Американские аналитики о росте террористической активности в Турции

Нынешний рост террористической активности в Турции американские аналитики, близкие к ЦРУ, связывают с деятельностью трех разных группировок. Первая — это «Исламское государство» (ИГ, запрещено в России)), которое, как предполагается, совершило самые резонансные теракты за последнее время. Это подрыв оппозиционных митингов в Суруче и Анкаре в прошлом году, а также последний по времени подрыв израильских и одного иранского туриста в турецкой столице 19 марта с.г. Про этот теракт вообще стоит поговорить особо, поскольку из обрывочных материалов расследования выходит, что террорист шел за группой туристов некоторое время, а затем совершил теракт. Все его действия свидетельствуют о том, что он действовал спонтанно, без какой-то логистической поддержки и главное — без заранее определенной цели. Вообще, вместе с крайне маломощным СВУ это свидетельствует о неком террористе-одиночке, который страдает «синдромом Герострата» и не связан с какой-либо организованной структурой. При этом никаких внятных доказательств того, что этот теракт совершило ИГ, представлено пока не было. Преступление, кстати по почерку практически аналогично атаке на немецких туристов в Стамбуле в этом году. И там никаких внятных указаний и улик против ИГ получено не было. Напрашиваются аналогии с «интифадой ножей» в Израиле, когда террористы принимают решение напасть на кого-нибудь с ножом без всякого указания, спонтанно, на фоне соответствующих публикаций в СМИ и интернете. На любительский почерк этих двух террористических акций указывает и очевидный выбор самой простой цели без всяких оглядок на наносимый ущерб. Главное — факт совершения. Началом же активности сторонников ИГ в Турции американцы почему-то считают самоподрыв в январе 2015 года вместе с полицейским вдовы чеченского эмиссара, который якобы в ИГ воевал и погиб. При этом никаких данных ни о мотивах, ни о людях, которые стояли за этой «черной вдовой» получено не было. В этой связи, в отличие от американских экспертов, предлагаем разделять психоз и аргументированный и организованный терроризм. Вот в случае с атакой на, особо подчеркнем, оппозиционные президенту Турции Р.Т.Эрдогану митинги в Суруче и Анкаре речь идет о профессиональном подходе. Вопрос в данном случае стоит с заказчиками и исполнителями этих акций. Можно, конечно, списать эту активность на антикурдские настроения сторонников ИГ, которые объяснялись участием подразделений Партии демократического союза (ПДС) в боях против ИГ в Сирии. Так это, примерно, мотивируют американские аналитики. Но опять, же охочие до любого пиара сторонники ИГ, почему-то не захотели брать на себя ответственность за эти теракты. Вообще надо отдавать себе четкий отчет в том, что проведенная террористическая атака без соответствующего заявления об ответственности вообще не имеет смысла. Это азбука политического террора. Если за ним стоят какие-то группировки, которые чего-то добиваются. Если же за ним стоят «хозяйствующие субъекты», которые под шумок убирают конкурентов, либо само государство и его спецслужбы, то тогда, как раз, соблюдается анонимность. Как во всех указанных случаях. Остается только догадаться, какое государство ненавидит курдов больше чем ИГ?

Из всего этого американцы делают вывод о том, что ИГ в последнее время старается проецировать свои усилия на заграничных целях. Даже несмотря на то, что атакуются в основном так называемые «мягкие цели». Но и в случае с Парижем дело обстоит не все так очевидно, как с Суручем или Анкарой. В случае с Парижем и теперь с Брюсселем речь идет о локальной группе местных исламистов, которые решили вписать свое имя в историю таким образом. Без всякого указания из Мосула (имеется в виду четкая программа действий, определение цели с целевым финансированием и связью с координирующим центром) на свой страх и риск. С турецкими же эпизодами без координирующего центра и конкретного заказчика не обошлось. И не со стороны Мосула. Добавим еще, что ИГ не надо концентрироваться на зарубежных целях, как это делала в свое время «Аль-Каида» (запрещена в России). Их основной враг внутри Сирии и Ирака, и зовут их курды и шииты. Последние — особенно. Ровно потому, что, несмотря на всю свою интернациональную риторику, ИГ — это группировка по своей сути и природе глубоко националистическая и суннитская. В этой связи мы не согласимся с американцами в отношении грядущей экспансии  террора ИГ в Европе или США. Какие-то последователи или психи-одиночки — да, но организованный террор, управляемый из Ирака или Сирии — нет.

Вторая группировка, на которую указывают американцы, это «Соколы свободного Курдистана» (ССК). Американские эксперты в отличие от турецких коллег, совершенно не убеждены, что ССК является аффилированным крылом Рабочей партии Курдистана (РПК). При этом они допускают, что эта радикальная группировка не подчиняется центральному командованию РПК, а объединена с этой партией лишь единой идеологией. Мы придерживаемся иной точки зрения и полагаем, что ССК является легендированной группой и создана она для проведения акций террора против гражданских целей на случай возникновения такой надобности и  дистанцирования от этих непопулярных шагов самой РПК. Взрыв в Анкаре является местью за разрушение Джизре и четким сигналом Анкаре о том, что ее может ждать в случае продолжения такой практики. В том числе и с точки зрения наполняемости турпотока на летний сезон. По крайней мере, ССК поддержала все инициативы РПК, когда в свое время было объявлено перемирие с Анкарой и его условия не нарушали. ССК — это группировка, которая появилась в 2005-2006 годах, когда она взяла ответственность за более демонстративные (без жертв) атаки против иностранных туристов на берегу Эгейского моря. В 2008 году атаки в Стамбуле уже были организованы на более серьезном уровне. Тогда погибло 17 человек. В 2010 ССК провела серию атак террористов-смертников против объектов полиции и сил безопасности. Затем наступила эра перемирия между РПК и Анкарой, и ССК прекратила деятельность. Начались боевые действия и ССК реанимировалась, отметившись впечатляющей минометной атакой международного аэропорта Стамбула. Тот есть, существует четкое разделение труда: РПК атакует военные цели, а ССК — гражданские.

Третью террористическую угрозу представляет марксистская «Революционная народно-освободительная партия-фронт». Две женщины напали 3 марта с.г. в Стамбуле на полицейский автобус, обстреляв его из автомата и метнув гранату. Им удалось ранить двух офицеров, прежде чем они сами были убиты. Эта группировка вышла из левацкой группировки «Дев Сол», которая была активна в середине 1970-х годов. Начиная с 2000-х годов группа провела с десяток акций, включая года неудачную атаку против посольства США в Анкаре в 2013 году и американского консульства в Стамбуле в 2015 году. Большинство атак группировки были неудачными, что говорит о,  в общем-то, плохой подготовке исполнителей. Удачной можно признать захват в здании суда прокурора в 2015 году, который погиб во время операции по нейтрализации террористов. Кстати, помимо непрофессионализма в использовании оружия и СВУ, можно отметить, что группировка действует в основном «двойками» и использует террористов-смертников. Но до сих пор без большого эффекта. Атак против мирных целей они не проводят. Их цель — это силовые органы Турции, а также дипломатические учреждения западных стран. И откровенно говоря, мы бы не рассматривали эту группу в качестве какой-то реальной угрозы.

62.36MB | MySQL:101 | 0,662sec