Американо-саудовские переговоры на фоне усиления иранского влияния в Ираке

Во время своего визита в США в середине марта наследник наследного принца и министр обороны КСА Мухаммед бен Сальман в качестве одной из приоритетных задач своих консультаций с американским руководством рассматривал именно проблемы безопасности. Собственно в этой связи его и сопровождали в поездке основные фигуры силового блока королевства. Это министр иностранных дел Адель аль-Джубейри, глава Управления общей разведки (УОР) Халед Али аль-Хумейдан, советник по военным вопросам А.аль-Ассири, заместитель министра обороны Мухаммед аль-Айеш. Отметим также присутствие в составе делегации бывшего посла КСА в Багдаде Амера аль-Сабхана, который был выслан из Ирака досрочно в связи с резкой критикой командования шиитской вооруженной милиции. В настоящее время он является министром по делам Залива.   В основу своих дискуссий этот силовой блок  поставил вопросы далеко не Сирии, хотя безусловно этот вопрос также обсуждался. Основной упор был сделан на иракском и иранском направлении. Обсуждались вопросы противостояния иранской экспансии в регионе, и в этом контексте одной из основных тем для обсуждения было использование саудовских возможностей для достижения необходимого компромисса с суннитскими племенами Ирака, и прежде всего — в провинции Анбар. Именно этой работой занимался в бытность своего пребывания в Ираке Амер аль-Сабхан, который использовал для этого племенной фактор. Имеется ввиду прежде всего племя шаммара, которое традиционно проживает на территории Ирака и КСА. Несколько женщин из этого племени имеют родственные связи с королевской семьей КСА, правда это фигуры не первой величины. Вопрос достижения компромисса с суннитской элитой является приоритетной задачей для Вашингтона с точки зрения отрыва от нее сторонников «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России)  с целью их последующей изоляции. Для Саудовской Аравии — это восстановление инструментов влияния на иракских суннитов. Но общим фоном для решения этих задач является минимизация иранского влияния в Ираке. Это пока общая позиция сторон.  Отметим при этом, что тема «Джебгат ан-Нусры» (ныне «Тахрир аш-Шам», запрещена в России)с точки зрения борьбы с ней в Сирии практически не обсуждалась. Зато активно в контексте общих усилий в сфере безопасности обсуждалась ИГ. И в данном случае опять никакого расхождения позиций сторон  не было, именно потому, что ИГ является жесткой альтернативой той же просаудовской «Джебгат ан-Нусре». Ликвидация конкурентов на идеологической площадке руками американцев в общем-то Эр-Рияд полностью  устраивает. Другой вопрос, что американцы похоже снова наступают на старые грабли: такой альянс уже один раз доказал свою полную несостоятельность. Использование исламистского фактора является основным инструментом распространения саудовского влияния в регионе Ближнего и Среднего Востока, и других инструментов у Эр-Рияда просто нет. И сдерживать шиитскую экспансию он может исключительно с помощью именно такого набора инструментов.  Чем шиитская экспансия хуже саудовской, понять сложно. В этом контексте опять же отметим более взвешенную позицию на этом направлении администрации Б.Обамы, который явно дислоцировался от Саудовской Аравии,  при этом равномерно усиливая за счет реализации сделки по иранской ядерной программе  (ИЯП) региональной позиции Тегерана как естественного противовеса Эр-Рияду.  Нынешний курс администрации Д.Трампа ведет к новому перекосу в этом балансе сдержек и противовесов.

При этом усилия Вашингтона и Эр-Рияда в Ираке будут однозначно наталкиваться на растущую активность Тегерана и иракских шиитов, которые при условии реанимации суннитского и курдского фактора однозначно будут искать опору на внешние центры силы. И в данном случае Иран, безусловно, более приоритетный союзник для иракских шиитов, нежели даже чем американцы, которые сейчас очень активно воюют с ИГ. Есть все основания полагать, что Вашингтон после разгрома основных  оплотов ИГ натолкнется со временем на нежелание шиитских властей Ирака активно инкорпорировать суннитов во власть, что один раз уже было. Считать, что шиитская элита в чем-то кардинально поменяла воззрения на сей счет, было бы наивным. При этом Тегеран в отличие от Вашингтона и Эр-Рияда планомерно создает и укрепляют лояльные себе структуры в силовом блоке Ирака. Инкорпорация шиитской милиции в вооруженные силы страны  есть очень важный и принципиальный шаг в сторону создания альтернативных военных структур именно моноконфессионального плана, которые становятся гарантом политической живучести шиитов и в то же время находятся в правовом поле.  Идет активная чистка и силового блока. Назначение явно проиранской фигуры Мустафы аль-Казими на должность главы Иракской национальной разведывательной службы (INIS) в общем-то логически завершило этап полного подчинения силового блока Ирака (за исключением только, пожалуй, части армии) именно интересам Тегерана. В настоящее время INIS подвергается жесткой чистке и ротации кадров, в отношении которых имеются только малейшие подозрения в сохранении лояльности бывшему главе разведслужбы  Зухейру Харбави и оппонирования партии иракского премьер-министра Хайдера аль-Абади  «Даава». Одним из первых шагов нового главы разведслужбы стала ликвидация очень мощного иранского отдела, который в принципе должен был заниматься разведывательной работой на иранском направлении. В планах открытие шести новых посольских резидентур в крупных арабских странах, в том числе и в ОАЭ и КСА. То есть надо отдавать себе отчет в том, что иранцы в данном случае начинают все в большей мере  использовать  «иракских союзников» и их разведывательные возможности в регионе. При этом в Тегеране настояли на усилении аппарата INIS с одновременным созданием в рядах  шиитской милиции собственной разведслужбы. Это свидетельствует о том, что в Ираке иранцы решили воссоздать собственную схему разделения и конкуренции разведывательных ведомств.

52.54MB | MySQL:103 | 0,567sec