Новая ливанская реалия: «после Харири»

Взрыв в центре Бейрута, прогремевший 14 февраля, потряс не только международные политические круги. Он вызвал большой резонанс во всем арабском обществе. Убийство влиятельного ливанского политика, каким был бывший премьер-министр Р.Харири, поставило под вопрос стабильность внутриполитического положения в Ливане.

С личностью Рафика Харири, которого называли «Господин Ливан», было связано очень многое в процессе достижения устойчивости в Ливанской Республике. После многолетней гражданской войны именно он стал тем политическим деятелем, который приступил к восстановлению разрушенной экономики страны. Еще в середине 90-х трудно было представить, что Р.Харири, бывший в то время премьером, сможет изменить ситуацию в лучшую сторону. Однако в восстановлении государства был задействован весь потенциал премьера как политика: широкие международные личные связи Р.Харири, которые он использовал для привлечения инвестиций в страну, умение ладить с многочисленными группировками внутри Ливана и избегать конфликтов с Дамаском. Результатом этих действий стало постепенное восстановление Ливана и укрепление его статуса на Ближнем Востоке. Несмотря на экономические проблемы, в числе которых огромный внешний долг Ливана, государство демонстрировало тенденции к развитию.

Относительная внутриполитическая стабильность, широкая международная поддержка Ливанской Республики и успехи в восстановлении экономики страны подталкивали ливанскую элиту занять более независимую от Дамаска позицию. Известно, что в последнее время Р.Харири активно выступал за вывод сирийских войск с территории Ливана, что должно было обеспечить минимизацию вмешательства официального Дамаска в дела ливанского государства. Однако, это вряд ли может означать, что столь опытный политик как Р.Харири пошел бы на полный разрыв связей с Сирией, взаимодействие с которой помогает обеим странам решать ряд проблем.

Убийство известного в стране политика поставило перед ливанским обществом ряд вопросов, в том числе, кто и какие выгоды извлечет из этого события. Ввиду позиции, которую занимал Р.Харири в отношении сирийского военного присутствия в Бейруте, было очевидным, что первое подозрение в организации убийства ливанского политика падет на сирийские власти и на находящееся под их влиянием нынешнее ливанское руководство. В последнее время в прессе неоднократно появлялась информация, что между экс-премьером и ливанским президентом Э.Лахудом существовали существенные разногласия. Поэтому неудивительно, что возмущение ливанской общественности в связи с убийством Р.Харири нашло выход в антисирийских демонстрациях.

Между тем, сомнительно чтобы сирийские или ливанские власти пошли на такой радикальный шаг как физическое устранение оппонента, даже ввиду той позиции, которую занял Р.Харири по поводу вывода сирийских войск из Ливана. В ближайшее время «Господин Ливан» вряд ли мог угрожать сирийскому присутствию: даже победа оппозиционных сил на грядущих парламентских выборах не стала бы гарантией того, что Дамаск откажется от такого рычага влияния на Бейруте, как присутствие в стране сирийского военного контингента. Кроме того, вывод войск, пожалуй, не изменит в ближайшее время просирийскую ориентацию Ливанской Республики: между двумя странами сложились тесные связи во многих областях. Тем не менее, очевидно, что убийство политика, который выступал против сирийского военного присутствия в Ливане, должно было вызвать народное возмущение против Сирии. Следствием этого должно было стать значительное давление со стороны ливанской и международной общественности на официальные власти Ливана и Сирии с целью скорейшего вывода сирийского контингента, согласно принятой ООН резолюции 1559.

Но подозрение в причастности Сирии к событию, которое способно дестабилизировать обстановку в Ливане и негативно сказаться на развитии ситуации в регионе, как бы «делигитимизирует» сирийские власти в глазах мировой общественности. Это позволяет определенным силам подчеркнуть деструктивный характер сирийского влияния на региональные процессы. Обвинения в устранении ливанского политика подтверждают недемократичность властей Сирийской Арабской Республики, которая угрожает стабильности региона, поддерживая терроризм. Поэтому неудивительно, что за «сирийский след» сразу же ухватились власти США. Убийство Р.Харири произошло как-то очень «вовремя». Как раз в разгар американской компании по поиску новых «виноватых» на Ближнем Востоке, в числе которых рассматривается и Сирия. Можно было не сомневаться, что со стороны США Сирии будет предъявлено обвинение в причастности к теракту в Бейруте.

Сирийская Арабская Республика давно подвергается давлению со стороны США. Вашингтон вводил санкции против Дамаска за «сотрудничество» с режимом С. Хусейна, а также за поддержку радикальных групп внутри палестинского движения, угрожал причислить Сирию к «оси зла» и активно призывал сирийские власти начать демократические реформы внутри страны. Уже после терактов 11 сентября 2002 года Сирия называлась в числе вероятной цели «контртеррористической операции» США на Арабском Востоке. Но в то время Дамаску удалось избежать силовой демократизации. Однако в последнее время США вернулись к активному обсуждению «ситуации в Сирии». Госсекретарь США К.Райс заметила, комментируя события в Ливане, что список разногласий между Дамаском и Сирией растет. Посол США был отозван в Вашингтон для консультаций. Это является косвенным обвинением сирийских властей в причастности к теракту в Бейруте. Таким образом, США, несомненно, попытаются извлечь максимальную выгоду из этой ситуации в целях установления собственного порядка в арабском мире.

На данный момент первым результатом заявлений в отношении Сирии со стороны США стало объединение Дамаска с Тегераном в единый фронт. Это может привести к тому, что довольно умеренный сирийский режим займет более радикальную позицию, а реформы, проводимые Б. Асадом внутри страны, будут свернуты — то есть, к совершенно противоположному эффекту, чем тот, который пытаются обеспечить США.

Помимо США, значительная реакция по поводу событий в Ливане была высказана политическими кругами Франции. Смерть Р.Харири особенно болезненно была воспринята официальным Парижем. Безусловно, Франция потеряла одного из своих надежных друзей на Ближнем Востоке. Действующего Президента Франции Ж.Ширака и бывшего ливанского премьера Р. Харири связывала многолетняя личная дружба. И это помогало Парижу укрепить свои позиции в стране, из которой Франция была вытеснена Сирией во время многолетней гражданской войны. В свою очередь, г-н Харири использовал личные связи с французской элитой для укрепления международного положения своей страны, а также обеспечения поступления значительной финансовой помощи ЕС в Ливанскую Республику.

О том важном месте, которое занимает Ливан в планах официального Парижа, говорит тот факт, что Франция безоговорочно поддержала резолюцию ООН о выводе сирийского контингента из Ливана, тем самым, выступив против своего давнего союзника в регионе – Сирии. Несомненно, что уход из жизни ливанского политика нанесет ущерб французскому присутствию на Ближнем Востоке. Смерть Я. Арафата, с которым Париж поддерживал добрые отношения, убийство Р.Харири, потеря многолетнего союзника Франции — Ирака, активное наступление главного соперника Парижа на Арабском Востоке — США на Сирию и Иран, с которыми у французского руководства в течение десятилетия сложились достаточно крепкие отношения – все это ослабляет позиции Франции в важном для ее внешней политики регионе – Ближнем Востоке. Поэтому Париж, как никто другой, заинтересован в объективном расследовании событий в Ливане.

Весьма предсказуемым можно назвать появление практически сразу же за обвинением Сирии в убийстве бывшего ливанского премьера другого «подозреваемого». Иран, выражая свои соболезнования по поводу случившегося в Бейруте, указал, что стороной, которая извлечет выгоды из этого инцидента, является Израиль. Подобная риторика вполне характерна для Тегерана. Но немало удивление должно вызвать последовавшее заявление Комитета арабско-французской солидарности: «за этим актом стоят враги арабской нации». И хотя открыто Израиль здесь не упоминается, но косвенно Франция указывает на то, что корни заговора с целью убийства ливанского политика находятся вне арабского мира. Важным представляется, что в этом заявлении не сказано о ливанском народе, как в большинстве соболезнований по поводу убийства Р.Харири. Здесь говориться об арабской нации, что должно подчеркнуть антиарабский характер произошедшего события.

Нельзя отрицать того, что раскол в сирийско-ливанском блоке отвечает интересам Израиля. Выйдя из орбиты влияния Дамаска, Бейрут стал бы более сговорчивым в вопросе мирного урегулирования, к которому так стремятся израильские власти.

Тем не менее, если подоплекой убийства Р.Харири являлось желание вызвать разногласия между Ливаном и Сирией, то надо признать, что это был очень рискованный план. События в ливанской столице всколыхнули всю страну и вызвали массовые выступления населения. Для Ливана, где внутриполитическое равновесие является залогом процветания государства, это может грозить серьезным политическим кризисом. Любая дестабилизация обстановки в стране лишь приведет к радикализации политических группировок. В случае угрозы гражданской войны в Ливане маловероятно, что сирийские войска покинут пределы Ливанской Республики, так как Сирия не желает иметь еще одно нестабильное государство по соседству. Кроме того, Сирию и Ливан связывают не только экономические связи, разрыв которых будет иметь негативное влияние на оба государства, но и договор о взаимных безвизовых поездках граждан. Таким образом, ливано-сирийская граница относительно прозрачна, и в случае войны в соседнем государстве Сирии будет трудно контролировать поток беженцев.

От дестабилизации, которая может быть вызвана событиями в ливанской столице, выгода Израиля весьма сомнительна: помимо опасности, которую представляет нестабильное государство по соседству (а именно криминализация экономики, маргинализация общества, разрушение государственных и общественных институтов, необходимость усиления пограничного контроля, что неизбежно связано с увеличением государственных расходов), следовало бы ожидать активизаций военных действий против Израиля с территории Южного Ливана. Поэтому, скорее всего, и Сирия, и Израиль являются своего рода «очевидными подозреваемыми» для заинтересованных в подобном развитии ситуации сил. И можно не сомневаться, что и сирийская, и израильская карты будут разыграны заинтересованными сторонами.

Но следует задаться вопросом, кем был Р. Харири для самого Ливана, чтобы взглянуть на событие под другим углом. Безусловно, даже после отставки с поста премьер-министра – весьма важного в государственных структурах Ливана — он оставался влиятельным политиком, к тому же выступавшим в качестве оппозиционной силы действующему правительству. Но, пожалуй, большее значение имеет то, что это был успешный бизнесмен, который сумел возродить современную экономическую жизнь страны после длительной и разрушительной гражданской войны. Следует обратить внимание на тот факт, что если ранее большинство крупных капиталов принадлежало немногочисленной христианской общине, то суннит Р. Харири был представителем как раз мусульманской группы, которая раньше была одной из беднейших в стране. Рост его влияния в экономической и политической жизни Ливана знаменовал некоторое смещение акцентов в раскладе сил внутри ливанского общества. То, что ответственность за убийство экс-премьера взяла на себя никому неизвестная исламская группировка, заявление которой так и не дало четких объяснений о причинах террористического акта, мало кого может убедить.

Тем не менее, для иностранных компаний и инвесторов убийство видного политика и бизнесмена станет сигналом, того, что в Ливане не так безопасно, как об этом заявляют ливанские власти. Это знак того, что кризис может разразиться в любую секунду, и с этим кризисом исчезнут и экономические прибыли, которые можно получить в Ливане. Для этого ближневосточного государства, играющего роль посредника в финансовых и торговых операциях, имидж стабильной страны крайне важен. Не исключено, что преступление против Р. Харири, который в глазах международной общественности был стержнем ливанской экономики, имело своей целью как раз дестабилизацию последней.

Кроме того, в последнее время опыт Рафика Харири оказался востребованным в восстановлении экономической и политической жизни Ирака. Усиление ливанского присутствия на рынке Ирака, пожалуй, мало устраивало американские компании. Ливанские бизнесмены весьма активны в регионе и, объединив усилия с сирийцами, а развитие событий позволяло рассматривать такой вариант, могли выступить серьезными конкурентами американских компаний в деле восстановления Ирака, которое должно принести немалые прибыли участникам этого процесса. Помимо этого, следует признать, что через ливанские компании доступ в Ирак получали европейцы, с которым Ливан традиционно сотрудничает. Вполне понятно, что на волне «антиамериканских» настроений, царящих в освобожденном Ираке, у европейцев при посредничестве ливанских деловых кругов появлялся шанс значительно укрепить свои позиции. Поэтому не исключено, что с уходом Р. Харири просто исчезал возможный конкурент.

Скорее всего, истинные причины этого преступления никогда не будут раскрыты ни ливанской, ни международной общественности. И вполне вероятно, что за этим трагическим событием стоит целый комплекс причин. Последующее развитие событий, возможно, вскроет некоторые из них.

Пока явным результатом взрывов в Бейруте стал политический кризис в стране, который в случае бездействия властей может привести к негативным для Ливана последствиям. Поэтому значительная ответственность за последующее развитие ситуации лежит именно на ливанском руководстве. Ливанскому премьеру Омару Карами представляется шанс показать себя достойным преемником Р.Харири на этом посту, доказав ливанской и международной общественности свою готовность и умение принимать правильные решения в период преодоления кризисной ситуации.

Годы упорного труда Р. Харири по восстановлению ливанской экономики и имиджа Ливана как надежного и стабильного государства были уничтожены вместе с самим бывшим премьером. Для Ливана Рафик Харири был символом стабильности, как внутри страны, так и в отношениях с соседями и с его уходом с поста премьер-министра «эра Харири» не закончилась. Теперь Ливан действительно вступил в новый этап своего развития — «после Харири». Будущее страны на данный момент сложно предсказать, так как на последующее развитие ситуации будут влиять события как внутри самой Ливанской Республики, так и процессы на всем Ближнем Востоке.

51.07MB | MySQL:91 | 0,981sec