Размышления накануне американо-турецких переговоров на высшем уровне

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган сохраняет надежду, что при администрации президента Дональда Трампа США выдадут Турции исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена, которого Анкара считает организатором попытки госпереворота в прошлом году. «Это процесс, мы над ним работаем. Мы собираемся детально обсудить все аспекты. Нам ничего не обещали, но я сохраняю надежду», — сказал Р.Т.Эрдоган в интервью телеканалу Си-эн-эн, отвечая на вопрос, говорил ли ему Д.Трамп что-либо о возможности экстрадиции Ф.Гюлена. Президент подчеркнул, что Турция ознакомила с запросами на экстрадицию Белый дом и соответствующие американские властные структуры. «Подробные документы отправлены, мы обновили запрос на экстрадицию. Во время визита в США мы собираемся обсудить эти вопросы тет-а-тет», — добавил турецкий президент. Напомним, что такая встреча, скорее всего, состоится в мае. Идея выдачи Ф.Гюлена и искоренение гюленизма, как явления в Турции и во всем мире, является личной идеей-фикс турецкого уже, видимо, диктатора, и если еще проще — паранойей. По крайней мере, тезис о закрытии институтов и структур Ф.Гюлена в той или иной стране обязательно озвучивается Р.Т.Эрдоганом во время его официальных визитов. Нынешний всплеск публичной активности на эту тему, безусловно, связан с поздравлением Д.Трампа турецкому президенту по случаю победы на историческом референдуме 16 апреля, что было расценено им как принципиальная поддержка Вашингтоном и его лично, и его курса. В данном случае отметим, что заигрывание Вашингтона с Анкарой носит очень практичный характер и может видоизменяться в зависимости от складывающейся ситуации. В этой связи рискнем предположить, что в результате личной встречи между двумя президентами вопрос об экстрадиции Ф.Гюлена в Турцию решен не будет. Скорее всего, американцы вновь потребуют убедительных доказательств его вины, которых у турок, естественно, просто нет. Игра «в дружбу» Вашингтона с Анкарой на данном этапе обусловлена двумя очень важными причинами.

  1. Это то, что территория Турции является важнейшим логистическим маршрутом по материально-техническому снабжению сирийских оппозиционеров. Об этом Д.Трампу в общем-то очень подробно поведал наследник наследного принца и министр обороны КСА Мухаммед бен Сальман во время своего недавнего визита в США. А саудовский козырь, как основной инструмент сохранения боеспособности антиасадовских сил в Сирии, американцы будут разыгрывать постоянно, и роль Турции в данном случае, естественно, важна.
  2. Вашингтону совершенно не надо, чтобы пути выхода из кризиса в Сирии искала тройка в лице России, Ирана и Турции при минимизации при этом роли США. Выход сначала на перемирие между Москвой и Анкарой, и как следствие, на совместные усилия по успешному выводу боевиков из Восточного Алеппо, а затем уже образование астанинского формата переговоров, который, кто бы что ни говорил, имел заявку на явную конкуренцию с женевским, безусловно, американцев встревожили. Действительно, эти три страны, в случае реального желания турецких партнеров, могли бы если не решить кардинально сирийскую проблему, то, по крайней мере, добиться стабилизации ситуации в стране на порядок быстрее и эффективнее, чем все переговоры в Женеве. Надо отдавать себе отчет в том, что успехи Москвы на сирийском направлении (особенно после Алеппо) являются для Вашингтона самым мощным раздражителем, особенно на фоне своих более чем скромных результатов. В этой связи вопрос самого сирийского конфликта, взгляд на перспективу, поиски наиболее оптимальных путей решения проблемы «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России) и других радикальных джихадистских групп, а тем более — опасение за дестабилизацию всего региона в связи с обвальным падением режима Б.Асада — все это не про американскую политику в регионе. Лейтмотив этой политики только в одном — сдерживание Москвы любой ценой с синхронным усилением своей роли, как главного борца с ИГ. Одновременно, давая Турции надежду на поддержку ее инициатив по ликвидации оплотов Рабочей партии Курдистана (РПК) в Ираке, американцы плотно блокировали все попытки Анкары поучаствовать в штурме Раки, а также, под шумок, освободить от курдов их оплот на севере Сирии г.Манбидж.

В этой связи Р.Т.Эрдоган пытается играть на площадке возможного, а не желаемого, и старается уговорить Вашингтон на поддержку его «ограниченной акции» по штурму оплота РПК в Ираке Синджара (про Манбидж при этом все турецкие руководители и СМИ сейчас глухо молчат). Информационные вбросы про необходимость зачистки Манбиджа начинают появляться в турецких СМИ с угрожающей частотой, и если американцы дадут во время майского саммита отмашку о своей, хотя молчаливой, поддержке, то есть все основания полагать, что такая операция состоится. От Д.Трампа Р.Т.Эрдогану в данном случае необходимы и поощрительные жесты в сторону президента курдской автономии в Ираке М.Барзани, который должен дать команду сил пешмерга сначала содействовать совместной операции с турецкими войсками, а затем взять Синджар под свой контроль. Очевидно, что в мае турецкий президент будет всячески разыгрывать иранскую карту в плане того, что за спиной РПК стоят иранцы, которые через эту партию стараются укрепить свое влияние в Иракском Курдистане. Нынешняя антииранская риторика Вашингтона дает иллюзию турецкому президенту на успех своей майской миссии. Р.Т.Эрдогану на фоне неубедительной победы на референдуме и тяжелой экономической ситуации нужна победоносная небольшая война с чисто националистическим уклоном. Синджар оптимальный вариант для этого. Игра на национализме становится для турецкого лидера основным инструментом на внутриполитическом поле. Это единственный способ попытаться сплотить нацию, и разговоры о возвращении в Сирию усыпальницы Сулейман Шаха, которую турецкие войска в свое время эвакуировали в связи реальной угрозой ее разрушения, также часть этого националистического угара. Возвращение усыпальницы на историческое место (вместе, естественно, с гарнизоном турецких войск для ее охраны) — это очень символичный жест в духе неявного еще подтверждения своих территориальных притязаний в рамках строительства новой империи. Но такой сценарий определяет однозначное, может быть и не явное, столкновение турок с иранцами при поддержке последних не только курдами, но и официальным Багдадом. Шиитская милиция уже стоит под Синджаром, а иранское оружие регулярно поставляется отрядам РПК. И о каком прогрессе в рамках астанинского формата в данном контексте может идти речь? Пока он используется Р.Эрдоганом только для того, чтобы тем самым давить на американцев пугающей перспективой накануне серьезного разговора о дальнейшей тактике действий президентов США и Турции, и не более того. Операция турецких войск в Синджаре, если она состоится, без сомнения положит конец переговорам в Астане.

21.85MB | MySQL:65 | 0,483sec