О министре нефти Ирана Б.Н.Зангане

Иран, почти открытый для мира после ослабления санкций, сегодня ведет переговоры со многими международными компаниями. Иранцы уже заключают договоры в нефтегазовой сфере и обсуждают с компаниями условия типовых контрактов. Поэтому сейчас особенно интересно посмотреть на человека, который возглавляет энергетическую отрасль страны.

Сказать, что сегодняшний министр нефти Республики Иран Биджан Намдар Зангане является опытным министром – ничего не сказать. Это один из наиболее умудренных опытом высокопоставленных чиновников в Иране, ведь на министерских постах он находится на протяжении более 26 лет, в том числе порядка 11 лет возглавляя Министерство нефти. За многолетнюю службу его часто называют «шейхом всех министров».

В отличие от многих сегодняшних ближневосточных руководителей, Б.Н.Зангане не имеет опыта обучения или работы на Западе. В 1977 г. он окончил Тегеранский университет по специальности гражданская инженерия. Как и многие другие молодые иранцы того времени, Б.Н.Зангане воспользовался социальными лифтами, предоставленными Исламской революцией.

Он активно участвовал в свержении шахского режима и сыграл важную роль в формировании одной из  организаций – Организации созидательного джихада[i]. Спустя три года она получила статус министерства, которое и возглавил Б.Н.Зангане. Это ведомство отвечало за развитие сельской инфраструктуры, сельского хозяйства и за поддержку крестьян.

В период ирано-иракской войны 1980-1988 гг.  функции министерства расширились, оно играло важную роль для обеспечения боеспособности, да и просто выживания, государства в военных условиях. Кстати, по мнению экспертов из Брукингского института США, успехи Б.Н.Зангане в трансформации организации во влиятельное министерство свидетельствуют о его навыках внутриполитической борьбы.

После окончания ирано-иракского конфликта Б.Н.Зангане перебросили на решение новой группы проблем. Он получил должность министра энергетики. В его компетенции находились водные ресурсы и электроэнергетика. Главной задачей тогда было восстановление электрогенерации и электроснабжения Ирана после войны, с чем, по мнению многих экспертов, министр справился.

Отметим, что несмотря на прямое участие в Исламской революции, Б.Н.Зангане не относится к ряду консервативных политиков. Министром нефти он в первый раз стал при реформистской администрации Мохаммада Хатами, пробыв на этой должности с 1997 г. по 2005 г.

Многие международные эксперты отмечают, что Б.Н. Зангане был и остается ярым сторонником привлечения иностранных компаний в нефтегазовый сектор ИРИ[ii][iii].  Именно после его прихода в Министерство нефти Иран впервые с провозглашения Исламской Республики Иран заключил контракты с международными нефтяными компаниями. Тогда и были приняты контракты «обратного выкупа», по которым с тех пор иранцы работали с зарубежным бизнесом.

Эти контракты были разработаны так, чтобы обойти закрепленный в конституции страны запрет на участие иностранных компаний в разработке иранских месторождений. То, что иранцы смогли в конце 1990-х привлечь иностранцев, красноречиво говорит о способностях министра нефти, ведь в эти годы мировой нефтяной рынок переживал период низких цен, а сам Иран все еще находился под международными санкциями (компании из США, например, не могли участвовать в проводимых министерством тендерах).

Другим важным достижением в период 1997 — 2005 гг. стало развитие нефтеперерабатывающего сектора, а также увеличение добычи газа и рост его доли в энергобалансе страны.

Объемы переработки нефти за указанный период увеличились более чем на треть. В стоимостном выражении, по данным Министерства нефти, ежегодные объемы производства продуктов нефтехимии выросли с $1 млрд. до $18 млрд.

Добыча газа увеличилась более чем в два раза за счет ввода в эксплуатацию четырех стадий разработки пограничного с Катаром супергигантского месторождения «Южный Парс».

Несмотря на успехи Б.Н.Зангане во главе нефтяного ведомства, не все и не всегда были довольны его политикой. По сообщению одного из советников Иранской нефтяной компании, приход Б.Н.Зангане на пост министра нефти в 1997 г. был негативно встречен многими управленцами нефтегазовой отрасли, которые считали Б.Н.Зангане политическим назначенцем и «чужаком». Но со временем их восприятие, судя по всему, изменилось. Когда Б.Н.Зангане назначали министром нефти в 2013 г., по сообщению иранской и международной прессы, представители нефтегазовой отрасли в основном отреагировали позитивно[iv][v].

Зато ничуть не изменилось отношение к нему представителей иранских консерваторов, которые подвергают министра жесткому давлению на протяжении всех последних лет нахождения у власти[vi]. Консерваторы были недовольны заключенными с иностранцами контрактами и обвиняли министра в коррупции.

Когда к власти в Иране в 2005 г. пришел консерватор Махмуд Ахмадинеджад, Б.Н.Зангане пришлось покинуть свой пост. Более того, М.Ахмадинеджад в своей предвыборной кампании активно использовал тему борьбы с коррупцией в рядах руководимого Б.Н.Зангане Министерства нефти, которое он называл «нефтяной мафией».

Кстати, за восьмилетний период нахождения у власти команда М.Ахмадинеджада попыталась максимально очистить министерство от чиновников, работавших с предыдущим министром[vii].

Более того, число занятых в Министерстве нефти увеличилось на, ни много ни мало, 168 тыс. человек[viii]. Когда Б.Н.Зангане вернулся на свой пост в 2013 г., ему пришлось заново выстраивать свою команду и пытаться умерить аппетиты представителей КСИР[ix].

Отметим, что, судя по статистике, публикуемой международными организациями, период правления М.Ахмадинеджада и его Министров нефти (четверо чиновников побывали на этом посту за восемь лет) действительно был крайне малопродуктивным с точки зрения развития нефтегазового комплекса.

Этой администрации повезло с высокими ценами на нефть. В остальном же достижений было мало: нефтегазовые проекты, находившиеся в процессе реализации при Б.Н.Зангане, так и не были завершены в срок; нефтегазовая отрасль стала еще более связанной с КСИР (его члены укрепили свои позиции в национальных компаниях и министерстве); наконец, популистская риторика М.Ахмадинеджада привела страну к международной изоляции, за чем последовал экономический спад, резкое снижение объемов добычи и экспорта нефти и газа и деградация нефтегазового комплекса.

Б.Н.Зангане, являясь частью иранского истеблишмента, возможно и не безгрешен. В начале 2000-х его обвиняли в несанкционированных переводах денежных средств между министерством и управляемыми им компаниями на сумму в $800 млн.

В 2000 г. против министра велось расследование в связи с его причастностью к компании PetroPars, которая была посредником между иностранными корпорациями и Министерством нефти[x]. С ее помощью иранцы заключили сделки с иностранцами на более чем $8 млрд.

То, что компания была зарегистрирована на Британских Виргинских островах стало причиной обвинений против министра в выводе средств за рубеж. В итоге компания была закрыта.

Были и другие коррупционные скандалы, например, дело о пропавшей буровой установке, за которую правительство заплатило $88 млн., но которую так и не доставили до заказчика[xi].

То, что Б.Н.Зангане не связан с КСИР является важным фактором, определяющим его позицию внутри иранской элиты, а также придающим ему большую легитимность в глазах большинства иностранных партнеров[xii].

Иранские консерваторы, часть которых связана с КСИР, используют антизападную риторику пытаясь призвать к развитию за счет внутренних ресурсов, своих собственных технологических разработок и независимости от западного мира[xiii]. Такая позиция позволяет оправдать управление национальными компаниями и обеспечить контроль над их доходами даже тогда, когда технологическая и структурная несостоятельность этих компаний кажется очевидной.

Эта часть иранской элиты ставит палки в колеса попыткам открыть Иран для иностранных инвесторов, что в свою очередь выражается в постоянном давлении на министра нефти.

Более года иранцы обещали представить иностранным компаниям новые типовые нефтегазовые контракты, однако переговоры постоянно затягивались. Несмотря на сентябрьские новости о том, что новый тип контрактов был одобрен парламентом, говорить о том, что изменения в них больше вносить не будут может быть рано.

Очевидно, что в Иране шла и продолжает идти активная торговля по поводу условий контрактов не только между иностранным бизнесом и Ираном, но и внутри иранской элиты. В этой ситуации Б.Н.Зангане является важнейшим посредником, которому придется привести две стороны к взаимопониманию.

Оправдывая последнюю версию иранских нефтегазовых контрактов, министр заявлял о том, что до 70% контрактов получат местные фирмы, благодаря этому, а также участию иностранных корпораций, будет увеличено количество рабочих мест, страна получит доступ к новым технологиям[xiv].

В своих выступлениях для внутренней публики Б.Н. Зангане ставит акцент именно на участии местного бизнеса в новых проектах.

Иранская пресса прозвала министра нефти «вторым министром иностранных дел» за его старания избавить страну от санкций. В местной прессе любят цитировать его слова после назначения на пост министра в 2013 г.: «Не думайте, что одобрив мою кандидатуру вы отправляете меня в пятизвездочный отель; вы отправляете меня на войну, чтобы сломить международные санкции»[xv].

По мнению экспертов Брукингского института, кандидатура Б.Н.Зангане была выбрана правительством Хасана Роухани, исходя из стратегических соображений. Возвращение Б.Н.Зангане на пост министра ознаменовало окончание времен излишнего использования идеологии, характерного при президенте М.Ахмадинеджада.

Б.Н.Зангане является по-своему уникальным руководителем, которого лидеры Ирана направляют на решение наиболее актуальных и ответственных задач (обеспечение страны продовольствием в период войны, восстановление электроэнергетики после войны, подъем экономики за счет восстановления нефтегазовой отрасли во время и после международных санкций).

Тот факт, что на протяжении стольких лет министр работал практически в состоянии ЧП, не могло не сказаться на его характере.

Очевидно, что Б.Н.Зангане человек закаленный многими годами нахождения в высоких эшелонах власти, привыкший работать под сильным давлением, причем как извне (международное сообщество), так и изнутри (давление со стороны политических противников, в том числе команды М.Ахмадинеджада).

При этом он не связан с системой КСИР, и пытается балансировать между отстаиванием своих взглядов на экономику (необходимость иностранного участия) и интересами других групп правящей элиты страны, особенно ксировцев.

Сегодня Б.Н.Зангане снова оказался на первой линии фронта, в этот раз пытаясь найти общий знаменатель между экономическими интересами страны, нуждающейся в иностранных инвестициях, как в воздухе, и интересами большой прослойки элиты, не желающей передавать иностранцам свой кусок пирога, либо пытающейся отхватить себе кусок побольше.

Именно с этим скорее всего связано затягивание переговоров о контрактах, и именно исход политического противостояния внутри страны решит судьбу иностранных инвестиций в иранскую нефтегазовую отрасль.

Учитывая опыт, упорство и последовательность сегодняшнего министра нефти Ирана, есть основания надеяться на позитивный исход для иранской экономики, хотя гарантий этого нет.

[i]               Кожанов Н.А. Министерство созидательного (сельскохозяйственного) Джихада. Основные цели, задачи и их Эволюция (1979-2005 гг.) // Востоковедный сборник (выпуск седьмой), Институт Ближнего Востока, Москва 2006, стр. 7-9

 

[ii]              The Economist http://www.economist.com/news/business/21584355-governments-hopes-attracting-private-investment-may-be-dashed-dreaming-new-golden

 

[iii]              Foreign Affairs https://www.foreignaffairs.com/articles/iran/2016-03-13/hit-gas-iran

 

[iv]              Al-Monitor http://www.al-monitor.com/pulse/iw/originals/2013/08/iran-petroleum-sector-veterans-zanganeh.html

 

[v]              National Iranian Oil Co. http://en.nioc.ir/Portal/Home/ShowPage.aspx?Object=NEWS&ID=fb5f92ce-e54e-4051-8621-7b3a6a69d2bc&LayoutID=e9af3a3d-d1f6-40ca-87e2-eb7b7caea1ad&CategoryID=a034ee3f-1acf-4bad-a4af-1bbbf5c1e716

 

[vi]              The New York Times http://www.nytimes.com/2001/12/11/world/oil-dispute-grips-iran-corruption-or-politics.html

 

[vii]             Can Rouhani Revitalize Iran’s Oil and Gas Industry? // Crown Center for Middle East Studies, June 2014, No. 80, pp. 1-7

 

[viii]            Financial Times https://www.ft.com/content/675b6ac6-56ad-11e3-ab12-00144feabdc0?siteedition=intl

 

[ix]              Oil & Money  http://oilandmoney.net/2013/09/13/iran-battle-looms-over-remake-for-domestic-oil-industry/

 

[x]              The New York Times http://www.nytimes.com/2001/12/11/world/oil-dispute-grips-iran-corruption-or-politics.html

 

[xi]              Подробнее на Iran Wire https://iranwire.com/en/features/1355

 

[xii]             The Wall Street Journal http://www.wsj.com/articles/irans-government-and-revolutionary-guards-battle-for-control-of-economy-1463584510

 

[xiii]            Al-Monitor http://www.al-monitor.com/pulse/originals/2014/04/iran-revolutionary-guard-enters-oil-industry.html

 

[xiv]            Financial Tribune https://financialtribune.com/articles/energy/52347/zanganeh-reaffirms-domestic-role-in-new-energy-contracts

 

[xv]             Iran Diplomacy http://www.irdiplomacy.ir/en/page/1951700/Bijan+to+the+Rescue.html

39.94MB | MySQL:91 | 1,168sec