взятия Мосула полевые командиры, не без подсказки со стороны К.Сулеймани, заявили, что они выступают категорически против любых судебных перспектив в отношении Н.аль-Малики.

Собственно, бывший премьер-министр Ирака срочно выехал в Тегеран для участия в религиозной конференции тоже не случайно. Он, несомненно, заблаговременно получил информацию о происках Х.аль-Абади, и несмотря на свои примирительные заявления в отношении его инициатив по реформированию государственного аппарата, отчетливо осознавал иракские реалии и свои, возможно, незавидные перспективы. Становиться «козлом отпущения» в этой ситуации ему явно не хотелось. Тегеран в свою очередь понимает, что «сдача» Н.аль-Малики на откуп возмущенным бездействием и коррумпированностью иракских властей не только создает неприятный прецедент для его сторонников в шиитской общине Ирака, но и символизирует с учетом репутации бывшего иракского премьер-министра в глазах иракского общества, как верного вассала Тегерана, некую тенденцию Багдада и Х.аль-Абади на приобретение большей самостоятельности. Именно как покушение на стратегическое партнерство рассматривают в Тегеране все новые инициативы Х.аль-Абади. Понятно, что любые попытки на принятие относительно самостоятельных решений иракского руководства, чем бы они не мотивировались, расцениваются в Тегеране как верный путь к возвращению Ирака к прежней его роли основного антагониста Ирана. И принадлежность правительства Ирака в его абсолютном большинстве к одной с иранцами религиозной конфессии является слабой гарантией предотвращения такого сценария. Гораздо более действенным механизмом представляется для иранцев создание уверенного и сильного лобби среди полевых командиров шиитской милиции, без которой Багдад не в состоянии эффективно противостоять суннитской и курдской экспансии. Но не только. Как показывает опыт Ливана, мощная шиитская военная составляющая достаточно сильно препятствует любым попыткам придать правительству страны некий антииранский характер. Отсюда и желание превратить иракскую армию в некий несущественный придаток государственного устройства, который не сможет дать возможности любому неблагоприятному для Тегерана правительству развернуться на площадке антииранской деятельности. Ну а аравийские монархии, наоборот, всячески эксплуатируют тенденции к иракскому национализму и неприятию идеи иранского вмешательства во внутренние дела Ирака.

В этой связи аналитики в США задаются вопросом «в какой мере сейчас возможен выход Багдада из иранской орбиты» на фоне проводимых (а, вернее, пока больше продекларированных реформ)? В отличие от американцев, рискнем предположить, что это нереально. Хотя бы по причине вооруженного противостояния с ИГ, где основную роль играют как раз шиитские ополченцы. И еще — стремление Вашингтона все более государственно обособлять иракских курдов с перспективой присоединения к ним и сирийских территорий, безусловно, будет скреплять шиитскую верхушку, убирая на задний план все остальные резоны и амбиции. Президент курдской автономии М.Барзани был переизбран на этот пост еще на два года на днях именно в силу настойчивых просьб и консультаций американцев с лидерами остальных политических партий Иракского Курдистана. Мотивировка — сохранение стабильности на период борьбы с ИГ. Естественно, что курдские политики, помимо осознания собственной значимости, получат за это что-то более материальное. Но факт в данном случае остается фактом. Именно тренд на государственное обособление иракских курдов, а затем и суннитов, не позволит шиитам в полной мере заняться разборками между собой и оторваться от единственного мощного союзника в регионе в лице Ирана, который после подписания соглашения по его ядерной программе только начнет набирать дополнительную мощь на региональном уровне.

43.99MB | MySQL:87 | 0,867sec