Выборы в Иране: рационализм или радикализм?

26 февраля в Иране проводятся выборы в национальный парламент и Совет экспертов. От результатов выборов  будет зависеть будущее страны: пойдет ли Ирана по пути  либерализации и укрепления республиканских основ или вернется к исламскому радикализму первого послереволюционного десятилетия.

Парламентская кампания

 ИРИ – государство, в котором духовная власть предопределяет все дела и помыслы, и духовенство контролирует все ветви власти. Тем не менее, государственная система предполагает существование республиканских институтов, формирующихся на выборной основе. Прямым, свободным, всеобщим  голосованием избираются президент, парламент, местные исламские советы и даже члены Совета экспертов – органа, который выбирает или смещает духовного лидера и, может осуществлять контроль над его деятельностью.

Эта модель политической системы, развивающейся на основе собственной традиции,  за прошедшие годы продемонстрировала стабильность и способность отвечать как на внутренние, так и на внешние вызовы. Однако в последнее десятилетие усилилось противостояние внутри правящих элит по вопросам дальнейшего развития страны.

С  первых дней пребывания Х.Роухани у власти консервативные силы открыто противостоят его намерениям проводить  умеренную, реалистичную политику во внешней и внутренней сферах, опасаясь сокращения исламской составляющей в жизни иранского общества и проникновения западных ценностей в социально-культурную сферу. Активная кампания критики деятельности правительства развернулась  под лозунгами отхода от принципов исламской революции, готовности к уступкам Западу, дискредитации научных и технических достижений страны. Противники президента всячески пытались помешать процессу достижения договоренностей с группой 5+1, требуя признать незаконными любые действия по ограничению деятельности  существующих ядерных объектов, призывали к неодобрению Всеобъемлющего плана совместных действий.

Ими  была развязана кампания борьбы с «нофузиха», т.е. теми, кто продвигает интересы западных стран, в первую очередь США,  в Иране – представители интеллигенции, деятели СМИ и культуры, предприниматели.

В эту борьбу включились не только радикалы, но и силы умеренно настроенных консерваторов.

Радикально  консервативные группировки, во главе которых стоят такие организации, как Фронт Пайдари, организации «Ансар-е хезболла» и  «Исаргаран» создали группы давления на новую власть.       Используя исламскую риторику  и опираясь на  патриотический настрой наиболее религиозных слоев, они пытаются  расширить социальную базу своего движения.  Причем,  в иранское общество   активно внедряется мысль о том, что любые договоренности с западными государствами могут повлечь за собой изменения  исламского режима.

Проводящийся президентом курс на либерализацию внешней и внутренней политики не отвечает интересам КСИР, заинтересованного в развитии ядерной и ракетной программ, расширении участия в региональных конфликтах, укреплении своих позиций в экономике, контроле информационных потоков.

Х.Роухани, представляющий либеральные силы,  пока сохраняет поддержку значительной части населения, которая ожидает, что результаты снятия санкций  — т.е. экономический рост — проявятся уже в ближайшее время. Расширение возможностей президента по проведению  широких либеральных реформ  и в экономике, и в политической сфере возможно  лишь в случае успеха  его сторонников на выборах в 10 меджлис.

Накануне выборов стало ясно, что за  депутатские места будут бороться представители сил прореформаторской, консервативной направленности, а также центристы – или сторонники правительства. В Иране их называют умеренные (этедалийун).  Однако на сегодняшний день  этот политический спектр  не имеет стабильной базы своего электората, и вынужден искать поддержки у прореформаторских групп или у части консерваторов.

Консервативный фланг (консерваторы сами себя называют принципиалистами, т.е. защитниками основополагающих принципов исламской революции), расколотый с начала президентства М.Ахмадинежада на радикалов, традиционалистов (умеренных) и прагматиков, идет на выборы    с целью упрочить свои позиции в меджлисе с тем, чтобы использовать их как трамплин для завоевания исполнительной власти в 2017 г.    Духовным главой радикалов считают аятоллу Месбаха Йазди. Такие известные богословы, как аятолла А.Джаннати (глава Наблюдательного совета), аятолла Мохаммад Йазди (глава Совета экспертов и председатель Общества преподавателей Кумского религиозного центра),  считаются его лидерами. Они — самые жесткие противники либерализации, выступают за ужесточение соблюдения всех исламских норм, тотального контроля духовенства и КСИР над внешней и внутренней политикой. Выражая абсолютную поддержку духовному лидеру, считают его порой излишне мягким и призывают упрочить права «вали факиха». Социальная база радикалов – члены движения «басидж», представители КСИР, городские низы.

В ходе подготовки нынешней предвыборной кампании радикалы выступили инициаторами объединения с другими течениями консервативной направленности и совместно с консерваторами-традиционалистами образовали «Коалицию консерваторов» под руководством Г.А.Ходад-Аделя, претендующего на пост  спикера нового меджлиса. Она представила общий  список  консерваторов, в котором большинство мест (19 из 30 в Тегеране)  отдано сторонникам Месбаха Йазди.   Радикалы представляют три объединения – Фронт Пайдари, «Исаргаран» и «Рахпуйан» (неоконсерваторы). Остальные места принадлежат умеренным консерваторам, представленным партиями  Фронта сторонников линии имама и рахбара (лидер М.Р.Бахонар). В этом списке три бывших министра Ахмадинежада и ряд ему сочувствующих, хотя согласно официальным заявлениям руководителей Коалиции, ни один из представителей партии М.Ахмадинежада («ИКТА») не вошел в общий список.  В то же время представители некоторых консервативных объединений, преимущественно умеренной направленности, недовольные сложившейся ситуацией,  идут на выборы отдельно как независимые кандидаты или  присоединяются к прагматикам. Так, особняком от коалиции выступают силы, ориентирующиеся на М.Резаи и Б.Галибафа, не вошедшие в общий список кандидатов от консерваторов и сформировавшие свои списки.

Отдельно   от коалиции выступили консерваторы, сочувствующие правительству, которые представляют  – Али Мотаххари (сын идеолога исламской революции) и Али Лариджани (спикер меджлиса). А.Мотаххари вышел с отдельным списком коалиции «Голос народа». А.Лариджани идет на выборы как независимый кандидат и выставляется по Куму. Отметим, что на него оказывалось огромное давление с целью привлечения к участию в общей коалиции консерваторов.  Однако ему оказывают поддержку умеренные консерваторы в лице Общества борющегося духовенства, с одной стороны, и Коалиция реформаторов, с другой. Стоит отметить, что А.Лариджани  рассматривается как претендент на пост  спикера к новом составе, и даже реформаторы в последние дни заявляют о готовности поддержать его кандидатуру. Эти примеры демонстрируют сложность внутриполитической ситуации,  отсутствие четких программных установок у политических течений, фрагментарность политических элит. Стоит признать, что, несмотря на достаточно жесткую политическую борьбу, на выборах  общество оценивает не программы и лозунги, выдвигаемые партиями, а лиц, которые их представляют. Политический оттенок приобретают выборы лишь в больших городах.   В маленьких городах и в сельских избирательных округах делается ставка на популярность местного кандидата и его возможности  решать местные проблемы.

Прореформаторские силы, сформировав Совет по предвыборной политике реформаторов,  вступили в предвыборную кампанию с огромным энтузиазмом, рассчитывая  после 12-летнего отсутствия укрепиться в законодательном органе власти. Однако решение комиссий Наблюдательного совета на местах, согласно которому было отклонено 60% подавших заявки на участие в выборах,  поставило не только реформаторов, но и умеренных перед серьезным выбором.  Наблюдательный совет попытался поставить заслон представителям пропрезидентского лагеря и всем, кто, по его мнению, был связан с оппозиционным движением 2009 г. и может играть роль «нофузиха». Так, были сняты с дистанции 99% кандидатов от коалиции реформаторов (осталось 30 из около 3 тысяч зарегистрированных), отклонены кандидатуры всех, представлявших партии   «Каргозаран»  и пропрезидентскую партию «Справедливость и развитие», поддерживаемые А.А.Хашеми Рафсанджани. Не была подтверждена компетентность большинства представителей группы А.Лариджани,  отклонены кандидатуры всех кандидатов от объединения А.Мотаххари   и его самого в том числе.    Не допустили к выборам дочь Хашеми Рафсанджани Фаезе, внука имама Хомейни М.Эшраги, сына министра безопасности С.М.Алави, брата вице-президента Э.Джахангири и многих других известных либеральных деятелей. В консервативном лагере были сняты лишь отдельные кандидаты.

Однако попытки  сверху навязать безальтернативные выборы и опасения бойкота выборов населением вызвали протесты политических и духовных лиц, которые призвали Наблюдательный совет пересмотреть дела отвергнутых кандидатов.

После рассмотрения апелляций Наблюдательный совет вернул на парламентские  выборы 25% из   пяти с половиной тысяч кандидатов, которые обжаловали первоначальное решение комиссий. В итоге из 12 тысяч поданных заявок на участие осталось 6229 кандидатов на 290 мест.  Несколько известных имен реформаторов вернулось в предвыборные списки. Хотя раздавались голоса, призывающие к бойкоту этой кампании,   лидеры реформаторов  продолжили курс на участие в выборах и проявили готовность в условиях отсутствия  их кандидатов в целом ряде избирательных округов объединить усилия  с представителями проправительственных групп и оказать поддержку отдельным независимым кандидатам. За 10 дней до выборов стало ясно , что реформаторы готовы объединиться с проправительственной партией «Справедливость и развитие», поддержать кандидатуры прагматиков-консерваторо, т.е. они  будут ориентироваться на сценарий 2013 г., принесший успех Х.Роухани.

В оставшиеся несколько дней до выборов между двумя основными противоборствующими силами, которые условно можно охарактеризовать так «сторонники правительства Х.Роухани и его противники» идет жесточайшая борьба за голоса избирателей. А.А.Хашеми Рафсанджани открыто призывает народ поставить заслон радикализму. Коалиция консерваторов, руководители КСИР   пытается дискредитировать все достижения правительства Х.Роухани, а главное – погасить надежду на будущее, появившуюся  в обществе в связи со снятием санкций. Хотя  соцопросы  подтверждают возможность победы проправительственных сил, и делаются предположения, что они смогут получить до 40% мест и прибавят еще места своих сторонников среди независимых кандидатов, результаты выборов во многом будут зависеть от явки избирателей. Если порог явки будет выше 65%, то сторонники правительства получат преобладающее количество голосов. А вот низкая явка (около 50%) чревата их поражением, победой  радикально-консервативных сил, что  может привести к окончанию президентства  Х.Роухани весной 2017 г.  Стоит отметить, что иранский избиратель, даже придя на выборы,  столкнется со сложной задачей не только разобраться в многочисленных повторяющихся списках и отобрать интересные для него кандидатуры, но и  своей рукой вписать имена поддерживаемых кандидатов.  В Тегеране это 30 имен для меджлиса и 16 для Совета экспертов.

Совет экспертов

Проходящую в Иране предвыборную кампанию называют судьбоносной. Параллельно с парламентскими выборами будут проходить выборы Совета экспертов (СЭ) – орган, контролирующего деятельность духовного лидера (рахбара) и имеющего полномочия сместить его и избирать нового  главу. И этот факт обостряет внутриполитическую борьбу.

В состав СЭ избирают  88 высших духовных авторитетов страны, права которых на эджтехад (способность и право компетентного религиозного законоведа выносить решение по важным вопросам общественной и религиозной жизни,  комментировать Коран) подтверждаются Наблюдательным советом (НС) накануне выборов, которые  проходят раз в 8  лет на основе прямого всеобщего голосования.  Согласно регламенту о деятельности СЭ дважды в год он собирается для подтверждения правильности линии рахбара  и его соответствия занимаемому посту. Каждые два года переизбирается глава СЭ.  Год назад это место занял представитель радикально-консервативного течения аятолла М.Йазди. Члены Совета работают в различных комиссиях, и, в основном, заняты рассмотрением писем и жалоб, поступающих на его  имя. На своих  сессиях члены обсуждают действия  и указания рахбара, однако дебаты не афишируются, и подробные отчеты о заседаниях Совета не публикуются.

Духовный лидер в последнее десятилетие  несомненно упрочил свое положение и влияние на все структуры власти. Поддержка КСИР обеспечивает прочность его позиций.  Однако, ввиду преклонного возраста духовного лидера на повестке дня нового состава Совета экспертов может в самое ближайшее время встать вопрос о преемниках А.Хаменеи. Некоторые представители высшего духовенства в последние годы неоднократно высказывались о необходимости решить этот вопрос уже сейчас, если А.Хаменеи сам не определиться по этому вопросу. А.А.Хашеми Рафсанджани недавно заявил о том, что  в кругах духовенства уже определены те духовные лица, которые должны  в случае непредвиденных обстоятельств решить вопрос о преемственности «вали факиха». В то же время в кругах духовенства обсуждается вопрос о возможности в будущем  замены духовного лидера советом факихов. Об этом открыто говорил А.А.Хашеми Рафсанджани: «…при отсутствии  кандидатуры на пост религиозного лидера, отвечающей всем требованиям, зафиксированным в Конституции,   его функции могут быть переданы совету из трех уважаемых факихов». И этот вопрос также может стать на повестке дня нового состава СЭ. Можно утверждать, что  распределения сил в новом Совете, личности его руководителя  и его умении контролировать обстановку во многом будет зависеть будущее Ирана.

Помимо важнейших вопросов внутренней повестки дня  шиитское духовенство активно вовлечено в нарастающую борьбу либерального и радикально консервативного лагерей. Лидеры этих политико-идеологических течений – члены нынешнего СЭ и претендуют на руководящую роль в новом составе Совета. Уже за несколько месяцев до выборов стало ясно, что первое направление в СЭ будут представлять А.А.Хашеми Рафсанджани, нынешний президент Х.Роухани и внук имама Хомейни Х.Хомейни. Радикальное течение  возглавят аятолла Месбах Йазди,    руководитель Общества преподавателей Кумского религиозного центра и глава Совета экспертов   аятолла Мохаммад Йазди и  нынешний председатель Наблюдательного совета   аятолла  Али Джаннати.

В этом году аналогично  выборам в меджлис отмечалось необычно большое количество претендентов. Зарегистрировался 801 кандидат. Впервые в практике выборов СЭ были приняты   документы у 16 женщин и 5 из них даже прошли экзамены. Политика отстранения кандидатов либерального лагеря была продолжена Наблюдательным советом и в отношении кандидатов в СЭ.

Положение о том, что Наблюдательный совет, 6 факихов которого назначает сам рахбар, утверждает кандидатов в СЭ, вызывает критику правоведов, так как лишает его членов независимости от духовного лидера. Недоумение вызывает и тот факт, что руководитель Наблюдательного совета и некоторые его члены тоже избираются в СЭ и сами  должны  подтверждать свое соответствие требованиям. Такой  порядок в конце 1980-х годов был утвержден самими членами СЭ, и, соответственно, лишь  они  сами могут его пересмотреть.

После проверки документов и прохождения испытаний был допущен к выборам  всего 161 кандидат.  Ни одна женщина не получила возможности участвовать в кампании. В большинстве были сняты с дистанции  кандидаты, известные своей независимой позицией или либеральными высказываниями. Было отказано в участии многим молодым моджтахедам под предлогом их недостаточной зрелости.

Снятие с выборов  Хасана Хомейни, которого называют «память имама» поразило иранское общество. Он — молодой  известный моджтахед, преподает в Куме, попечитель комплекса гробницы имама Хомейни, позиционирующий  себя вне политических флангов, но придерживающийся умеренной линии, пользуется большой популярностью. По причине того, что он не явился на экзамен, Наблюдательный совет не смог подтвердить его права на эджтехад, несмотря на то, что некоторые великие аятоллы предоставили свои свидетельствования.

Высказывались предположения, что отстранение его от участия в выборах – заговор А.А.Хашеми Рафсанджани (а его называют сценаристом предвыборной кампании), который  сам же и настоял на его участии. Якобы, испугавшись, что в соцопросах Х.Хомейни занимает первые места, он отговорил его от появления на экзамене. Представляется, что высокая оценка возможностей политического манипулирования этого авторитета, и соответствует действительности, однако вызывает сомнение, что в условиях острого противостояния  с радикалами он мог бы отказаться от поддержки  внука имама в новом составе СЭ.

В результате отстранения кандидатов сложилась такая ситуация, что в некоторых избирательных округах осталось по одному претенденту, а в большинстве лишь по два. Во многих округах  представлены  лишь кандидатуры  консервативной направленности, что делает выборы практически безальтернативными.  Отказ некоторых  подтвержденных кандидатов от участия в выборах, смены некоторыми избирательных округов свидетельствуют о широких манипуляциях со стороны Наблюдательного совета с целью снизить до  минимума уровень конкуренции для «нужных» кандидатур (Очевидно, опасаются того, что даже кандидаты  умеренно консервативной направленности могут отобрать места у радикалов).

Наибольшая конкуренция развернется в Тегеране, где на 16 мест претендуют 29 кандидатов. Основная борьба развернется между лицами, входящими в два основных списка  — консерваторов, во главе с Месбахом Йазди и   списком  «Народные эксперты», во главе которого  стоит А.А.Хашеми Рафсанджани. Главные фигуры первого списка отчаянно стремятся закрепить свои превалирующие на данный момент позиции в этой структуре с тем, чтобы взять в свои руки процесс утверждения преемника рахбара и не допустить никаких попыток проведения модернизации в системе власти и обществе.

В последние дни накал предвыборной борьбы нарастает. Радикалы свою пропаганду построили на исторических параллелях, и, очевидно, апеллируя к исторической памяти конца 19 — начала 20 веков, используют лозунг противостояния английскому влиянию, рекламируя своих кандидатов. А сторонников А.Хашеми Рафсанджани обвиняют в отстаивании интересов Запада, проанглийской политике и стремлениях развалить исламский режим. В СМИ просочилась информация о том, что не все факихи Наблюдательного совета принимали участие в рассмотрении кандидатур. Все решения практически единолично принимал его руководитель аятолла А.Джаннати, который тоже идет на выборы. Утверждается, что даже глава нынешнего СЭ аятолла М.Йазди выступил за подтверждение кандидатуры Х.Хомейни. Руководители КСИР  открыто провоцируют Хашеми Рафсанджани и даже грозят ему физической расправой.  Однако одновременно влиятельная организация умеренно консервативной направленности Общество борющегося духовенства внесла его кандидатуру в свой список, тем самым оказав ему поддержку. Представляется, что сторонники  радикалов, опасаясь, что их три основных кандидата могут не набрать большинства голосов в Тегеране, пытаются найти повод для дестабилизации ситуации.

Определять общую направленность деятельности нового состава СЭ будет не только численное  соотношение либералов и консерваторов, но и количество голосов, отданных  за представителей каждого из двух направлений.  Будущая политика этого органа будет напрямую связана и  с той позицией, которую займет в нем ряд известных богословов, не связанных  ни с одним из  политических течений (занимающимися исключительно религиозными проблемами.) В случае победы либеральных и умеренно-консервативных сил Иран может пойти по пути упрочения демократических принципов в своей политической системе, но при условии сохранения  исламской составляющей.

40.85MB | MySQL:66 | 0,900sec