ОАЭ превращаются в самостоятельного геополитического игрока на Ближнем Востоке

С началом событий «арабской весны» в 2011 году основную роль в политических трансформациях, происходящих на Ближнем Востоке, выполняли Саудовская Аравия и Катар. При этом внешнеполитическая стратегия Катара заключалась в поддержке движения «Братья-мусульмане». «Братья» рассматривались в качестве катарской «пятой колонны», которую планировалось привести к власти в Египте, Ливии, Тунисе, Сирии и Йемене. Такое развитие событий было воспринято в Эр-Рияде как угроза национальной безопасности Саудовской Аравии. Между Эр-Риядом и Дохой началось геополитическое соревнование за доминирование в регионе. На этом фоне роль ОАЭ в происходящих на Ближнем Востоке военно-политических кризисах оказалась в тени. В то же время данное государство Персидского залива проводит вполне самостоятельный политический курс и превращается в важнейшего регионального игрока.

Геополитическая стратегия Объединенных Арабских Эмиратов в регионе заключается в выполнении двух задач. Во-первых, противодействие политическому исламу во всех формах, но особенно движению «Братьев-мусульман». Во-вторых, противодействие политической экспансии Ирана. В декабре 2014 года руководитель полиции Дубая Заки Хальфан (лицо, фактически ответственное за обеспечение безопасности всех ОАЭ) на вопрос ливанской газеты «Ас-Сафир» «кто представляет наибольшую угрозу для Эмиратов: Иран, Израиль или «Братья-мусульмане»», не задумываясь, ответил: «Братья-мусульмане».  Враждебное отношение политической элиты ОАЭ к движению «Братьев-мусульман» берет начало в 2001-2002 годах. До этого руководство страны относилось к «братьям» вполне толерантно. Однако усиление их позиций в ОАЭ, особенно среди общин мигрантов из других стран Ближнего Востока (йеменцев, египтян, палестинцев) встревожило Абу-Даби. Наряду с силовыми репрессиями против активистов «братьев» в ОАЭ среди мигрантов проводится профилактическая пропагандистская работа силами религиозного движения «Таблиг-э-джамаат». На внешнеполитическом направлении в свою очередь проводится деятельность по ослаблению позиций «Братьев-мусульман» в сопредельных странах.

В июле 2014 года ОАЭ вместе с Саудовской Аравией оказали поддержку государственному перевороту в Египте, свергнувшему правительство «Братьев-мусульман» и приведшему к власти нынешнего президента Абдель Фаттаха ас-Сиси. При этом ОАЭ и КСА на протяжении трех лет оказывали финансовую помощь светскому правительству Египта. В октябре прошлого года финансовая помощь со стороны Саудовской Аравии существенно сократилась. Это было вызвано рядом факторов, существенно ухудшивших политические отношения между странами. Во-первых, правительство АРЕ отказалось отдавать Саудовской Аравии острова Тирана и Санафир, договоренность о чем была достигнута в апреле 2016 года. Во-вторых, резко негативную реакцию Эр-Рияда вызвала позиция Каира в сирийском вопросе и фактическая поддержка египетской делегации российской резолюции по Сирии при голосовании в СБ ООН. После этого последовал ряд санкций Эр-Рияда, включая прекращение ежемесячного безвозмездного предоставления нефтепродуктов (возобновлено совсем недавно). Вместе с тем, ОАЭ не прекратили финансовой помощи Каиру, несмотря на то, что эмиратовские чиновники часто резко высказываются о неэффективности денежных трат египетского правительства.

Одновременно ОАЭ ведут согласованную политику с Каиром в Ливии по поддержке вооруженных формирований Халифа Хафтара. Обращает на себя внимание то, что Х.Хафтар, командующий с 2014 года Ливийской национальной Армией (ЛНА), крайне негативно отзывается о движении «Братьев-мусульман», называя их террористической организацией, ничем не отличающейся от «Аль-Каиды» или «Исламского государства» (обе организации запрещены в России). ОАЭ снабдило армию Х.Хафтара  малыми пропеллерными самолетами для разведки. Одновременно эмиратовцы оплачивают услуги военных пилотов, приехавших в Ливию по каналам частной военной компании Blackwaters Эрика Принса. При этом ОАЭ в Ливии вступают в противоборство с Катаром, поддерживающим вооруженные формирования «Братьев-мусульман», особенно в Мисурате.

В отличие от Египта отношения ОАЭ с Тунисом характеризуются холодностью и натянутостью. Причиной является сохраняющееся в стране политическое влияние партии «Ан-Нахда», находящейся под влиянием идеологии «Братьев-мусульман». Несмотря на то, что в 2014 году тунисские «Братья-мусульмане» добровольно отошли от власти (демократическим путем в стране к власти пришла коалиция светских партий), «Ан-Нахда» сохраняет присутствие в кабинете Беджи Каида эс-Себси к неудовольствию Абу-Даби. До 2011 года Тунис был вторым по значению торгово-экономическим партнером ОАЭ на Ближнем Востоке.  Однако с тех пор ситуация сильно изменилась и поставки нефти из ОАЭ в эту страну практически прекратились.

В Палестине ОАЭ резко противостоят политике движения ХАМАС и поддерживают Мухаммеда Дахлана. Мухаммед Дахлан является видным палестинским политиком, находящимся в изгнании. В конце 1980-х годов в Тунисе он был близок к Ясиру Арафату, и с 1995 года возглавил Службу превентивной безопасности  в секторе Газа. Под его командованием находилось около 20 тысяч человек. Впрочем, в то  период он подозревался своими соратниками в слишком тесных отношениях с американскими и израильскими спецслужбами.  Откровенно враждебными были его отношения с исламистским движением ХАМАС, победившим на парламентских выборах в 2006 году. В январе-феврале 2007 года силы М.Дахлана оказались вовлеченными в гражданскую войну против ХАМАСа в секторе Газа. В результате проигравший М.Дахлан вынужден был покинуть Газу. В то время он добивался поста министра внутренних дел в правительстве Палестинской национальной администрации (ПНА), но столкнулся с оппозицией Махмуда Аббаса и других руководителей партии ФАТХ. В 2011 году М.Дахлан был обвинен руководством ПНА в причастности к гибели Ясира Арафата (предполагаемое отравление)  и вынужден был эмигрировать в Дубай. Он также имеет резиденции в Европе, где располагает гражданством Сербии и Черногории.

В последнее время международная активность М.Дахлана резко возросла. Он стал достаточно близок к руководству Египта и даже выполнял деликатное поручение президента Абдель Фаттаха ас-Сиси в Ливии. 15 марта с.г. этот палестинский политик участвовал в Конгрессе сирийской оппозиции в Каире. Британский эксперт по Ближнему Востоку Дэвид Херст опубликовал на Интернет-сайте Middle East Eye  информацию о том, что ОАЭ, Иордания и Египет вынашивают план по замене главы ПНА Махмуда Аббаса Мухаммедом Дахланом. По мнению британского политолога, шейхи ОАЭ в осуществлении этого «заговора» действуют в тесной координации с Израилем. Они также намерены привлечь к реализации своих планов и Саудовскую Аравию. Ключевыми пунктами данного плана являются: усиление ФАТХа в борьбе с ХАМАСом в преддверии парламентских выборов; ослабление ХАМАСа путем раскола на несколько враждующих друг с другом фракций; получение контроля ПНА руководством ООП и ФАТХа; возвращение М.Дахлана и его становление в качестве руководителя ФАТХа и ПНА; заключение мирного договора с Израилем при поддержке ряда арабских государств. Вдохновителем и организатором этого плана является наследный принц Абу-Даби Мухаммед бен Зайед. По мнению Д.Херста, ОАЭ, Египет и Иордания убеждены, что нынешний палестинский лидер Махмуд Аббас выработал свой ресурс и не сможет эффективно руководить ПНА. В то же время оне боятся, что его инертность может послужить причиной победы ХАМАСа на выборах в Палестине.

Однако наибольшего размаха вмешательство ОАЭ достигло в йеменском кризисе. В 2015 году Абу-Даби присоединился к проводимой Саудовской Аравией военной операции «Буря решимости» в Йемене. Однако вскоре обозначились принципиальные различия между позициями КСА и ОАЭ в этой аравийской стране. Эр-Рияд делает ставку на президента этой страны Абд Раббо Мансура аль-Хади и стремится полностью поставить под контроль всю территорию Йемена. В то же время в задачи Абу-Даби входит установление контроля ОАЭ над территорией Южного Йемена. В этих условиях эмиратовцы опираются на движение южнойеменских сепаратистов (далеко неоднородное и состоящее из представителей нескольких фракций). В то же время КСА в поисках расширения политической базы президента А.М.Хади активно сотрудничают с партией «Ислах», йеменской ветвью «Братьев-мусульман», что не может не вызвать раздражение у их партнеров из ОАЭ. В частности, вице-президентом Йемена с подачи Эр-Рияда был назначен в прошлом году генерал Али Мохсен аль-Ахмар, один из лидеров этой партии. В феврале с.г. в Адене произошел серьезный конфликт, иллюстрирующий различие между саудовскими и эмиратовскими приоритетами в стране. Он был связан со схваткой за контроль  над аэропортом Адена между силами, верными А.М.Хади и южнойеменскими «харакат», снабжаемыми и финансируемыми ОАЭ. При этом А.М.Хади, прилетевший в Дубай для улаживания конфликта не был принят Мухаммедом бен Зайедом.

Особая позиция ОАЭ во многих ближневосточных конфликтах весьма близка России. Эмираты занимают нюансированную позицию по Сирии, поддерживают, как и Россия маршала Х.Хафтара в Ливии, заинтересованы в стабильности Египта. Все это открывает пространство для диалога Москвы и Абу-Даби по региональным вопросам.

57.22MB | MySQL:97 | 0,650sec