Предвыборные баталии в Израиле

События, произошедшие на протяжении первых недель предвыборной агитации в Израиле, являются, без преувеличения, исключительными. Во-первых, электоральное соперничество, которое, как казалось, закончилось в пользу действующего премьер-министра А. Шарона еще до того, как было объявлено о проведении досрочных парламентских выборов, неожиданно вновь стало реальным. Во-вторых, вопреки букве действующего законодательства, согласно зачастую противоречившим друг другу решениям Центральной избирательной комиссии и Верховного суда право участвовать в выборах получили и политики, придерживающихся крайне радикальных националистических взглядов — как евреи (Барух Марзель), так и арабы (Азми Башара и Ахмед Тиби). В-третьих, популистская сефардская религиозная партия ШАС, свыкшаяся со своим статусом «третьей» партии (в Кнессете нынешнего созыва разрыв между нею и оказавшимся вторым Ликудом составлял всего два мандата), неожиданно для многих, в том числе — для своих лидеров, раскололась и в настоящее время борется, пожалуй, лишь за преодоление символического барьера в десять мандатов. В-четвертых, арабо-израильское противостояние, представлявшееся не только основной, но и едва ли не единственной темой предвыборной кампании, неожиданным образом уступило место в газетах и телевизионных сообщениях теме коррупции и «чистоты власти». Список подобных «неожиданностей» можно продолжить, что побуждает политологов вновь и вновь обращаться к перипетиям израильского электорального законодательства и противоборства.

Тема коррупции начала разрабатываться средствами массовой информации страны в середине декабря 2002 года после внутрипартийных выборов кандидатов в депутаты Кнессета следующего, шестнадцатого, созыва от блока Ликуд. Эти выборы прошли очень «грязно» и закончились весьма проблематичным образом. В первую, считавшуюся заведомо «проходной», тридцатку кандидатов не были избраны мэр столицы страны — Иерусалима — Эхуд Ольмерт, национальный герой Израиля Авигдор Кахалани, нынешний министр связи и один из популярнейших в партии ораторов Руби Ривлин, один из самых ярких в прошлом «принцев» Ликуда Рони Мило, хотя все четверо уже имели опыт парламентской работы и входили в состав правительства. Не прошли ни харизматический лидер движения «Это — наша страна» Моше Фейглин, ни единственный представитель поселенческого движения во фракции Ликуда в Кнессете нынешнего созыва Эли Коэн. При этом на места с двадцать первого по тридцатое были избраны десять человек, не имевших в прошлом парламентского опыта, причем большинство из них были — и остаются — абсолютно неизвестными широкой общественности. Выиграл же выборы нынешний министр охраны природы Цахи Ханегби, «прославившийся» тем, что в середине 1990-х годов одновременно не только работал председателем экономической комиссии Кнессета и председателем общественной организации, получавшей щедрые пожертвования от картелей, занимающихся торговлей бензином, но и учился на юридическом факультете, благодаря чему почти сразу после его окончания был назначен Б. Нетаниягу министром юстиции страны. Показательно, что за день до внутрипартийных выборов в прессу (вероятно, из штаба самого Ц. Ханегби) была передана информация о том, что в возглавляемом им небольшом Министерстве охраны природы, общее число сотрудников которого не превышает четырехсот, за два года его работы были трудоустроены восемьдесят партийных активистов Ликуда. Показательно, что данный скандал лишь упрочил позиции Ц. Ханегби, ставшего первым на внутрипартийных выборах. С особым цинизмом прошли выборы кандидата в депутаты на двадцать девятое место, забронированное для представителя русскоязычных репатриантов, которые, кстати сказать, по опросам дают Ликуду не менее пяти мандатов в Кнессете следующего созыва. На это место претендовали четыре кандидата — советник мэра Иерусалима В. Шкляр, бывший советник премьер-министра по алие и абсорбции З. Гейзель, активный член движения «Это — наша страна» А. Энтова и бывший водитель бывшего министра инфраструктур Авигдора Либермана совершенно неизвестный общественности М. Горловский, который, вопреки всякому представлению о здравом смысле, и был избран Центральным комитетом правящей партии «представителем новых репатриантов». После внутрипартийных выборов скандал был шумным, но недолгим, хотя и он «стоил» Ликуду нескольких мандатов разочаровавшихся в партии избирателей.

Политические оппоненты Ликуда на этом, однако, не останавливались. После того, как попытка реанимировать так и не закончившееся расследование полуторагодовалой давности о крайне сомнительном контракте, подписанном в 1998 г. бизнесменом Давидом Аппелем с сыном премьер-министра Гиладом Шароном, согласно которому последний получал двадцать тысяч долларов ежемесячно за не совсем понятные услуги, не взбудоражила общественное мнение, разразился новый политический скандал, причем на этот раз орудия били не по партии, возглавляемой А. Шароном, и даже не по его сыновьям — по нему самому.

Обвинения в коррупции как тактика делегитимации премьер-министра левой оппозицией

7 января из сообщения газеты «Ха’арец» широким слоям общественности стало известно, что израильская прокуратура направила запрос в министерство юстиции ЮАР в рамках расследования финансовых операций самого премьер-министра Израиля Ариэля Шарона и его сыновей Омри и Гилада. В этом запросе идет речь о деловых контактах А. Шарона с гражданином ЮАР Сирилом Керном, предоставившим 1.49 миллиона долларов в качестве обеспечения банковского кредита, взятого А. Шароном для погашения долгов, оставшихся со времен его борьбы за пост председателя движения Ликуд («Единство») в 1999 году. В ходе расследования возникли подозрения, что А. Шарон не только нарушил закон о финансировании предвыборной кампании, но и сознательно вводил в заблуждение полицию и ревизоров, а также, косвенным образом, оказался замешан в мошенничестве и взяточничестве. Показательно, что эта непроверенная информация (напомним, речь идет не о решении суда, не об обвинительном заключении прокуратуры и даже не о выводах полицейского расследования, а лишь о запросе) была «слита» в оппозиционную по отношению к нынешнему политическому руководству страны газету «Ха’арец», причем, как стало известно спустя несколько дней, произошло это заблаговременно, ибо депутат Кнессета, генеральный секретарь партии Труда Офир Пинес получил информацию об этом за две недели до планируемой публикации. Иными словами, политическая подоплека как самой публикации, так и ее сроков, очевидна.

Детали этой истории еще совсем не ясны. В октябре 2001 года были опубликованы данные, согласно которым А. Шарон во время внутренних выборов в партии Ликуд в мае 1999 года получил 5,9 миллиона шекелей (более полутора миллионов долларов по курсу того времени) от компании «Annex Research», основанной адвокатом А. Шарона и нынешним руководителем его канцелярии Довом Вайсглассом. Государственный контролер, в опубликованном позднее отчете, настоятельно рекомендовал А. Шарону вернуть эти средства, для чего его сын Гилад обратился в банк с просьбой о займе, предложив в качестве гарантии обеспечения ссуды находящуюся во владении семьи А. Шарона с 1971 г. ферму «Хават шикмим» в Негеве. Банк, однако, выяснил, что ферма не может быть заложена, поскольку находится на земле, принадлежащей государству и только арендуется (на срок 49 лет с правом продления аренды на последующие 49 лет) семьей А. Шарона. В этот момент и появились 1,49 миллиона долларов, на неизвестных условиях предоставленные семье А. Шарона живущим ныне в ЮАР бизнесменом С. Керном. Проблема осложняется тем, что в ходе расследования, проводимого Ведомством Государственного контролера, А. Шарон не называл имя С. Керна и не упоминал о переданных им деньгах. Премьер-министр утверждал, что банковский кредит был получен им под залог фермы. Кроме того, А. Шарон заявлял, что сам не занимается финансовыми делами, и рекомендовал обратиться к своему сыну Омри (премьер-министр является отцом троих сыновей, один из которых, бывший летчиком, погиб, а двое других — Омри и Гилад — принимают значительное участие в его деятельности) для получения более подробной информации.

Израильское общество крайне нетерпимо относится к проявлениям коррупции и финансовой нечистоплотности государственных деятелей. Достаточно вспомнить, что четверть века назад, в 1977 году, именно обвинения в коррупции, выдвинутые против тогдашнего министра строительства и председателя совета директоров близкого к партии Труда банка «Ха’поалим», стали той последней каплей, приведшей к первому в истории страны поражению социал-демократов на выборах. Причем тогда, как и сейчас, большинство разочаровавшихся избирателей не перешло из одного лагеря в другой (тогда — из левого в правый), отдав свои голоса впервые участвовавшему в выборах центристскому движению «Демократия и реформы» (ДАШ), получившему пятнадцать депутатских мандатов. После выборов партия ДАШ, большинство избирателей которой в прошлом неизменно поддерживали партию Труда, сформировала правительственную коалицию с Ликудом, а ее лидер Игаль Ядин получил пост вице-премьера. В наши дни ситуация грозит повторится с точностью до наоборот: возглавляемый А. Шароном Ликуд теряет популярность, и многие его сторонники склоняются к тому, чтобы поддержать «римейк» ДАШ — центристское движение «Шинуй», которое вполне может, сформировав после выборов коалицию с партией Труда, привести к власти ее лидера Амрама Мицну.

Опрос общественного мнения, проведенный по заказу радиостанции «Галей ЦАХАЛ» сразу после публикации в «Ха’арец», а затем и в других газетах, материалов о коммерческих связях семьи А. Шарона с С. Керном, показал, что почти треть израильтян считает, что Ариэль Шарон недостоин оставаться премьер-министром. Участников опроса попросили решить, достоин ли А. Шарон занимать свое место, если применить к нему те же критерии, которые он применил в отношении депутата Кнессета от возглавляемой им партии Наоми Блюменталь, бывшей заместителем министра, но уволенной А. Шароном за то, что она отказалась сотрудничать с полицией, расследующей подозрения в оплате ею — через подставных лиц — гостиничных номеров, снятых накануне состоявшихся в конце 2002 г. внутрипартийных выборов для влиятельных функционеров Ликуда. 31% опрошенных ответили, что А. Шарон недостоин оставаться премьер-министром, так как существует значительная вероятность того, что сам он в ходе предыдущих расследований и проверок скрыл информацию об источниках финансирования, которые позволили ему погасить свой долг перед фирмой, финансировавшей его предвыборную кампанию в партии Ликуд в 1999 году. Кроме того, впервые за все время предвыборной кампании, опросы показали, что на предстоящих 28 января парламентских выборах коалиция левых партий во главе с Амрамом Мицной имеет реальный шанс набрать достаточное количество мандатов для прихода к власти. По данным опроса, проведенного по заказу газеты «Ха’арец» 9 января, правящий блок Ликуд во главе с Ариэлем Шароном может рассчитывать лишь на 27 мандатов из 120 в Кнессете (всего за два месяца до этого, когда А. Шарон объявлял о проведении досрочных парламентских выборов, опросы предвещали Ликуду 35-40 мандатов).

С таким положением дел А. Шарон, конечно, мириться не мог. Ему необходимо было, во-первых, вернуть тему противодействия террористическому режиму Я. Арафата и обеспечения безопасности в центр предвыборной полемики, ибо многочисленные опросы свидетельствовали, что, как бы не относились избиратели к тем или иным скандалам, публичный авторитет генерала в отставке А. Шарона в сфере безопасности и борьбы с террором несоизмеримо выше, чем его соперника, также генерала в отставке, А. Мицны, выдвинутого партией Труда. Во-вторых, у него не осталось иного выхода, кроме как гласно и открыто попытаться опровергнуть компрометирующую его информацию.

Вначале Ариэль Шарон обрушился с критикой на Амрама Мицну, заявив, что краеугольный пункт его предвыборной программы — предложение о возобновлении переговоров с палестинцами с той точки, в которой они были завершены экс-премьером Эхудом Бараком (то есть — фактическое отступление Израиля к границам, существовавшим до 1967 года, согласие на раздел Иерусалима и готовность принять на территории Израиля четыреста тысяч палестинских беженцев в течение десяти лет) является «безответственным» заявлением «неопытного политика». А. Шарон подчеркнул, что до решения проблемы безопасности — полного прекращения палестинского террора — невозможно вести речь о каких-либо переговорах с палестинскими властями. Учитывая тот факт, что сам А. Шарон постоянно находится в контакте с различными палестинскими общественными и государственными деятелями, это заявление носило очевидно пропагандистский характер и было призвано представить А. Шарона жестким и требовательным политиком — в противовес готовому к бесконечным уступкам А. Мицне. Подобное заявление А. Шарона, в конце 1970-х — начале 1980-х годов принимавшего (в том числе, и будучи министром обороны в правительстве М. Бегина) деятельное участие в эвакуации израильских сил из Египта, а в середине 1990-х годов (будучи министром иностранных дел в правительстве Б. Нетаниягу) бывшего активным участником завершившихся многочисленными израильскими уступками переговоров в Уай-плантейшн, выглядело бы даже в чем-то гротескным, не обнародуй А. Мицна свою предвыборную программу. А. Мицна заявил, что в случае прихода к власти в Израиле блока евых партий под его руководством, он будет готов в одностороннем порядке инициировать возвращение к границам 1967 года. Отказываясь огласить весь список еврейских поселений, которые при этом должны быть ликвидированы, А. Мицна, тем не менее, назвал несколько населенных пунктов и озвучил ряд конкретных цифр, касающихся масштабов планируемого трансфера поселенцев из Самарии, Иудеи и Газы. По словам лидера партии Труда, его план одностороннего размежевания предусматривает ликвидацию 56 поселений на Западном берегу реки Иордан и депортацию 27.000 жителей в пределы так называемой «зеленой черты» (границы, отделяющей Израиль от занятых в 1967 году территорий). А. Мицна дал понять, что, согласно его плану, уже на первом этапе ликвидации подлежат все еврейские поселения в секторе Газа, еврейская община в Хевроне и поселение Итамар в Самарии, где в настоящее время проживают около 500 еврейских семей.

Несколько дней спустя А. Шарон объявил о проведении пресс-конференции, в ходе которой пообещал развеять все сомнения относительно чистоты своей политической репутации, доказав, что все обвинения в его адрес не только бездоказательны, но и беспочвенны. Следует отметить в этой связи ту поддержку, которую оказали А. Шарону многие общественные деятели как в самом Израиле, так и за его пределами. Показательно в этой связи интервью, данное бывшим послом СССР и России в Израиле, известнейшим журналистом и писателем Александром Бовиным. По его словам, «противникам А. Шарона не стоит радоваться раньше времени — через два часа нельзя судить о результатах воздействия того или иного скандала на общественное мнение. А уж если говорить о том, кто выиграет выборы — так выиграет их А. Шарон. Вехи меняются по ходу движения, но настрой израильтян вряд ли можно изменить за три недели, которые остались до голосования. Я, конечно, могу ошибиться. Но с точки зрения принципиальной, большинство израильтян поддерживало и будет поддерживать политику А. Шарона. Личные симпатии и антипатии могут меняться. Но до результатов выборов это, как я считаю, не докатится. У противников А. Шарона нет ничего, кроме этих обвинений в коррупции. Однако, этого явно недостаточно. Кроме того, такая личная непорядочность очень непохожа на А. Шарона, с которым я не один год знаком лично. Это не противоречит законам физики, это возможно в принципе, но лично я в это не верю».

В четверг 9 января в без пяти восемь вечера по всем основным каналам радио и телевидения началась трансляция в прямом эфире едва ли не самой драматичной в его жизни пресс-конференции Ариэля Шарона. Собственно говоря, премьер-министр почти ничего не сказал по поводу конкретных обвинений в его адрес, ограничившись утверждениями о том, что семидесятитрехлетний С. Керн не вел и не ведет коммерческой деятельности в Израиле, а потому все подозрения о возможном подкупе являются заведомо беспочвенными. Кроме того, он вновь повторил, что чрезмерная занятость государственными делами не позволяет ему лично вникать в детали всех финансовых операций, проводимых членами его семьи, пообещав представить компетентным органам всю интересующую их конкретную информацию. В ходе пресс-конференции А. Шарон не представил ни одного документа в поддержку своей версии, достаточно расплывчатым образом предложив всем желающим ознакомиться с интересующими их бумагами в Управлении делами главы правительства, после чего перешел к контратаке, нацеленной против партии Труда и ее лидера. Именно в этот момент и случилось невероятное: председатель Центральной избирательной комиссии страны судья Михаэль Хешин, как и большинство израильтян, смотревший эту пресс-конференцию по телевидению, счел, что премьер-министр в прямом эфире занимается откровенной предвыборной пропагандой, что запрещено действующим законодательством. Судья М. Хешин дал указание своим сотрудникам обзвонить все теле- и радиостанции и потребовать немедленного прекращения трансляции, из-за чего глава правительства был прерван в буквальном смысле на полуслове. По словам М. Хешина, премьер-министр «проводил предвыборное мероприятие. А подобные вещи необходимо делать исключительно в ходе специальных предвыборных трансляций». Впервые в истории страны давлением извне было прервано выступление главы ее исполнительной власти.

Парадоксальным образом, однако, данное решение лишь сыграло на руку Ариэлю Шарону. Единоличное решение судьи о прекращении трансляции выступления премьер-министра дало обратный эффект и лишь усилило слова Ариэля Шарона о «заговоре против него определенных кругов с целью отстранения его от власти». Согласно опросам общественного мнения, опубликованным 13 января израильскими газетами «Едиот ахронот» и «Маарив», после столь драматично закончившейся пресс-конференции падение популярности партии Ликуд было остановлено, и она даже вернулась к прежним позициям. Опросы показали, что Ликуд может рассчитывать на 32 мандата, в то время как партия Авода впервые за последнее время потеряла два мандата, и набирает по-прежнему не более 20-22 мандатов — меньше, чем когда-либо за всю историю Израиля.

Важно отметить в этой связи, что обвинения в коррупции были выдвинуты и против некоторых ведущих деятелей партии Труда, причем если в случае А. Шарона и его сыновей речь идет о сомнительных с точки зрения «чистоты власти» поступках, в целом не угрожающих ни израильской демократии как таковой, ни безопасности страны, подозрения в адрес деятелей, связанных с социал-демократической олигархией, во много раз серьезнее. Речь идет, во-первых, о подозрениях в адрес отказавшегося сотрудничать с полицией адвоката Ицхака Герцога — центральной фигуры скандала о незаконном финансировании избирательной кампании лидера социал-демократов Эхуда Барака в 1999 года, а во-вторых, о показаниях, собранных против одного из наиболее доверенных лиц Э. Барака Йосси Гиносара, активного участника израильско-палестинских переговоров, параллельно обслуживавшего тайные счета Палестинской администрации на суммы в сотни миллионов долларов. Активнейшее участие И. Герцога, сына бывшего президента страны Х. Герцога, избранного партией Труда в декабре 2002 г. на десятое место в списке ее кандидатов в Кнессет Шестнадцатого созыва, благодаря чему он с 28 января 2003 г. пользуется депутатской неприкосновенностью, в том, что многие не без оснований называют «покупкой власти», угрожает самим основам израильского парламентаризма. Жажда наживы, которая привела далеко не бедного Й. Гиносара, в прошлом — заместителя начальника Общей службы безопасности и одного из ближайших соратников премьер-министра Э. Барака, к ведению многомиллионных заведомо незаконных коммерческих сделок с теми же людьми, с которыми он вел политические переговоры от имени Государства Израиль, непосредственно угрожала интересам безопасности страны.

Напомним, что 5 декабря 2002 г. в газете «Маарив» была опубликована подробная информация о том, что Йосси Гиносар выполнял функции доверенного аудитора как самого Я. Арафата, так и его главного финансового советника Мохаммада Рашида, помогая им перевести на тайные счета сотни миллионов долларов, переведенных зарубежными спонсорами на нужды палестинского народа. Суммы, прошедшие через руки Й. Гиносара от имени Арафата, достигали 300 миллионов долларов и были размещены на секретных счетах в одном из швейцарских банков. Эти средства, возможно, предназначались для использования руководством Палестинской автономии, однако, из Швейцарии они «ушли» неизвестному получателю. Неизвестно также, на какие нужды их в дальнейшем использовали. Не исключено, что, в конечном счете, эти деньги пошли на закупку оружия и финансирование террора. Эти переводы осуществлялись со значительной прибылью для вовлеченных в эти сделки израильтян. Партнер Й. Гиносара, бизнесмен Азрад Лев, передавший информацию об этом средствам массовой информации, заявил: «Я осознал, что оккупация развращает, но столь же коррумпированным является и «мирный процесс». Это осознал А. Лев, но осознало ли это все израильское общество?

Как бы там ни было, прогноз А. Бовина, по всей вероятности, сбудется: террористическая война, развязанная Палестинской администрацией при поддержке и активном участии исламских организаций не позволит левой оппозиции прийти к власти. Ариэль Шарон станет первым за последние двадцать лет израильским государственным деятелем, которому удастся выиграть всеобщие выборы в ранге действующего главы правительства. Однако фракция возглавляемой им партии Ликуд едва ли будет составлять большинство в будущей правительственной коалиции, а потому и новые выборы так и не принесут Израилю вожделенной политической стабильности.

 

Автор — доктор философских наук, сотрудник иерусалимского института «Шалем», преподаватель Открытого университета Израиля.

 

Материал подготовлен по заказу московского Института изучения Израиля и Ближнего Востока.

50.44MB | MySQL:110 | 0,912sec