Президентская гонка в Иране: лидеры и аутсайдеры

По мере активизации внутриполитической жизни Ирана в преддверии намеченных на 17 июня 2005 года президентских выборов расклад политических сил в стране приобретает определенную ясность. Как и прежде, главным лейтмотивом президентской гонки является столкновение интересов двух основных противоборствующих лагерей правящего иранского духовенства: правоконсервативного и либерально-реформаторского. Нынешний выбор электората, по мнению иранских политологов, крайне важен: он станет определяющим в направлении дальнейшего курса развития иранского государства.

На первом этапе раскручивания президентской кампании тактическая задача как консерваторов, так и реформаторов была предельно проста: подобрать единую, компромиссную для различных кланов и группировок фигуру, которая смогла бы аккумулировать вокруг себя максимальное количество сторонников и обеспечить в итоге перевес голосов в свою пользу. Однако нарастающие внутрифракционные противоречия в обоих лагерях не позволили обеспечить сплоченность и единство – идея выдвижения единого кандидата провалилась и у тех, и у других.

Необратимость раскола в рядах реформаторов стала понятна еще задолго до выборов – после сокрушительного поражения в парламентской кампании (февраль 2004 г.) многие лидеры реформаторского движения ушли в тень, другие бросились создавать собственные партийные структуры. Именно на этом этапе стало ясно, что объединявший реформаторов Фронт второго хордада не имеет будущего. Эта политическая коалиция, представляющая собой конгломерат из 15 партий и организаций реформаторского толка, была создана в конце 90-х на волне победы на президентских выборах 1997 года С.М. Хатами. Ей удалось одержать внушительную победу на выборах в парламент в 2000 году и на протяжении последующих четырех лет удерживать лидирующие позиции в меджлисе. Нынешняя президентская кампания подвела черту под перспективами данного союза, которому не удалось выступить общим фронтом, – усилия по объединению реформаторов вокруг М. Мусави (в прошлом – премьер-министр ИРИ) не увенчались успехом, так как последний в октябре 2004 г. сам отказался от участия в выборах. В результате Фронт второго хордада фактически распался: партии левой ориентации, прежде всего Организация моджахедов исламской революции (генеральный секретарь – М. Саламати) и Партия партнерства исламского Ирана (генеральный секретарь – М.Р. Хатами, брат президента), сплотились вокруг фигуры бывшего министра науки и технологий М. Моина, официально выдвинутого на пост президента. Умеренные реформаторские силы поддержали кандидатуру бывшего спикера парламента, лидера Ассоциации борющихся мулл М. Кярруби. Помимо этих двух главных кандидатур реформаторов на президентский пост также выдвинуты достаточно номинальные фигуры вице-президента ИРИ, руководителя Организации физического воспитания М. Мехрализаде и депутата парламента от фракции реформаторского меньшинства А. Алами. Кроме того, существует вероятность, что от реформаторов будут баллотироваться и другие претенденты, например первый вице-президент Ирана М.Р. Ареф и генеральный секретарь Партии солидарности исламского Ирана Э. Асгар-заде. Однако, несмотря на столь разнообразный выбор, очевидно, что решающая борьба за реформаторский электорат развернется между М. Моином и М. Кярруби, которых, согласно проводимым в стране опросам, на сегодняшний день готовы поддержать соответственно 15 и 7% избирателей, что в сумме, тем не менее, составляет не более четверти населения ИРИ. Шансы остальных кандидатов от реформаторов при любом повороте событий остаются минимальными.

В консервативном движении усилия по достижению консенсуса предпринимались вплоть до недавнего времени. С лета 2004 года, когда с целью определения единого кандидата от консервативного течения был сформирован Координационный совет (КС) Сил исламской революции, был проведен не один раунд межпартийных консультаций. На первом этапе все шло гладко: в ходе состоявшегося 17 декабря 2004 года конгресса с участием представителей более 1200 партий и организаций правого толка КС определил так называемый ограниченный круг претендентов из пяти кандидатур (Ахмад Таваколли — депутат парламента; Махмуд Ахмади-Нежад — мэр Тегерана; Али Лариджани — бывший руководитель Организации радио и телевидения ИРИ; Али Акбар Велаяти — советник Верховного лидера ИРИ по внешнеполитическим вопросам, бывший министр иностранных дел Ирана; Мохсен Резаи – бывший командующий Корпусом стражей исламской революции), среди которых затем предстояло сделать окончательный выбор. Однако дальше дело не заладилось – окончательное решение по единому кандидату было отложено сначала на январь, затем на февраль. В этот период в Координационном совете велись ожесточенные споры о том, когда следует объявить имя единого кандидата, причем одни группировки призывали это сделать как можно быстрее, а другие предлагали еще потянуть время.

Корни нарастающих в КС противоречий следует искать в противоречиях между двумя ключевыми фигурами, входящими в круг претендентов, — А.А. Велаяти и А. Лариджани. Дело в том, что они представляют два различных поколения консервативного течения: А.А. Велаяти входит в состав консерваторов старой, революционной волны, тогда как А. Лариджани представляет интересы молодого, более прагматичного поколения консерваторов, которое добилось, в частности, успеха на парламентских выборах в Иране в феврале 2004 года (коалиция так называемых младоконсерваторов «Абадгяран» держит на сегодня большинство мест в парламенте). Закулисная борьба между этими двумя кланами ведется уже давно, и связана она в первую очередь с личными амбициями их лидеров, в то время как идеологические подходы обеих групп во многом схожи — жесткие консервативные установки в политической сфере и минимальная либерализация экономики с акцентом на приоритет национальных интересов.

В январе с.г. из «ограниченного круга претендентов» по своей инициативе вышел А.А. Велаяти, заявивший о начале собственной предвыборной кампании. После этого многие эксперты стали прочить победу его главному сопернику – А. Лариджани, которого к тому времени официально поддержала парламентская фракция «Абадгяран». Однако против кандидатуры А. Лариджани выступили виднейшие иранские аятоллы революционного поколения — Мешкини и Махдави Кани. Последний является генеральным секретарем Общества борющегося духовенства — старейшей религиозно-политической группировки, с 1979 года объединяющей элиту шиитского духовенства. В итоге был найден определенный компромисс: решение о расширении состава КС, а затем и о внесении в список кандидатов дополнительно двух аутсайдеров: спикера парламента Г. Хаддад-Аделя и командующего Сил охраны правопорядка (СОП) ИРИ М. Галибафа. В начале марта с.г., после того как несостоятельность Координационного совета стала совсем уже очевидной, четверка кандидатов в составе А. Таваколли, М. Резаи, М. Ахмади-Нежада и М. Галибафа заявила об образовании собственного предвыборного союза, который официально выдвинул на пост президента А. Таваколли. Несмотря на углубление раскола в рядах консерваторов, Координационный совет не был распущен и продолжил свою деятельность. Его наиболее вероятный избранник после ухода А.А. Велаяти, А. Таваколли, М. Ахмади-Нежада, М. Резаи и М. Галибафа на сегодня — А. Лариджани.

Вопрос об участии в выборах одного из самых влиятельных и опытных политиков Ирана А.А. Хашеми-Рафсанджани (занимает пост председателя Совета по определению целесообразности принимаемых решений /СОЦПР/, был президентом ИРИ в 1989-1997 гг.) пока остается открытым. Местные эксперты видят в нем едва ли не главную интригу президентской кампании. А.А. Хашеми-Рафсанджани представляет интересы умеренно-консервативных и центристских сил, является лидером иранской национальной буржуазии, крупным финансовым магнатом. Рафсанджани поддерживают многочисленные партии и движения, большинство из которых были созданы им же самим в годы президентства, в их числе Партия умеренности и развития, Партия служителей созидания Ирана, Исламская партия труда, Партия молодежи исламского Ирана, партия «Дом рабочего». Основу его предвыборной стратегии составляют идея превращения Ирана в мощную региональную державу и курс на либерализацию экономики при сохранении догматических установок идеологии имама Хомейни. Несмотря на многочисленные заявления сторонников председателя СОЦПР о его вероятном выдвижении (в начале марта было даже объявлено об учреждении в его поддержку предвыборной «Девятой коалиции во имя лучшего будущего»), сам он, избрав стратегию «терпения и ожидания», продолжает маневрировать и озвучивать тезис о том, что, «если почувствует, что среди кандидатов в президенты нет достойного человека, способного взять на себя управление страной, тогда, возможно, вступит в предвыборную борьбу». Истинные же колебания А.А. Хашеми-Рафсанджани, по оценкам местных экспертов, связаны с опасениями возможного провала на предстоящих выборах, который наряду с поражением председателя СОЦПР на парламентских выборах (тогда он оказался во втором десятке списка) может окончательно поставить крест на политической карьере бывшего президента ИРИ.

Однако опросы общественного мнения свидетельствуют об обратном — о преобладающем преимуществе А.А. Рафсанджани над возможными конкурентами как от реформаторов, так и от консерваторов. При этом его популярность постоянно растет: по данным на март, его кандидатуру готово поддержать 43% населения ИРИ (в феврале – 22,8%), при том что в поддержку М. Моина и А. Таваколли выступает по 15%, М. Кярруби – 7%, М. Резаи – 5%, М. Ахмади-Нежада – 3%. Однако без участия председателя СОЦПР в выборах голоса между другими кандидатами, в соответствии с проведенным опросом, распределяются следующим образом: А.А. Велаяти и М. Моин – по 18%, А. Лариджани — 10%, А. Таваколли и М.Р. Ареф – по 5%, М. Мехрализаде и М. Резаи – по 3%, М. Ахмади-Нежад – 2%, против всех – 27%.

Несмотря на широкий спектр кандидатур, представляющих различные идеологические течения, основной выбор нового президента страны, как полагают большинство экспертов, будет все же сделан среди консервативных претендентов. Реформаторы в ходе второго срока президентства С.М. Хатами (2001-2005 гг.) серьезно дискредитировали себя периодическими провалами в социально-экономическом реформировании иранского общества, во многом вызванными жестким противодействием со стороны консервативного течения, которое по-прежнему уверенно удерживает в своих руках рычаги управления страной и блокирует все либеральные инициативы. Консерваторы имеют дополнительное психологическое преимущество: последние выборы в городские и местные советы (2003 г.) и в парламент (2004 г.) остались за ними. Кроме того, они имеют доминирующее влияние на важнейшие институты власти (Меджлис, Судебная власть, Наблюдательный совет), а также на военные ведомства, включая Корпус стражей исламской революции (КСИР) и народное ополчение «Басидж». При этом решающее слово предстоит сказать Верховному лидеру страны А. Хаменеи, который пока еще не определился в своем выборе. Авторитетное мнение должны будут высказать и другие видные клерикалы, входящие в окружение Рахбара, в том числе секретарь Наблюдательного совета А. Дженнати и председатель Сил исламской революции А.А. Натег-Нури. Определяющей может стать позиция «теневых аятолл» Кумского теологического центра.

В любом случае, окончательная кандидатура от консерваторов, на которую будет сделана решающая ставка (станет ею А.А. Хашеми-Рафсанджани или кто-то другой – пока не ясно), по всей видимости, определится в самый последний момент. Тогда же и начнется реальная пиар-кампания по ее раскрутке. Очевидно также, что это решение, с учетом имеющихся противоречий в стане консерваторов, будет не из легких – оно будет приниматься «на самом верху» клерикально-политической элиты иранского духовенства.

51.99MB | MySQL:101 | 0,353sec