Израиль: формирование и возможные судьбы правящей коалиции

Сравнительно короткий, даже в масштабах сверхдинамичной израильской политики, период прошедший после избрания 17 марта 2015 года парламента Израиля (Кнессета) 20-го созыва и формирования правительства, которое уже в четвертый раз возглавил лидер партии Ликуд Биньямин (Биби) Нетаньяху два месяца спустя, был наполнен целым рядом драматических событий, явно имеющие свои краткосрочные и долгосрочные последствия

Едва ли не главной проблемой правящей коалиции стал сам процесс ее формирования в результате длительных переговоров Ликуда с его потенциальными партнерами, по итогам которых Нетаньяху, довольно неожиданно для себя и своих сторонников, оказался во главе, по всем признакам, не слишком устойчивого «правительства минимального большинства». Данная ситуация стала одним из прогнозируемых результатов партийно-политического расклада, ставшего итогом выборов в 20-й Кнессет.

Коалиционные дилеммы

В Кнессет 20-го созыва вошли десять фракций, представляющих три категории партий – назовем их, общенациональные; собственно секторальные, делающие основной акцент на политическое представительство различных социокультурных, этно-общинных и религиозно-общинных групп, и общенационально-секторальные, с разной степенью органичности, сочетающие в своих платформах акценты на интересы своих общин с общенациональной повесткой дня.  Крупнейшими фракциями были основные соперники недавних выборов – правоцентристский Ликуд (30 мандатов) и завоевавший на выборах 24 мандата «Сионистский лагерь» (блок двух левоцентристских партий – Авода (Партия труда) и «Ха-Тнуа» («Движение»)) во главе с Ицхаком (Бужи) Герцогом и Ципи Ливни. В левоцентристском сегменте политического спектра была и сократившая свое представительство с 19 до 11 парламентских мест «Еш атид» («Есть будущее») Яира Лапида – партия «условного экономически благополучного ашкеназского Северного Тель-Авива!.  Далее, новая !партия центра! – «Кулану» («Все мы») (10 мандатов), созданная накануне выборов Моше Кахлоном. Правее Ликуда находились исторически правоцентристская, но в ходе прошедшей кампании заметно усилившая свою правую риторику партия «Наш дом-Израиль» (НДИ) Авигдора Либермана, основной корпус избирателей которой исторически составляют выходцы из бывшего СССР и СНГ (6 мандатов). И собственно правый (или как его называют, «романтично правый», в отличие от «прагматично-правого» НДИ) блок «Еврейский дом» Нафтали Беннета (8 мандатов), черпающий основную поддержку в среде религиозных сионистов. Радикально-левый фланг Кнессета занимала партия МЕРЕЦ (5 мандатов), шансы которого преодолеть повышенный накануне выборов (с 2 до 3,25%) электоральный барьер до последнего момента были под вопросом. Роль ее радикально-правого «визави» в этой каденции предполагал играть блок «Яхад», который не прошел этот самый повышенный электоральный барьер, в силу чего эта ниша на момент объявления итогов выборов оставалась не заполнена. Категория собственно секторальных партий, формально примыкающих к левому блоку, состоит из четырех арабских партий, ныне пребывающих, (как полагают многие аналитики, не слишком надолго) в составе единого блока – Объединенного арабского списка (ОАС). А к правому лагерю – двух списков евреев – ультраортодоксов (так называемых «харедим»). Это возглавляемая «харедим» восточного происхождения  партия сефардов-традиционалистов ШАС и ашкеназский блок «Яхадут ха-Тора» («Еврейство Торы»).

На первый взгляд, Биньямин Нетаньяху, партия которого Ликуд завершила выборы с большим отрывом от ближайшего соперника, и который получил рекомендации занять пост премьера от всех партий «широкого правого» лагеря плюс от фракции «Кулану», не должен был иметь проблем с составлением правящей коалиции, опиравшейся на вполне комфортное большинство в Кнессете (67 из 120 мандатов). В то время как лидер «Сионистского лагеря» Ицхак Герцог получил поддержку даже не 53, а только 40 мандатов. Ибо опирающиеся на 13 мандатов лидеры формально причисляемого к «широкому левому» лагерю Объединенного арабского списка поддержать даже «левого» сиониста отказались (как перед этим они отказались подписать соглашение о распределении остаточных голосов с ультралевой партией МЕРЕЦ). Тем более, что и вариантов составления коалиции у лидера Ликуда было достаточно много.

По получении мандата от президента на формирование своего уже четвертого по счету правительства, Биньямин Нетаньяху вначале обратился к  лидеру и создателю «Кулану» Моше Кахлону, которому еще до выборов был обещан пост министра финансов. Потому этот шаг был вполне ожидаем.

Следующим возможным шагом могло стать приглашение в коалицию партий «с ответственной общенациональной повесткой дня» – «Еврейский дом», НДИ и «Еш атид». И лишь потом партии харедим, которые в этой ситуации должны были бы умерить свои заявки на министерские портфели и, особенно, непомерные, как представляется их противникам, бюджетные аппетиты – хотя бы потому, что эти партии, уже проведя каденцию в оппозиции, во избежание «усыхания» своего электората, сделают все возможное, чтобы войти в правительство.

Однако, премьер-министр поступил прямо противоположным образом: коалиционные соглашения были подписаны с секторальными партиями ШАС и «Еврейство Торы». И лишь потом переговорщики Ликуда стали предметно разговаривать с «естественными идеологическими партнерами» – НДИ и «Еврейским домом».  О «Еш атид» в этой ситуации речь уже не шла – вступление в коалицию этой партии, имевшей имидж «антиклерикальной» (что было не совсем верно) блокировали оба ультраортодоксальных блока. К тому же сам Нетаньяху, который именно разногласиями с лидером «Еш атид» Яиром Лапидом, и его тогдашней союзницей лидером «Ха-Тнуа» Ципи Ливни, вместе с которой они образовывали левый фланг прежнего правительства, как утверждают, распустил Кнессет и пошел на новые выборы, был не в восторге видеть Лапида в своем новом правительстве.

Соответственно, условия НДИ и «Еврейского дома» уже обсуждались, по свидетельству участников переговоров, «по остаточному принципу», в то время как первые три партнера – и особенно ШАС и «Еврейство Торы» – получили практически всю запрошенную ими цену, как в виде министерских постов, так и гарантиях обильного бюджетного финансирования программ в интересах их избирателей. Причем, по данным СМИ, эти условия, вместе с гарантиями включения, в случае успеха Ликуда на выборах, ШАС и «Еврейства Торы» в коалицию, были приняты Нетаньяху еще до дня голосования в Кнессет.

Именно эту информацию активно использовали против премьера левые партии, в то время как многие полагают, что примерно ту же цену, в случае, если бы лидеру «Сионистского лагеря» было поручено формировать коалицию, был бы готов заплатить ултраортодоксам и Ицхак Герцог – что он и Ципи Ливни отрицали, но подтверждали представители ШАС и «Еврейства Торы». В принципе, в этом не было ничего невозможного и в свете неформального союза, который ненадолго возник между двумя крупнейшими оппозиционными фракциями – социал-демократической Партией труда (Авода) и социально-популистского ШАС – после выборов в Кнессет 2013 года. Вплоть до предположений, что именно харедим могут стать последней надеждой Аводы когда-либо вернуться к власти в обмен на обеспечение ШАС и «Еврейству Торы» наиболее комфортных условий пребывания в правительстве. И именно эти аргументы озвучивали  полтора года спустя в СМИ те, кто считал, что «Нетаньяху следовало поторопиться на любых условиях закрыть сделку с харедим до выборов в новый Кнессет, и срочно утвердить ее после выборов, пока время на формирование коалиции не истекло, и эта миссия не возложена на конкурента лидера Ликуда из левого лагеря». Аналитики также полагали, что, несмотря на радикальную антисионистскую риторику, депутаты от Объединенного арабского списка в обмен на определенные уступки могли бы предоставить левому правительству определенную «страховочную сеть», даже формально не входя в правящую коалиции. Тем более что прецедент уже имел место в 1992-1996 годах. Тогда арабские партии, не вступая в коалицию, обеспечивали внешнюю поддержку правительству лидеров Аводы – Ицхака Рабина, а после гибели последнего – Шимона Переса, что дало их кабинетам возможность существовать, не располагая формальным парламентским большинством, и даже добиться утверждения «соглашений Осло» с арафатовской  Организацией освобождения Палестина (ООП).

Сложно утверждать, насколько подобная схема, о которой довольно много говорили в первые недели после завершения подсчета голосов избирателей, реальна в наши дни. Равно как и практическая возможность «рокировки Биби и Бужи», в случае если бы Нетаньяху не договорился с харедим. В случае неудачи Нетаньяху, скорее всего, состоялись бы новые выборы – чего большинство партий, включая харедим, вряд-ли бы желали.

Так что, причина была не только в этом. Три упомянутые общенационально-секторальные партии, «Еш атид», НДИ и «Еврейский дом», имея твердое ядро своих избирателей в определенном секторе, пытаются обращаться и к другим группам общественным, и делают заявку на равноправный доступ к решению проблем общенационального значения. А их лидеры – Яир Лапид, Авигдор Либерман и Нафтали Беннет – не скрывают своих амбиций раньше или позже занять пост премьер-министра. Понятно, что «чисто секторальные» партии, рассчитывающие лишь «долю пирога» для нужд своих общин, но не претендующие на общенациональное лидерство, являются существенно более удобными партнерами «больших партий». (Моше Кахлон, как и «положено» лидерам партий центра, тщательно избегал внешнеполитических заявлений, тем самым демонстрируя готовность отложить свои предполагаемые премьерские амбиции на неопределенный срок)

Альтернативный план – приглашение в коалицию вместо НДИ и «Еврейского дома», или одной из этих партий (но, как полагают комментаторы, не вместо ШАС и «Еврейства Торы») 24 депутатов из блока «Сионистский лагерь», несмотря на опровержения Нетаньяху, и еще более энергичные опровержения Герцога и Ципи Ливни, рассматривался, но после коротких консультаций его отвергли обе стороны. И дело не только в возможном серьезном ущербе имиджу, а за ним – причем уже в краткосрочной перспективе – электоральных потерях, которые может принести Ликуду и «Сионистскому лагерю» союз, заключенный немедленно после выборов, на которые оба списка шли под лозунгом «или мы, или они». Выигрыш, на который обычно рассчитывают инициаторы «правительств национального единства», в данном случае, тоже не очевиден. Нетрудно заметить, что «Сионистский лагерь» и Ликуд, которые в сумме располагают менее 50% мест в Кнессете, не смогут диктовать свои условия другим фракциям, которыми они будут вынуждены пополнить свою коалицию.

Более того, наличие в правительстве мощного левоцентристского блока может привести к повторению ситуации конца прошлой каденции. В силу чего  коалиция с левоцентристами могла стать не более стабильной, чем «узкая» коалиция Ликуда с объявлено-правыми, ультрарелигиозными и центристскими партиями, а оперативные выгоды от союза с «Сионистским лагерем» могли не перекрыть его издержек.

В этой ситуации более актуальным приоритетом становилась вхождение в коалицию НДИ и «Еврейского дома». Понятно, что о бюджетных предложениях, сопоставимых с теми, которые получили партии «Куляну», ШАС и «Еврейство Торы», речь по определению не шла. В пакете предложений партиям Либермана и Беннета были сравнительно скромные обещания поддержки социальных, экономических и образовательных программ, отвечающих платформам их партий, подкрепленных, в виде компенсации, солидным набором министерских портфелей, которые Нетаньяху был готов предоставить представителям этих партий.

С точки зрения команды премьер-министра сделанные НДИ и «Еврейскому дому» предложения были более чем щедрыми. Однако многие комментаторы уже в тот момент не преминули заметить, что обещанные правительственные ведомства – как актуальные для общинных элементов электората этих партий (Министерство алии и абсорбции для НДИ и министерства сельского хозяйства и образования для «Еврейского дома»), так и  министерства «первого уровня» (предложенный Авигдору Либерману МИД и посты министра юстиции и заместителя министра обороны для приближенных Нафтали Беннета) будут лишены ряда традиционных полномочий. Что во многом ограничит реальные власть и влияние их обладателей в ряде актуальных для них сферах.

Ответы руководства партий оказались различными – лидеры «Еврейского дома» предпочли принять «предложения Ликуда, от которых нельзя отказаться» – то есть, взять набор престижных министерств с «обрезанными» полномочиями и ограниченными средствами, и, войдя в коалиционное правительство и влияя изнутри, постараться наполнить реальными возможностями предоставленные им формальные рамки.  А НДИ  потребовали пересмотра концепции основного бюджета и коалиционных соглашений о моделях распределения дополнительных бюджетов, а также передачу под контроль предложенных партиям ведомств реальных инструментов влияния и реализации партийных платформ. А не добившись удовлетворения своих требований, осталась в оппозиции.

Нетаньяху, имея в начале переговорного процесса, казалось бы, на руках все козыри, был в конечном итоге вынужден удовлетвориться минимально возможной коалицией из 61 депутата.

Перспективы коалиционных трансформаций         

Подобные прецеденты в израильской истории были, причем, в двух случаях  правительство Ицхака Рабина 1992-1995 гг. и коалиция меньшинства Ариэля Шарона 2004-2005 гг. Это не помешало Рабину, получив поддержку арабских фракций, заключить «соглашения Осло», а Шарону – провести «одностороннее размежевание с палестинскими арабами». Следует все же заметить, что союзы такого рода могут функционировать либо в режиме чрезвычайного положения, либо для реализации одного проекта, либо как коалиция выживания.

Но такая коалиция не может проводить широкомасштабные реформы под лозунгом которых проходили последние по времени выборы. И прежде всего – радикального снижения цен, решения жилищной проблемы, и реформ системы власти и гражданской сферы.  Все это требует непрерывного принятия важных законов, что в ситуации, когда ни один из депутатов коалиции не имеет права заболеть, уехать за границу или отлучиться во время важного голосования, практически невероятно. Не говоря уже о том, что линий раскола и подводных камней в этой коалиции чрезвычайно много: реформы, обещанные разными коалиционными партиями своим избирателям явно противоречат друг другу. Например, рыночники – лидер «Кулану» Моше Кахлон и «Еврейского дома» Нафтали Беннет пришли в Кнессет под лозунгом либеральных реформ, а ультраортодоксы, получившие колоссальный ресурс, настаивают на «социальном» (разумеется, с сильным секторальным акцентом) бюджете. «Еврейский дом» и харедим придерживаются полярных позиций в отношении обязательного призыва в ЦАХАЛ, статусе религиозных институтов и иных гражданских вопросах и т.д. Потому коалиция в любой момент может взорваться изнутри

Нетрудно заметить, что сформированная таким образом коалиция с первого дня работы нового правительства функционирует, так сказать, в «стабильном предкризисном состоянии». Что естественным образом, не может продолжаться бесконечно.  Большинство экспертов сходятся во мнении, что страну либо ждут новые выборы, либо Биньямин Нетаньяху переформирует и расширит свое правительство.

Репрезентативный опрос проведенный социологическим агентством ПОРИ по инициативе и заказу информационного портала NewsRu в июле 2015 года с целью исследования политических предпочтений и общественных настроений различных категорий израильтян, показал, что об этих вариантах думают граждане Израиля. Лишь четверть респондентов полагают, что правительство, приведенное к присяге 14 мая с. г. проработает в нынешнем составе всю или почти всю 4-хлетнюю каденцию. Более трети уверены, что это правительство развалится в ближайшие год-два. И еще треть полагают, что оно будет переформировано без досрочных выборов (20% — за счет присоединения к действующим коалиционным партиям движений из оппозиции, и 15% — в результате «обмена фракциями» между оппозицией и коалицией»).

Если исходить из того, что под «прогнозом» респонденты такого рода опросов чаще всего понимают желаемый для них сценарий развития процесса, то однозначного мнения в обществе сегодня на этот счет нет. Или, если угодно, общественность будет готова взвесить любой из трех сценариев развития ситуации. Этот вывод подтверждается разночтением взглядов по этому вопросу между сторонниками разных партий.

Так, среди сторонников правых и религиозных коалиционных фракций диспропорционально много сторонников версии (и, соответственно, желающих реализации именно этого сценария) устойчивости правительства в его нынешнем составе. Умеренно правые избиратели, кроме того, несколько чаще прогнозируют – то есть, «надеются» – на вхождение дополнительных фракций из оппозиции (надо полагать, имея в виду НДИ).  Напротив, избиратели «Сионистского лагеря», МЕРЕЦ,  Объединенного арабского списка и отчасти «Еш атид» в массе своей, полагают, что это правительство долго не протянет.  Наконец среди избирателей центристских партий – «Еш атид» и «Кулану» не исчезает надежда, что часть фракций коалицию покинет, а часть оппозиционных партий туда войдет.

Избиратели НДИ в этом вопросе проявляют заметную двойственность, реагируя и как «декларативные» правые, и как сторонники партии, находящейся в оппозиции. Около половины из них уверены, что четвертое правительство Нетаньяху развалится в ближайшие год­два. Четверть полагает, что какие-то оппозиционные фракции или одна фракция (надо полагать, также имея в виду себя) дополнит правительство, а еще 16% были бы не против обмена ролями с какими-то коалиционными фракциями.

О каких же, собственно, партиях идет речь? Как видно из этих данных, сторонники оппозиционных партий видят в правительстве, в случае его переформирования, прежде всего себя. Так считают не только абсолютное большинство сторонников НДИ, партии Яира Лапида, «Сионистского лагеря» и МЕРЕЦ, но даже половина (!) избирателей Объединенного арабского списка. А вместе со своими партиями их сторонники предпочли бы видеть в правительстве союзников по «широкому правому» и «широкому левому» лагерю. То же касается и коалиционных партий: «правые» Ликуд и «Еврейский дом» предпочли бы, чтобы в коалицию вошла НДИ, треть сторонников «Кулану» предпочли бы видеть там «центристскую» партию «Еш атид», а сторонники ультра-ортодоксальных фракций ожидаемо надеются на то, что никакие новые партнеры в коалиции не бросят своим присутствием вызов нынешнему удобному статусу их партий.

Таким образом, увеличив представительство Ликуда в Кнессете с 18 до 30 мандатов, Нетаньяху парадоксальным образом получил правительство намного слабее предыдущего. Поэтому немало комментаторов предсказывают, что лидеры правящей партии будут продолжать усилия по привлечению в коалицию партии «Наш дом – Израиль», доведя ее до искомых 67 мандатов. Что может сопровождаться возобновлением попыток расколоть оппозиционные партии, прежде всего «Еш атид» и НДИ в отношении которых такие попытки уже предпринимались. Другим вариантом является идея ввести в коалицию «Сионистский лагерь» (что станет более вероятным в случае переизбрания Ицхака Герцога лидером этой партии, и особенно, в случае ухода премьер-министра влево, что будет означать выход из коалиции «Еврейского дома»). Меньше шансов на то, что Нетаньяху на каком-то этапе взвесит возможность ввести в правительство «Еш атид» и «Наш дом Израиль», выведя оттуда ШАС и «Еврейтво Торы». Но в израильской политике все возможно.

50.07MB | MySQL:110 | 0,831sec