О попытках нормализации отношений между Ираном и государствами ССАГПЗ

25 января с.г. состоялся визит в Тегеран министра иностранных дел Кувейта шейха Сабаха аль-Халеда ас-Сабаха, который привез в иранскую столицу письмо эмира Кувейта шейха Сабаха аль-Ахмеда ас-Сабаха с приглашением к иранской стороне начать диалог с целью нормализации зашедших в тупик отношений ИРИ с аравийскими монархиями. Отметим, что попытка кувейтского посредничества является не единственной в преодолении сложившегося кризиса. Состоявшийся в начале января визит в Саудовскую Аравию президента Ливана Мишеля Ауна также можно рассматривать как один из путей наведения мостов между региональными антагонистами.

Напомним, что отношения между ИРИ и КСА, осложненные соперничеством за влияние в Сирии, Ираке, Ливане и на Бахрейне, еще более осложнились к концу 2015-началу 2016 годов по двум причинам. Во-первых, инцидент в Мине во время хаджа 2915 года, повлекший за собой гибель 460 иранских паломников. В январе 2016 года триггером резкого обострения в отношениях между Ираном и Саудовской Аравией стала казнь известного шиитского духовного лидера из КСА шейха Нимра аль-Нимра, которая повлекла за собой погром саудовского посольства в Тегеране и разрыв дипломатических отношений. За прошедший год как в Иране, так и в КСА не стихала  пропагандистская кампания, свидетельствовавшая об обострении враждебности между сторонами. В чем же причина наметившихся попыток к диалогу? Представляется, что они исходят от Эр-Рияда. 2016 год был крайне неудачным для Саудовской Аравии. Начатая в 2015 году военная кампания в Йемене, планировавшаяся как «блицкриг», растянулась на два года и конца ей не видно. В Сирии джихадисты, пользовавшиеся поддержкой Эр-Рияда, потерпели поражение в Восточном Алеппо. Более того, сильным моральным унижением для КСА и Катара стало то, что их делегации не были приглашены на межсирийские переговоры в Астане. А ведь именно Катар (до лета 2013 года) и Саудовская Аравия вели сирийское досье и выступали в качестве основных спонсоров вооруженной оппозиции. Неутешительны итоги 2016 года и для экономики КСА. Падение цен на нефть вызвало значительный бюджетный дефицит и необходимость перейти к мерам жесткой экономии, включая свертывание ряда  социальных программ. Одной, хотя и далеко не единственной причиной снижения мировых цен на нефть стало упорное нежелание КСА снижать темпы нефтедобычи с целью экономическим путем «наказать» Россию и Иран, поддерживавших правительство Башара Асада в Сирии. Тем не менее данный курс не оправдал себя и Эр-Рияду на ноябрьской 2016 гола сессии ОПЕК пришлось уменьшить ежедневную нефтедобычу на 500 тысяч баррелей при том, что Иран свои темпы добычи «черного золота» не сократил.

Все вышеперечисленные факторы, а также неясные перспективы дальнейших отношений с США (поддержка новым американским президентом Дональдом Трампом антисаудовского акта JASTA и угрозы заставить КСА «платить за свою безопасность») стимулировали появление у саудовской элиты более реалистичного подхода по отношению к Ирану. 23 января на совместной пресс-конференции с главой французской дипломатии Жан-Марком Эйро министр иностранных дел КСА Адель аль-Джубейр выступил в роли «голубя мира».  Он, в частности, отметил: «Мы пытались установить добрые отношения с Ираном, но иранский режим не прекращал своей враждебности со времени революции Хомейни». Затем он добавил: «Мы никогда не взрывали иранские посольства и не убивали их дипломатов, считая это аморальным. В конце концов Иран – это соседняя исламская страна. Мы должна лучше относиться друг к другу,  избегая несогласий и конфронтации. Одна рука должна помогать другой». Данное заявление резко контрастирует со словами верховного муфтия Саудовской Аравии, назвавшего иранцев в сентябре прошлого года «сыновьями огнепоклонников».

Необходимо отметить, что примирительные нотки, свидетельствующие о желании нормализовать ирано-саудовские отношения, стали появляться и в дискурсе представителей иранской элиты. Например, 19 января руководитель Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ) Ирана адмирал Али Шамхани отметил, что «падение дома Саудов в Аравии не будет означать, что альтернатива будет лучше. Похоже, что в этом случае экстремистская идеология ДАИШ  установит доминирование над многими регионами Саудовской Аравии». Комментируя региональную роль Саудовской Аравии, А.Шамхани подчеркнул, что «политика правителей королевства в Сирии и Йемене, к сожалению, способствовала появлению и усилению многих террористических группировок». С этими словами перекликается и октябрьское выступление министра иностранных дел М.Д.Зарифа, в котором он заявил о том, что «Иран не ищет уничтожения Саудовской Аравии, так как альтернативой дому Сауда будет дом Ваххаба».

В похожей тональности было выдержано и выступление министра иностранных дел Кувейта на встрече с иранским коллегой Мохаммедом Джавадом Зарифом. Мининдел Кувейта отметил, что стороны «нуждаются в прекращении распрей и должны решать спорные вопросы путем откровенного диалога в спокойной атмосфере. Они нуждаются в предвидении для того, чтобы противостоять общим угрозам, таким как терроризм». Ахмед ас-Сабах подчеркнул также наличие «многочисленных культурных и исторических связей, соединяющих Иран и арабские государства Залива».  Шейх Ахмед ас-Сабах известен как опытный дипломат. Именно ему в ноябре прошлого года была доверена миссия в Каире для урегулирования египетско-саудовских противоречий, правда не увенчавшаяся успехом (АРЕ в конце концов отказался отдавать Саудовской Аравии острова Тирана и Санафир).

Однако, несмотря на некоторые обнадеживающие моменты, полноценная нормализация в ирано-саудовских отношениях и преодоление конфликтного потенциала, разделяющего две крупнейшие державы Ближнего Востока, в настоящее время не просматривается. Слишком велики геополитические противоречия между ИРИ и КСА. Саудовская Аравия может на определенном этапе примириться с потерей позиций поддерживаемой ею вооруженной оппозиции в Сирии, но не будет равнодушно смотреть на доминирование ИРИ в Ираке и тем более на усиление иранского влияния в Йемене вблизи своих границ. Кроме того, в Эр-Рияде надеются на то, что с приходом администрации Д.Трампа антииранская компонента в американской внешней политике усилится, что откроет новые перспективы для развития американо-саудовских отношений. В этой связи любопытны телефонные разговоры, состоявшиеся недавно между президентом США Дональдом Трампом и королем Саудовской Аравии Сальманом бен Абдель Азизом, а также между наследником наследного принца и министром обороны КСА Мухаммедом бен Сальманом и министром обороны США Джеймсом Матисом. В первом разговоре Д.Трамп предложил саудовскому королю создать зоны безопасности для беженцев в Сирии и в Йемене (?!). Последнее предложение особенно любопытно, так как именно саудовские бомбардировки и привели к гуманитарной катастрофе в этой стране. При этом, по мнению ряда комментаторов, саудовский король получил огромное облегчение от того, что граждане его страны не внесены в «запретный список» для посещения США. В ходе разговора он даже не затронул проблему дискриминационного запрета на посещение США гражданами других исламских стран (Ирана, Ирака, Сирии, Йемена и др.).

Более основательный разговор состоялся между министрами обороны США и КСА. Разговор состоялся 31 января.  По информации портала Middle East Eye, Дж.Матис и принц Мухаммед бен Сальман выразили свое негодование «подозрительной региональной активностью иранского режима и его агентов». При этом Дж.Матис охарактеризовал Иран как «самую большую дестабилизирующую силу на Ближнем Востоке». В случае, если Вашингтон снова попытается разыграть иранскую карту, очередной виток обострения между Ираном и КСА будет неминуем.

62.56MB | MySQL:101 | 0,567sec