Обзор отчёта SETAV, посвященного турецко-китайским отношениям. Часть 1

В начале апреля месяца этого года Фонд политических, экономических и социологических исследований (SETAV) опубликовал отчёт, посвященный турецко-китайским отношениям. С учётом того, какое место Китай занимает в современном мире, важность подобного документа не вызывает сомнений. Заметим, в качестве немаловажного фактора, что автор документа – Кадир Темиз – является ученым – профессиональным китаистом, проводившим в прошлом свои исследования в Пекинском университете и в Шанхайском университете иностранных языков. Его докторская диссертация была посвящена китайской внешней политике на Ближнем Востоке.

Итак, дипломатические отношения между Турцией и Китаем были установлены в 1971 году и вплоть до настоящего времени развивались весьма неровно. Если говорить в общем, то возникающая время от времени напряженность в отношениях между Турцией и её западными союзниками каждый раз приводила к тому, что отношения с Китаем переживали стремительное ускорение. За исключением этого, как пишет автор отчёта отношения между двумя странами – статичные и намного ниже своего существующего потенциала. Вплоть до настоящего времени было предпринято множество попыток, политических и экономических, изменить курс отношений, однако, очевидно, что они оказались бесплодными.

Далее автор документа делает заключение о том, что те работы, которые вплоть до настоящего времени анализировали турецко-китайские отношения были сфокусированы, в первую очередь, на экономических приоритетах, как на самых важных. При этом «стратегические предложения» не принимались во внимание. Другими словами, причиной нестабильности и мгновенных перемен в отношениях между Турцией и Китаем является отнюдь не экономика – фундаментальной причиной являются политические вопросы и нехватка стратегического видения. И автор подчеркивает, что для устранения этого пробела нужно «честно и смело» рассмотреть политические проблемы между двумя странами и даже если не будет достигнуто решение, то, по крайней мере, возрастет «потенциал управления». Здесь автор говорит о том, что целью исследования является анализ основных проблем между двумя странами и выработка ряда политических предложений.

Завершив таким образом раздел «Предисловие», автор переходит во вводную часть, которая начинается с того, что одной из важнейших особенностей политики Китая в географически отдаленных регионах являлся «пассивный прагматизм» как основа выстраивания отношений. Таким образом, во главу угла китайской внешней политики ставилась минимизация, насколько это возможно, политических рисков и развитие, с другой стороны, по максимуму близких и интенсивных отношений в экономической сфере. От Латинской Америки до Африки и Ближнего Востока, с отдаленными от себя странами Китай выстраивает отношения в сферах торговли, финансов, инфраструктуры и инвестиций в промышленную сферу. Общей точкой для сближения при таком подходе являлась потребность Китая в энергии и в рынках сбыта для своей продукции.

Как подчеркивает автор, большинство (по-видимому, он имеет в виду турецких) исследователей Китая сфокусировавшись на возросших в 1990-х годах потребностях Китая в энергии (первые импортные поставки были осуществлены в 1993 году) и вопросах перехода к монополярному миру, недостаточно анализируют вопрос «китайской интеграции».  Хотя Китай, и особенно начиная с 2000-х годов, обозначил новую тенденцию в отношениях с странами, находящимися в отдаленных регионах. Китай уже находится не только в поисках энергии и рынков сбыта, но и играет роль активного и «меняющего игру» актора, влияющего на международный порядок, глобальное управление и региональные конфликты. В это самое время Китай разработал основу для своих отношений, которую можно назвать «активный прагматизм».

Как указывает автор, невзирая на том, что после «арабской весны» этот тренд себя ещё до конца отчетливо не проявил, обращают на себя внимание такие масштабные инициативы, как создание Азиатского банка инфраструктурных инвестиций и проект Нового шёлкового пути.

Говоря о турецко-китайских отношениях, автор указывает на то, что невзирая на то, какой путь проделали обе страны за тридцать лет в социальной, политической и в культурной сферах, оценка отношений была произведена в весьма ограниченном диапазоне «вопросов и точек зрения». Особенно в «уйгурском вопросе», становится заметно, что и Китай и Турция действуют больше исходя из идеологических соображений. Параллельно с этим невзирая на то, что китайский «пассивный прагматизм» основан на политической, социальной и культурной сферах, китайско-турецкие отношения, в первую очередь, основаны именно на экономике. Исходя из этого, для улучшения двусторонних отношений требуется, наряду с торговыми и экономическими отношениями, увеличивать объём внешних инвестиций (прим.: тут не совсем понятна идея автора – идет ли речь о взаимных инвестициях или же об общих инвестициях в третьи страны). Кроме того, отношения между Турцией и Китаем должны рассматриваться не только как двусторонние, но и через призму региональных и глобальных отношений.

Автор указывает на то, что обе развивающиеся страны, и Турция и Китай, на протяжении ряда лет демонстрировали выдающиеся успехи, платой за то, что они не были конвертированы в успешные двусторонние отношения стало их охлаждение. Далее он делает интересное замечание о том, что как бы эта прохладность ни усилилась после «самолётного кризиса» 2015 года между РФ и Турцией, шаги назад в экономической сфере начались уже с 2013 года.

52.5MB | MySQL:102 | 0,678sec