Подсчет числа жертв сирийского конфликта: «неопровержимые данные ООН» или манипуляция статистикой погибших*

Организация Объединенных Наций регулярно публикует данные о числе погибших в ходе сирийского конфликта. Вот и Спецпосланник ООН по Сирии С.де Мистура назвал в недавнем интервью печальную цифру в 220 тыс. убитых, отметив, что это – статистика ООНi. Кажется – что может быть надежнее.

Однако если посмотреть, как происходил подсчет жертв сирийского кризиса можно узнать много нового.

Ведь в условиях вооруженного конфликта, тем более такого сложного и длительного, как сирийский, считать количество убитых – задача не из простых, и важно крайне скрупулезно подходить к составлению и озвучиванию соответствующей статистики. Цифры погибших способны вызывать эмоциональную общественную реакцию, и они должны быть точно выверены, а время их публикации не должно выбираться по политическим соображениям.

В сирийском случае подсчетом жертв конфликта занималось Управление Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ) – офис ООН, призванный заниматься исключительно продвижением прав человека во всем мире. Однако в сирийском контексте особенно интересна «политическая» роль, которую сыграло УВКПЧ.

Известно, что права человека являются одной из наиболее «чувствительных» областей общественно-политической жизни. И нарушения прав человека, особенно, когда это касается уязвимых групп, традиционно вызывает эмоциональную реакцию, способно настроить людей в пользу или против определенного правительства. Задача манипулирования общественным сознанием под «правозащитным» соусом не так сложна. Стоит только соответствующим образом распорядиться информацией, связанной с насилием и иными правонарушениями, предоставить журналистам для публикации и раскручивания специально отобранные и «тянущие на сенсацию» данные, манипулировать статистикой – и результат готов. «Мировое сообщество» негодует по поводу «массовых нарушений прав человека тираническими режимами», притеснениями правозащитников и журналистов, «варварским разгоном» демонстраций. Правозащитники бьют тревогу, блоггеры соревнуются в едкости комментариев. Общественность подготовлена для позитивного восприятия заранее запланированных и тщательно продуманных некоторыми государствами действий по внешнему вмешательству. Неугодные лидеры предстают в качестве нарушителей прав человека, правозащитно-информационное давление накладывается на политический и экономический шантаж – и вот ведущие западные СМИ показывают счастливые толпы революционеров, свергнувших очередной «диктаторский» режим и готовых у немедленному установлению демократии.

Как известно, любая «цветная» революция должна пройти «окропление кровью» – иначе она никогда не будет восприниматься мировой общественностью в качестве «борьбы за права и свободы» – так, как это преподносит Запад. В этой связи статистика традиционно играет важную роль в деле подготовки, инсценирования и регулирования народных волнений. Вспомним, что в первые дни любой проспонсированной извне «революции» всегда появлялась кровь (Ливия, Египет, Сирия), затем взятые откуда-то округленные, производящие впечатление цифры погибших, которые дают западным лидерам возможность объявить того или иного лидера «вне закона».

С этого угла деятельность правозащитных институтов, в первую очередь, структур ООН, представляет особый интерес. Ведь правозащитные механизмы ООН должны служить на благо всего населения мира, способствовать успокоению конфликтов, настраиванию всех сторон на соблюдение прав человека, но никак не помогать «публичной порке» отдельно взятого и кому-то не понравившегося правительства.

В случае с Сирией наиболее интересной областью, где проявило себя Управление Верховного комиссара ООН по правам человека, было составление статистики жертв сирийского конфликта. Данные, публиковавшиеся Управлением, активно подхватывались государствами, работавшими на смену режима в Сирии, а также неправительственными организациями и СМИ, обслуживающими реализацию такой стратегии. В глазах обывателей это были «оценки ООН», а значит, они заслуживали доверия. Что еще хуже – их использовал Генсекретарь Организации. Нередко неточная, а порой просто фальшивая информация, которую «подсовывали» Верховному комиссару ООН по правам человека сотрудники Управления, «перекочевывала» в выступления Пан Ги Муна и таким образом становилась в глазах мира абсолютно «достоверными сведениями ООН».

Итак, попытаемся посмотреть, как проходил подсчет жертв сирийского конфликта. Понятно, что в условиях продолжающихся кровопролитных боев, стремительной радикализации кризиса, притока в страну джихадистов со всего мира и отсутствия условий для безопасной работы неправительственных и правозащитных организаций точно посчитать количество убитых и раненых было крайне сложной задачей. Это, заметим, не дает оснований для публикации искаженной или фальшивой информации.

На протяжении сирийского конфликта с определенной периодичностью возникали «данные ООН» о числе погибших в Сирии. Выдавало соответствующую статистику Управление Верховного комиссара ООН по правам человека. Затем эти цифры перемещались в выступления ооновских чиновников и потом мгновенно подхватывались мировыми СМИ, занимая ведущие места в заголовках типа «Пан Ги Мун заявил о ста тысячах погибших в результате бойни, развязанной Б.Асадом» или «ООН: число жертв режима перевалило за сто тысяч» и т. п.

Со временем некоторые эксперты стали замечать закономерность: «обновленные» цифры погибших были явно «округлены» а также появлялись обычно аккурат в преддверии обсуждения сирийской тематики Советом Безопасности ООН. Зачастую давалась «производящая впечатление» цифра: пятьдесят, семьдесят, сто, двести тысяч, даже без пояснения того, какие категории сирийцев стоят за этими выкладками. Учитывая, что такая информация обязательно «приправлялась» словами о том, что ответственность за большинство нарушений в Сирии лежит на правительстве, у обывателя складывалось впечатление, что жертвы – это исключительно результат репрессивной политики режима. В общем, было ясно, что с помощью методики «максимального обобщения данных» готовилась удобная «болванка», которую можно было бы немного «покрутить», дополнить и выдать в прессе с целью создания нужного информационного фона в канун заседания СБ ООН.

Конечной целью было предоставление западным членам Совета Безопасности возможности оперировать этими данными для критики государств, которые выступали против стратегии смены законных правительств, использовали право вето для блокирования в СБ ООН инициатив, которые должны были «прикрыть» внешнее силовое вмешательство в Сирию.

Достаточно взглянуть на выступления западных постпредов в СБ ООН, чтобы понять, на кого «работали» заявления о количестве жертв сирийского кризиса. Постоянный представитель Франции Ж.Аро, возмущаясь двойным российско-китайским вето в СБ, восклицал: «К 4 октября 2011 г. в результате репрессий в Сирии погибло 3000 человек, а Россия и Китай использовали право вето в первый раз. К 4 февраля 2011 г. режимом было уничтожено 6000 сирийцев, и Россия и Китай наложили право вето на действия Совета во второй раз. Сегодня, 19 июля 2012 г., убитыми насчитываются 17 тысяч мужчин, женщин и детей. Мы оплакиваем их вместе с сирийским народом, а Россия и Китай только что наложили вето на действия Совета в третий раз!»ii.

Заметив закономерность публикации данных о погибших накануне важных заседаний СБ ООН по Сирии, некоторые дипломаты решили разобраться, каким образом возникает эта статистика. Выяснилось следующее.

Так кто же считал убитых сирийцев?

Собственно, подсчетом количества жертв занималось не само Управление Верховного комиссара, а нанятый им «подрядчик». Сначала им было агентство Benethec, финансировавшееся Госдепартаментом США через карманные структуры, занимающиеся «продвижением демократии» – фонд Сороса, Enterprise Community Partners и National Endowment for Democracy. Через какое-то время, когда это агентство развалилось, подсчетом убитых стала заниматься расположенная в США «правозащитная» организация Human Rights Data Analysis Group, которая до этого на деле была частью того же Benethe. Это агентство, кстати, «прославилось» тем, что в свое время внесло особый вклад в антисербскую направленность Международного трибунала по бывшей Югославии.

Можно догадаться, «в чью пользу» эти агентства считали жертвы.

Затем подрядчики сменились. В УВКПЧ решили, что ведением статистики жертв внутрисирийского конфликта должны заниматься не американские структуры, а сирийские НПО. Вместо вышеуказанных организаций считать убитых стали три других объединения, которых подобрали правозащитники. Любопытно взглянуть, какие силы стояли за ними.

Во-первых, это «Сирийская сеть за права человека». Ее основатель – сирийский инженер, с 2009 г. проживающий в Дохе – является племянником одного из лидеров сирийского движения «Братьев-мусульман». Финансировалась «Сеть» напрямую министерством иностранных дел одного из государств Персидского залива. В отчетах, предоставляемых организацией Управлению Верховного комиссара, различия в количестве жертв со стороны правительства и оппозиции всегда имели настолько неправдоподобный характер, что не оставляли вопросов относительно того, чьи интересы обслуживала «Сеть» (к примеру, в одном из докладов, представленных в 2013 г., говорилось о том, что армия САР убила 100 000 человек, а боевики – 118).

Во-вторых, подсчетом занимался «Центр документации нарушений». Однако каково было удивление сотрудников Управления Верховного комиссара ООН по правам человека, когда в беседе с ними (позднее они сами признавались в этом) член «Центра документации» открыто сказал, что его организация является «частью оппозиции», фокусируется только на нарушениях прав человека со стороны правительства, а «регламент» объединения предполагает «воздерживаться от критики вооруженных группировок». При этом у «Центра» был закрытый список преступлений Сирийской свободной армии, делиться которым с ооновскими правозащитниками он отказался.

В-третьих, жертвы считала «Сирийская обсерватория по правам человека». Организация базировалась в Лондоне и состояла фактически из одного работника – Рами Абдеррахмана, получавшего информацию о происходящем в Сирии от боевиков по телефону.

В общем, деятельность вышеупомянутых статистических организаций не могла претендовать на объективность, являлась политически ангажированной, оплачивалась правительствами, преследовавшими конкретные политические цели. А проще говоря – обслуживали интересы боевиков и их спонсоров. Данные этих организаций были неточны, в ряде случаев в несколько раз завышены, умалчивали о преступлениях вооруженных группировок. Однако информация, полученная от таких структур, «пропускалась» через Управление Верховного комиссара ООН по правам человека и затем появлялась в качестве «статистики ООН».

Кстати, такая безобразная ситуация с подсчетом жертв порой даже приводила к тому, что Верховный комиссар путалась в оценках. Например, в начале конфликта 9 декабря 2011 г. она рассказывала журналистам о 4 тыс. убитых в Сирии, среди которых 1 тыс. – сирийские военнослужащиеiii, а уже через 3 дня – 12 декабря на брифинге в СБ она назвала цифру в 5 тыс. убитых. Причем сирийских солдат и офицеров, погибших от рук боевиков, она в этот список не включила.13 июня 2013 Н.Пиллай сказала о 93 тыс. убитых, в то время как неделю назад сама же информировала о 80 тыс. Такая путаница возникала по причине того, что поставляемые Управлению вышеописанными структурами данные разнились, и сотрудники УВКПЧ, видимо, дописывали ее выступления «на коленке» накануне мероприятий, округляя и «приглаживая» разнящиеся данные.

Каждый раз публикации Управлением статистики, добытой для него сомнительными агентствами, вызывали истерику в СМИ, служили цели политического шантажа России, настраивали общественное мнение против Москвы («люди умирают, а Совет Безопасности ООН бездействует из-за позиции России!»). Речь шла об исключительно психологическом давлении, эмоциональном воздействии на обывателя, попытках выставить Россию виновницей сирийской трагедии. Кстати, удивительно, что Управление не «замечало» то обстоятельство, что пик жертв в Сирии пришелся на период с июля по октябрь 2012 г. Именно в это время рядом государств Персидского залива было принято решение начать массированную поддержку боевиков.

Все это, конечно, наносило большой ущерб ООН и ее правозащитным механизмам, которые использовались для чисто политических целей. Международное сообщество до сих пор склонно рассматривать Управление Верховного комиссара ООН по правам человека в качестве независимого объективного института, оценкам и выводам которого можно доверять. Однако сбор и обнародование информации о жертвах насилия в Сирии, рассчитанных на «сенсации», публикация цифр, переходящих «психологический порог» накануне важных политических переговоров с целью давления на их участников неизменно вредили усилиям по политическому урегулированию. Эксперты и просто думающие люди стали задавать вопрос относительно того, чьи интересы обслуживают некоторые ооновские структуры, если все их действия направлены на шельмование одной стороны конфликта, совершенно неприкрыто играют на руку тем, кто в своей пропагандистской риторике пытается представить сирийские события как «легитимную борьбу народа с тираническим режимом».

Это вновь возвращает к мысли о том, что работа некоторых структур ООН, в первую очередь, ее правозащитных механизмов, к сожалению, порой не служит основной задаче – содействию улучшению ситуации в области прав человека и на этой основе – политическому урегулированию кризиса. Целый ряд факторов мешает этому. Главный из них – засилье в соответствующих агентствах ООН сотрудников, которые являются совершенно явными проводниками внешнеполитических повесток дня США и их союзников. Такой дисбаланс стал возможным в результате распада СССР, утраты его роли ведущего игрока на международной арене. Работа некоторых ооновских структур таким образом «подстраивалась» под обслуживание политики Вашингтона и союзников. Именно западные сотрудники международных организаций стали определять «образ мышления», принятого в этих структурах, направленность их деятельности. Это и стало причиной однобокости работы этих институтов, их явной заточенности под содействие реализации чьих-то конъюнктурных политических установок.

Делается это, кстати, в том числе и руками «карманных» неправительственных организаций, которые сотрудничают с Управлением. Любопытно, например, что Запад, чувствуя опасность постепенного размывания своего доминирования в правозащитной сфере, сейчас активно работает фактически над «сращиванием» деятельности Управления Верховного комиссара с западными правозащитными НПО, такими, например, как «Хьюман Райтс Уотч». Цель – закрепление ультралиберальной «школы мысли» в работе Управления. Американские и западные послы после оставления должностей с удовольствием уходят работать в такие НПО, что говорит о том, что и Госдепартамент, и такие организации, называющие себя «независимыми», делают одно дело и выполняют одни задачи. Один из примеров – бывшая посол США при Совете ООН по правам человека в Женеве Э.Донахью после оставления дипломатической карьеры была назначена на должность…Директора по глобальным вопросам НПО «Хьюман Райтс Уотч»iv.

Последствия такой монополизации международных структур представителями США и союзных Вашингтону государств почувствовали на себе дипломаты многих стран, представляющих так называемые новые «центры силы». Разумеется, с течением времени, в процессе формирования многополярной архитектуры международных отношений, сложившийся за 20 лет дисбаланс будет выправляться. Однако в условиях, когда этого еще не произошло, на Верховном комиссаре ООН по правам человека и возглавляемом им Управлении лежит особая ответственность за недопущение использования прав человека в политических интересах, включая «раскачивание» и дестабилизацию ситуации в отдельных странах, смещение неугодных правительств. В условиях глобализирующегося мира, повышения профиля прав человека в международных делах, усиления правозащитной составляющей в повестках дня работы международных организаций, важно, чтобы соответствующие механизмы ООН служили исключительно высшим идеалам прав человека, свободы и справедливости. Формирующийся многосторонний миропорядок, без сомнения, будет этому только способствовать.

 

*Более подробно см. М.Ходынская-Голенищева «На правильной стороне истории: сирийский кризис в контексте становления многополярного мироустройства». Москва, Олма Медиа Групп, 2015 г.

i Interview: «Every Conflict Has an End, and This Conflict… Has to Come to an End After Five Years» — UN Envoy for Syria Staffan de Mistura 30. July 2015 // http://www.un.org/apps/news/story.asp?NewsID=51535#.ViIxCHAR7PU

ii Совет Безопасности. Шестьдесят седьмой год. 6810-е заседание. 19 июля, 2012 г. Нью-Йорк. Документ ООН S/PV.6810

iii UN Human Rights Chief Says Syria Could Plunge Into Civil War as More Soldiers Defect // UN News Center

http: //www.un.org/apps/news/prinhews.asp?nid:4069 1

iv Eileen Donahoe. Director of Global Affairs. Human Rights Watch // www.hrw.org/about/people/eileen-donahoe

51.59MB | MySQL:101 | 0,348sec