Положение в Тунисе

Ситуация в арабском мире оказывается совсем не таким, как это после смуты представлялась западным, да и – частично —  нашим теоретикам. Идут войны в  Сирии, Ираке и Йемене, слабо текущая гражданская война происходит в Египте, а Ливия фактически прекратила существование как государство. Однако при всем том остается Тунис, которому с большим трудом все же удается выбраться из мятежа.

Государству пришлось за время правления президента Зин аль-Абидин бен Али продвинуться по пути реализации структурных реформ, уменьшить зависимость от внешних ресурсов, диверсифицировать экспорт и поддерживать частный сектор[1]. В Тунисе 60% населения принадлежало к среднему классу, и лишь 4% населения жило ниже уровня бедности. Но  недовольство существовало. Оно накапливалось очень медленно, и прозвучавший в конце 2010 взрыв явился неожиданным для наблюдателей.   17 декабря 2010 – 14 января 2011 года в стране произошли массовые народные протесты, в результате которых погибли 340 человек[2].  Причиной восстания стали безработица среди молодежи, диспропорции в развитии приморских и внутренних областей Туниса, всевластие коррумпированной верхушки, тяжелая рука цензуры. Немаловажное значение также имело оттеснение кланом Тараблуси (к которой принадлежала жена президента Лейла) и некоторыми другими от «государственного пирога» представителей других кланов. Ударной силой свержения режима Зин аль-Абидина бен Али выступила молодежь,  получившая образование в университетах, но при этом остающаяся без работы в течение в среднем 3 лет.  На настроениях молодежи сказывался и такой факт, что она чувствовала себя не подданными, а гражданами страны, от которых зависит все происходящие. Перед новым годом правительство повысило цены на хлеб на 50% и ряд других продуктов первой необходимости. А тут еще в Сиди Бу Зиди торговец Мухаммед бу Азизи поджог себя. И  произошел взрыв, вылившийся в бунт, и З.А. бен Али бежал из страны.  Потери от смуты составили 2,5 млрд евро (4% валового внутреннего продукта), а в дальнейшем страна теряла 200 млн. динаров ежедневно.

Была приостановлена 6 февраля 2011 г. деятельность бывшей правящей партии Демократическое конституционное объединение (ДКО), насчитывающей 2,5 млн членов, а 9 марта эта партия была по решению суда распущена[3]. Одновременно  к 20 июня 2011 г. числилось 95 легальных партий, а еще 30 партий стояли в листе ожидания. Причем на развалинах ДКО возникли 15-20 группировок. Это — вместо 9 легальных партий, 6 из которых имели представительство в Палате депутатов. Впрочем, авторитет группировок остается крайне низким.

В результате выборов власть оказалась у умеренных исламистов — партии «Ан-Нахда» (Возрождение), набравшая 41% голосов избирателей и получившая в Национальном учредительном совете (НУС) 90 мест из 217, а также светских партий —  Конгресса за республику (КЗР) и Демократического фронта за труд и свободы («Ат-Такаттуль»). Президентом был избран лидер партии КЗР Монсеф Марзуки, премьер-министром назначен генеральный секретарь «Ан-Нахды» Хамди Джебали, спикером НУС  стал лидер партии «Ат-Такаттуль» Мустафа бен Джаафар. В Национальном совете  49 женщин, из них 42 от исламистской партии «Ан-Нахда».

Исчезновение почти без борьбы старого режима привело к выходу на авансцену представителей исламистов-реформаторов, позиционировавших себя как силу, способную навести порядок. В тупике, в котором оказался Тунис, возник спрос на религию как ценность, не подверженную конъюнктуре, на ислам, который тунисцы рассматривают как цементирующую идеологию. Наиболее модернизированные слои населения были отброшены назад перед лицом проголосовавших за «Ан-Нахду»  традиционалистов. Большинство из них было занято в сельском хозяйстве. Поведение индивидуумов среди традиционалистов регламентировано нормами и определяется интересами, в том числе, общины. Но и модернизированные группы частично голосовали за «Ан-Нахду». У избирателя сработало представление о том, что — не в пример оппозиционным партиям — находящиеся в Лондоне изгнанники не связаны с коррупцией. За «Ан-Нахду» голосовали и часть молодежи, видящих в этой организации выход из племенного рабства, присоединения к мнению старших и запретов на выражение своего мнения. Победа на выборах традиционных исламистов отражала выбор, который сделали избиратели, будучи не в силах найти ответы в программах старых партий.

Но напряженность в стране нарастала. «Ан-Нахда» вместо курса на проведение серьезных реформ стала заниматься исламизацией, в частности, заменой секуляристских глав вилаетов на исламистов. «Ан-Нахда» пошла и на замену министров иностранных дел, внутренних дел и юстиции, которые попали в руки исламистов. При этом «Ан-Нахжа», в котором есть свои «голуби» и «ястребы», использует двойную риторику. Ее представители говорят одно с публичных трибун (за соблюдение Закона о личном статусе, предоставившем равные права женщинам), а в мечетях другие ее представители выступают за восстановление шариата и за запрещение светских партий (как «орудия в руках сионизма»). «Ан-Нахда» провоцировала демонстрации с требованием отставки правительства. По слухам, ходящим в Тунисе, «Ан-Нахда» получает финансовую помощь из Катара и Саудовской Аравии[4].

Более того, после революции начало наблюдаться ухудшение положения в области соблюдения основных прав и свобод[5]. 19 февраля 2011 г. в Манубе был зверски зарезан польский священник. 6 февраля 2013 г. был убит генеральный секретарь Объединенной партии демократов-патриотов адвокат Шукри биль-Ид, а 25 июля 2013 г. – лидер Популярного течения Мухаммед Ибрагими. Всего в 2013 г. было убито террористами 17 человек[6]. Интегристами были разгромлены здания суда, полицейские участки и штаб-квартиры политических партий и профсоюзов. Салафитами было  организовано нападение на американские посольство и школу в Тунисе, в результате чего погибло четыре человека[7]. Интегристами стали разрушаться марабуты, и всего ими было разрушено 38 гробниц. Салафиты протестовали против выставки, проходившей в рамках фестиваля «Весна искусств». Более того, в зале, где происходила выставка, был устроен погром, и несколько произведений были сожжены[8]. Итегристы установили свой контроль над рядом мечетей страны, в том числе над одной мечетью, находящейся прямо в центре Туниса, где раздавался бесплатно хлеб. К фундаменталистким относят группировки Партии освобождения («Хизб ат-тахрир»), Исламская партия арабского единства и Тунисская суннитская партия, чьи заявки на регистрацию были отклонены. Более того, на границе с Алжиром появились фундаменталисты, совершавшие атаки на армию и полицию, а также феллахов.

Мать  М. бу Азизи Манубея бу Азизи была вынуждена покинуть Сиди Бу Зид, поскольку в ее родном городе ее выгнали из дома вместе с детьми и забрасывали камнями, крича, что ее сын умер, а нам сидеть без работы и без денег.

Самое главное, власти  не удалось сделать жизнь лучше, напротив, для большинства тунисцев она стала хуже. В стране по-прежнему идет рост цен, выросших в два раза, в разных городах вспыхивают забастовки, граждане выступают против действий полиции, мал приток инвестиций[9]. В Тунисе увеличилась безработица: в стране на 1 января 2012 г. было 800 тыс. безработных[10].  Правда, в целях сокращения лиц, не имеющих работы, принимались определенные меры. В результате безработица уменьшилась: 400 тыс. мужчин (14% от всего количества мужчин) и 250 тыс. женщин (42% от количества женщин), которые ищут работу. Но среди выпускников высших учебных заведений безработица достигает 228 тыс. человек, это — 33% от всего их числа. В 2011 г. Тунис недосчитался 25% дохода от туризма. Начало смуты в Ливии привело к возвращению в страну тунисских рабочих, которых во ВСНАЛД находилось 100 тыс. человек.  В праздновании в январе 2103 г. второй годовщины революции наряду с лозунгами, приветствовавшими победу восставших, появились лозунги «Бен Али, возвращайся». Тунисцы в результате стали эмигрировать. Министерство внутренних дел Италии сообщало, что каждую неделю в феврале только морем на итальянские острова бежало 4 тыс. тунисцев.

Тунисцы встретили убийство двух руководителей оппозиции демонстрациями. В Тунисе состоялись многотысячные манифестации, организованные Народным фронтом, который обвинил «Ан-Нахду» в организации убийств и потребовал отставки являющегося членом этой партии министра внутренних дел Али Лараеда. Похожие демонстрации состоялись еще в 11 городах. Четыре оппозиционные партии заявили, что они приостанавливают свою работу в парламенте и вместе с профсоюзами призвали к гражданской забастовке, в которой приняли участие 500 тыс. человек (что немало в стране, население которой составило всего 11 млн человек)[11]. Три министра от партии Республиканский конгресс оставили свои посты в кабинете, поскольку не были удовлетворены их требования об отставке министров иностранных дел и юстиции[12]. В ответ «Ан-Нахда» организовала свои манифестации, в которых приняли участие несколько тысяч человек. Со своей стороны Х.Джебали осудил убийства. Министерство внутренних дел Туниса заявило, что не приемлет теракты и рассматривает их как политически мотивированное. Более того, глава «Ан-Нахды» Рашид Ганнуши подчеркнул, что партия абсолютно невиновна в покушениях на жизнь оппозиционеров.   М.Марзуки осудил террористические акты. Муфтий Туниса Баттих Осман сделал попытку использовать свое влияние, чтобы предотвратить дальнейшее ухудшение обстановки. Согласно его  заявлению,  убийство человека является отвратительным преступлением, запрещенным религиями, мусульманским шариатом, обычаями и  всеобщими законами.  Б.Осман добавил, что он призывает всех тунисцев избегать разногласий и добиваться укрепления общих ценностей, взаимопонимания, терпимости и                                                                                                                                                                                    безопасности. Так и  осталось    неизвестным, кто стоит за убийствами тунисских политиков. Скорее всего, это сделали салафиты. Но не исключено также участие в личном качестве боевиков «Ан-Нахды».

Но ситуация в Тунисе отличается от положения в Сирии, Ираке, Ливии, а также в Египте. Тунис является вестернизированной и образованной страной. С другой стороны, существует паритет возможностей политических сил, что подталкивает их к диалогу. Там, несмотря на все сложности, существует общая тенденция не доводить дело до политических взрывов и междоусобной вооруженной борьбы. В результате правление исламистов завершили отставки правительств Х. Джебали и А. Лараеда, и приходом на смену в 2014 г. антиисламского правительства технократов[13].

В существующих условиях Квартету посредников национального диалога (КПНД), в которое входят Всеобщее тунисское объединение труда в составе 50 тыс. человек, Конфедерация промышленников, торговцев и ремесленников, Союз тунисских магистратур адвокатов  и Лига в защиту прав человека, взяла игру в свои руки[14]. Он пригласил 21 партию принять участие в национальном диалоге и предложил 17 декабря 2013 выработать «дорожную карту», предусматривающую завершить работу Конституционной ассамблеи, назначить Высший независимый совет по проведению выборов, объявить закон о выборах, принять за 4 недели конституцию, признать недействующим правительство А.Лараеда и назначить главой правительства независимого лидера. 10 ведущих партий согласились на эти условия. Таким образом, члены КПНД продемонстрировали, что они в реальной политической жизни играют роль большую, чем партии, и навязывают им свою волю.

Текст Основного закона был утвержден 26 января 2014 г.  93% голосов на Конституционной ассамблеи[15]. Ему свойственны прогрессивные черты, в частности свобода вероисповедания,  равноправие женщин с мужчинами и права представителей меньшинств. 26 октября 2014 г. прошли выборы в парламент страны, в которых приняло участие более 50 партий. В результате «Нидаа Тунис» (Призыв Туниса) получил 85 мест из 217, а «Ан-Нахда», занявшее второе место – 69 мест. Правда, в январе 2016 г. в результате выхода из «Нидаа Тунис» ряда депутатов количество занимаемых им мест сократилось до 65, в то время «Ан-Нахда» остались на прежнем уровне. Позже состоялись президентские выборы, в результате которых победил Каид эс-Себси, чей возраст составляет 88 лет. Он был премьер-министром Туниса, назначенным сразу же после революции. К.эс-Себси были в марте 2011 г. в порядке демократизации управления осуществлены шаги по роспуску Политической полиции и ликвидация Управления госбезопасности МВД. 5 февраля 2015 г. 166 депутатов из 217 высказались за избрание Хабиба эс-Сида в качестве премьер-министра Туниса[16].

Нобелевская премия мира в 2015 году была присуждена КПДН за выдающийся вклад в построение демократии в Тунисе. Вместе с тем, победа демократии в стране была обеспечена, с одной стороны, активностью гражданского общества, а с другой – позицией армии, которая, будучи нейтральной в соответствие с введенным первым президентом Хабибом Бургибой принципом, тем не менее, выступила как гарант независимости Туниса.

В течение 2015 г. страна восстановила свои внешнеполитические позиции. В частности, К.эс-Себси провел переговоры с являющимся первым экономическим партнером Туниса Францией, с президентом Б. Обамой и федеральным канцлером ФРГ А. Меркель. Весьма своевременным оказался визит президента в Саудовскую Аравию, где он был принят королем Сальманом. Все дело в том, что, как утверждает пресса, КСА вмешивается во внутренние дела страны, и прояснить обстановку является для тунисцев первоочередной задачей. Своевременным был также визит К.эс-Себси в Алжир, с которым, по его словам, «поддерживаются великолепные отношения и существует тесное сотрудничество в деле противодействия терроризму»[17].

Однако трудности на пути демократического выбора страны продолжают существовать, и утверждать, что переход к демократии является окончательным, было бы преждевременным. Прежде всего, стоит обратить внимание на салафитов. Связанная» с Исламским государством» группировка «Джунд аль-хиляфа» в течение 2015 г. провела три крупных террористических акта. 18 марта ее сторонники атаковали Национальный музей Бардо в Тунисе, став убийцами 22 человек. В июне был совершен еще один теракт. Был атакован туристический комплекс «Риу эмпиреаль мархаба» недалеко от Суса, где погибло 38 туристов. Эта атака стала крупнейшей осуществленной фундаменталистами в истории Туниса. Наконец, 24 ноября в столице страны было совершено еще одно нападение на автобус, перевозивший сотрудников президентской охраны, что привело к гибели 12 человек[18]. Одновременно на границе с Алжиром и Ливией салафитской группировкой «Фаланги Окбы ибн Нафиа», связанной с «Аль-Каида в исламском Магрибе» (АКИМ),  были организованны нападения на солдат, полицейских, а также крестьян, а в районе Татавина были обнаружены склады с оружием, переброшенного для экстремистов из Ливии. При этом «Фалангами» были созданы ряд укрепленных районов рядом с городами Касерином и  Сиди Бу Зидом[19]. Укрепрайоны просуществовали до конца 2013 г. и были уничтожены тунисской армией[20]. Продолжает существовать связанная с АКИМ организация «Ансар аш-шариа».  При этом интегристы получают финансирование со стороны фондов стран Персидского залива[21]. Ситуация складывается настолько серьезная, что на границе с Тунисом алжирцы в 2013 г. разместили 6 тыс. солдат. Более того, вопрос о терактах  в регионе обсуждался на встрече премьер-министров Туниса, АНДР и Ливии, активизировалось тунисско-алжирское контртеррористическое сотрудничество и был запущен проект по установлению совместных механизмов борьбы с терроризмом и трафиком оружия в регионе[22]. Но задача заключается в  том, чтобы предложить взглядам салафитов парадигму, в том числе ориентированную на молодежь.

Террористические атаки сильно сказались на туристическом секторе. В течение 2015 г. число иностранцев, прибывших в Тунис, снизилось по сравнению с 2014 г. на 1 млн человек, а поток туристов из стран Запада сократился на 50%. К концу 2015 г. закрылось 270 из работающих в стране 570 отелей, и 2016 г. ожидается закрытие других гостиниц. Это является крайне отрицательным моментом, поскольку туристы приносили 50% доходов в бюджет. В туристическом бизнесе работало 400 тыс. человек. Зарплату им платить надо, а ситуация приближается к таковой, что платить им станет нечем. Над сотнями тысяч тунисцев нависла угроза, что они превратиться в безработных. В целом, туриндустрия, с которой  связано 30% населения страны, на грани коллапса.

Относительный переход власти к «Ан-Нахде» тоже представляет собою угрозу демократическим преобразованиям в Тунисе, ибо, как показывает прошлый опыт, за этой партией числится не проведение реформ, а стремление к исламизации. И здесь нужно учитывать то, что разочарование большинства тунисцев в социал-демократической модели развития открыло дорогу исламизму.

Угрозами существованию демократии в Тунисе являлись также неумелое руководство и коррупция, к которому прибавился отход от политики значительной части населения, проявлением чего стала низкая явка на  президентских выборах. Кроме того, имеют значение также и возраст К.эс-Себси – как бы населению Туниса не пришлось выбирать нового президента, и неизвестно, каким будут результаты…

Ухудшение экономического положения не преодолено, и все вернулось на круги своя. Попытки перехода на капиталистический путь развития принесли пользу лишь части общества. Последовавший за этим взрыв ничего не дал с точки зрения оптимизации потребления. Не решены проблемы безработной молодежи, которая послужила причиной начала революции в декабре 2010 г. Более того, Тунис не прошел необходимую эволюцию, страна хранит в себе потенциал забюрократизированного руководства и еще предстоит многое сделать, чтобы преодолеть все это. Кроме того, продолжают  существовать кланы. Международное рейтинговое агентство снизило кредитный рейтинг Туниса на две ступеньки – до ВВ. Таким образом, показатель кредитоспособности этой страны достиг нулевой отметки.

И еще один фактор, который надо учитывать. Молодежь не хочет работать, но одновременно она мечтает о такой жизни, которую – как молодые люди видят по телевизору – ведут жители Франции, Италии, Катара. Они не понимают, чтобы вести такую жизнь, это требует работы. И второе,  они не понимают, что такая жизнь создает свои проблемы, и решать их приходится не просто.

Самое главное сейчас – удастся ли новому руководству страны справится с безработицей, особенно среди молодежи, повысить уровень материального благосостояния страны. От того, насколько лидерам государства удастся справиться с решением этих двух задач, во многом будет зависеть будущее Туниса. Теперь руководство должно оценить произошедшее и продумать тактику и стратегию для того, чтобы не допустить новой революции.

[1] См.: Салийчук А.В. Экономическая либерализация и макроэкономическая результативность Египта, Иордании и Туниса. М., 2012, с. 46-82.

2 Н.А. Сологубовский. Thawra. Тринадцать дней, которые потрясли Тунис. Арабские хроники. Книга первая / 1. М., 2013, с. 177.

3 Там же, с. 142.

4 Там же, с. 145.

5Там же, с. 177.

6 Конфликты и войны XXI века. Ближний Восток и Северная Африка. М., 2015, с. 122.

Н.А. Сологубовский. Thawra…, с. 199.

8  Там же, с. 180.

http://www.mk.ru/politics/world/article/2013/02/08/809876-v-tunise-snova-arabskaya-vesna.html;           http://www.nakanune.ru.articles/17441/

[1]0  Н.А. Сологубовский. Thawra…, с . 154.

[1]1 http://www.mk.ru/politics/world/article/2013/02/08/809876-v-tunise-snova-arabskaya-vesna.html

[1]2 Н.А. Сологубовский. Thawra…, с. 222.

[1]3  http://www.globalaffairs.ru/global-processes/Nemnogo-krovi-v-mutnoi-vode-15979

[1]4    Н.А. Солобувский. Thawra…, с. 203.

[1]5 http://inosmi.ru/world/20150327/227141001.html

[1]6 http://inosmi.ru/world/20150327/227141991.html

[1]7 prfactorytunisie@gmail.com

[1]8 http://ru.euronews.com/2015/12/10/tunisia-s-prized-democrasy-will-strike-back-against-terrorists/

[1]9 Конфликты и войны XXI века…, с. 125.

20 http://www.kapitalis.com.societe/18845-qui-est-khatib-al-idrissi-chef-sfalafistes-jihadistes-tunisien-arrete-par-la-police.html

21http://www.foreignpolicy.ru/analyses/tunis-kak-edinstvennaya-rabotayuschaya-demokratiya-blizhnego-vostoka/

22 Конфликты и войны XXI века…, с. 123.

28.21MB | MySQL:67 | 0,770sec