Ливан: первый этап выхода из кризиса преодолен

C 12 по 16 июля ливанский премьер-министр Ф. Синьора четыре раза встречался с президентом Э. Лахудом, каждый раз предлагая новый состав правительства. И каждый раз Э. Лахуд был вынужден отклонять предложения Ф. Синьоры, поскольку ни один из предложенных вариантов не поддерживался большинством депутатов парламента. Э. Лахуд отмечал, что все предлагаемые варианты не отвечают задачам, стоящим перед страной. Наконец, 19 июля после трехнедельных консультаций и переговоров президент Э. Лахуд и премьер-министр Ф. Синьора подписали указ о формировании 68-го (с 1943 года) правительства в истории независимого Ливана.

Состав правительства. В правительство вошли 24 министра, из них 10 депутатов парламента, 11 бывших министров, 7 из которых — члены предыдущего правительства Н. Микати. 13 министров были назначены впервые. Представители блока Мишеля Ауна в правительство не вошли, оставшись в оппозиции, поскольку Ф. Синьора не смог удовлетворить его претензии на четыре министерства. Отвечая на вопрос о том, может ли это правительство называться правительством «национального согласия» в условиях отсутствия в нем представителей блока М. Ауна и его союзников, Ф. Синьора отметил, что, находясь в оппозиции, М. Аун будет иметь полное право и возможность высказывать свое критическое мнение, которое будет учитываться в деятельности правительства. Одновременно президент Э. Лахуд подчеркнул, что он лично будет представлять в правительстве интересы М. Ауна и его блока.

Вице-премьер-министром и министром обороны остался зять Э. Лахуда Ильяс Мурр. Другой ставленник президента, Мишель Ризк, возглавил министерство юстиции, на которое претендовал М. Аун. Впервые в правительство вошли представители партии «Хизбалла» — министр энергетики Мухаммед Фнеш и министр труда Таррад Хаммада. От движения «Амаль» министерство здравоохранения возглавил Мухаммед Халифа, а министерство сельского хозяйства — Талал ас-Сахли. Общим согласованным представителем «Хизбаллы» и «Амаль» считается министр иностранных дел Фаузи Саллух (1931 г. р.), который формально не является членом ни одной из этих организаций. «Ливанские силы» Самира Джаджаа представляет в правительстве министр туризма Джозеф Саркис. От части партии «Фалангистов», оставшейся верной экс-президенту Амину Жмайелю, в правительство вошел его сын Пьер, возглавивший министерство промышленности (32 года, самый молодой министр). Министерство экономики и торговли возглавил представитель меньшинств Сами Хаддад. Представитель армянской диаспоры Жан Огасапян занял пост государственного министра административной реформы. Представители блока Валида Джумблата «Демократическое единство» получили три министерских поста: Мерван Хаммада стал министром связи, Гази Ариди – министром информации и Нааме Тааме — министром по делам перемещенных лиц. «Триполийский блок» впервые представлен в правительстве министром общественных работ депутатом парламента Мухаммедом ас-Суфди. Хасан ас-Сабаа сохранил за собой пост министра внутренних дел, который он занимал в «техническом» правительстве Н. Микати. Халед Каббани пересел из кресла министра юстиции в кресло министра высшего образования. Сторонник С. Харири депутат Мишель Фараон занял пост государственного министра по связям с парламентом. Министром культуры стал Тарик Митри. Единственная женщина в правительстве Наиля Муаввад (жена президента Рене Муаввада, убитого в ноябре 1989 года, с 1992 года четыре раза избиралась депутатом парламента) возглавила министерство социального обеспечения. Джихад Азур возглавил министерство финансов. Комментируя состав нового правительства, М. Аун отметил, что «Саад Харири и его движение «аль-Мустакбаль» решили, что им будет проще договориться с Э. Лахудом, чем заключать соглашение со мной». М. Аун считает, что «те, кто правил страной 15 лет, продолжают править ею и сегодня».

Программа правительства. Полный текст 30-страничной «Правительственной декларации» был опубликован в газете «аль-Мустакбаль» 26 июля, накануне парламентских обсуждений этого документа, проходивших с 28 по 30 июля. Декларация, включающая 17 пунктов, действительно носит декларативный характер. Ее можно назвать также меморандумом о намерениях, поскольку она не содержит никаких конкретных заданий, выраженных в цифрах, и имеет преимущественно политический характер. Остановимся на основных положениях декларации. В соответствии с ней, первостепенной задачей реформирования политического строя является принятие нового избирательного закона. Предполагается, что новое избирательное право будет способствовать созданию современных политических партий, членами которых будут представители различных религиозных конфессий. После принятия избирательного закона предполагается сформировать общенациональную комиссию с целью разработки концепции упразднения политического конфессионализма в соответствии с конституцией и «Таифскими соглашениями». С целью укрепления демократических устоев и местного самоуправления предполагается активизировать деятельность муниципалитетов в экономической и социальной сферах.

Значительно внимание в декларации уделяется вопросам международных и межарабских отношений (п. 2). Правительство заявляет о своей приверженности арабской солидарности в рамках Лиги арабских государств. Правительство считает, что основной причиной нестабильности в ближневосточном регионе является продолжение оккупации Израилем арабских территорий, попрание прав палестинского народа, в частности, его права на создание независимого государства на своей территории, а также права палестинских беженцев на возвращение на свою родину в соответствии с резолюцией ГА ООН 194.

Исходя из «Таифских соглашений», правительство подтверждает свою приверженность установлению нормальных и прочных отношений с Сирией на основе братских связей, общего исторического прошлого, географической близости и общих интересов. Ливан никогда не будет плацдармом для каких-либо враждебных действий против Сирии, исходя из принципа — безопасность Ливана зависит от безопасности Сирии и наоборот. Правительство вновь заявляет о своей приверженности солидарности и сотрудничеству с «братской Сирией» и, в частности, подтверждает важность координации позиций в арабско-израильском конфликте. Правительство намерено в кратчайшие строки урегулировать все проблемные вопросы с Сирией, включая проблему прохождения транзитных грузов через сирийско-ливанскую границу. Ливан намерен возобновить широкое сотрудничество с Сирией во всех сферах на основе уважения независимости и суверенитета обеих стран с целью противостояния опасностям и вызовам, возникающим в результате событий и процессов, происходящих в регионе, а также в результате международного давления.

Правительство считает, что «ливанское сопротивление является естественным национальным правом ливанского народа на освобождение своей территории и защиты своего достоинства перед лицом постоянных израильских угроз и агрессивных поползновений». Правительство выступает против натурализации палестинских беженцев на территории Ливана и отстаивает их право на возвращение на родину. Правительство намерено продолжить борьбу за освобождение ливанских узников из израильских тюрем.

Значительное внимание в п.п. 3, 4, 5, 6 и 7 декларации уделено вопросам укрепления вооруженных сил, реформирования служб безопасности в соответствии с принципами «Таифских соглашений». В частности, предусматриваются прекращение прослушивания телефонных разговоров, усиление независимости судов и средств массовой информации, активизация деятельности конституционного суда. Правительство убеждено в том, что независимое судопроизводство представляет собой основную гарантию обеспечения прав и свобод ливанцев. Независимое судопроизводство не только служит основным фактором внутренней стабильности, но и способствует укреплению доверия со стороны международного сообщества и поступлению внешних инвестиций для развития национальной экономики и повышения уровня жизни народа.

Правительство намерено и далее укреплять отношения с ливанской диаспорой во всем мире. (По некоторым данным, в различных странах мира проживают около 15 млн выходцев из Ливана, в то время как в самом Ливане насчитывается всего около 4 млн жителей.)

Большое внимание в декларации уделено вопросам финансово-экономического блока (п. 9). В этой сфере правительство намерено осуществить следующие мероприятия:

1. Вернуть доверие к ливанской экономике со стороны внутренних в и внешних инвесторов путем проведения необходимых финансово-экономических и социальных реформ.

2. Бороться против коррупции и казнокрадства, за повышение производительности труда.

3. Обеспечить социальную защиту малообеспеченных слоев населения, бороться с бедностью, заключить соглашение о социальном партнерстве между рабочими и работодателями в сфере производства.

4. Создать современную динамичную и конкурентоспособную экономику на основе частной собственности, способной аккумулировать технологические новшества и обеспечивать постоянный рост производства с целью удовлетворения возрастающих потребностей населения.

5. Привлекать к проведению экономических реформ общественность и неправительственные организации, вести конструктивный диалог с международными организациями.

6. Обеспечить дальнейшую интеграцию Ливана в международные и межарабские экономические структуры, укреплять сотрудничество с Европейским союзом в рамках Барселонского процесса, ускорить вступление в ВТО, выполнять соглашение о защите интеллектуальной собственности и борьбе с пиратством в сфере производства. (В декларации ничего не говорится о том, как правительство собирается решать проблему государственного долга в 35 млрд долларов, равного десяти годовым бюджетам страны.)

Правительство обязуется разрешить многолетнюю проблему стабильного электроснабжения. С этой целью предусматривается принять следующие меры:

1. Обеспечить передачу электроэнергии в различные районы страны путем строительства дополнительных линий электропередачи.

2. Обеспечить стабильные поставки нефтепродуктов по сниженным ценам из дружественных арабских стран.

3. Реализовать соглашение с Сирией о поставках в Ливан природного газа для электростанций на севере страны.

4. Провести модернизацию существующих электростанций и построить новые путем привлечения инвестиций местного частного бизнеса.

С целью обеспечения водных ресурсов для населения и сельского хозяйства правительство намерено активизировать реализацию 10-летней программы по строительству 13 гидроэлектростанций и плотин, принятой несколько лет назад правительством Р. Харири. (В горах Ливана снег лежит до июня, однако талые воды стекают в море и практически мало используются. Проблемным и порой конфликтным остается вопрос использования водных ресурсов рек аль-Аси, аль-Литани и аль-Хасбани, которые протекают по территории Ливана и Израиля.)

Правительство намерено обеспечить свободный доступ к образованию для всех слоев населения, проводить постоянную модернизацию системы образования, используя культурную и экономическую открытость Ливана. Особенное внимание будет уделено развитию среднетехнического и профессионального образования с целью обеспечения рынка труда рабочей силой и инженерно-техническими кадрами по количественным и качественным параметрам. Подрастающее поколение должно воспитываться в духе национального единства. Правительство намерено принять закон об обязательном среднем образовании. Путем принятия соответствующего закона правительство будет способствовать самостоятельности и самоуправлению Ливанского государственного университета, оказывая ему при этом моральную и материальную поддержку. Правительство также намерено принять закон, определяющий права и обязанности государства по контролю уровня и качества образования в частных учебных заведениях. В п. 10 декларации отмечается, что ливанская культура способствовала арабскому возрождению и эту миссию она выполняет и сегодня. Бейрут является столицей арабской книги и искусств. Государство должно беречь культурное наследие и сохранять многочисленные исторические памятники.

Вотум доверия. Многие депутаты воспользовались прениями в парламенте по декларации правительства больше для того, чтобы заявить о своей точке зрения и позициях фракций, которые они представляют, чем дать анализ содержащихся в декларации положений, часто поднимая вопросы, которые в декларации вовсе не упоминаются. Даже беглый анализ наиболее значимых высказываний депутатов свидетельствует о наличии полярно противоположных оценок по многим вопросам не только со стороны представителей проправительственных и оппозиционных партий, но и со стороны политических единомышленников. Так, лидеры бывшей оппозиции В. Джумблат и Дж. Твейни по-разному оценивают резолюцию 1559 СБ ООН. Если Джумблат осуждает эту резолюцию, то Твейни дает ей высокую оценку. Таких примеров можно привести немало. Все это говорит о том, что в новом парламенте не всегда будет наблюдаться единство во взглядах даже среди политических партнеров и союзников.

Интересно отметить, что часть депутатов, забывая о необходимости дать оценку правительственной декларации, увлекались словесными баталиями между собой, часто переходя рамки приличий. Это вынуждало председателя парламента Н. Берри вмешиваться и отдавать распоряжения о «вычеркивании» тех или иных оскорбительных выражений из протокола выступлений депутатов. Привлекает внимание также постоянное и часто бесцеремонное стремление главы парламента Н. Берри корректировать и поправлять депутатов. Так, в ответ на резкое выступление депутата Джорджа Кассарджи в адрес своего коллеги Никола Фаттуша Н. Берри пригрозил «вычеркнуть» из протокола заседания не только слова Кассарджи, но «и его самого» (?)

Депутат Гассан Мхейбар отметил отсутствие в тексте правительственной декларации упоминания о плане освобождения «ферм Шебаа». Когда же он позволил себе усомниться в принадлежности «ферм Шабаа» Ливану, Н. Берри прервал его: «Никто не может сомневаться в том, что «фермы Шебаа» ливанские, и я могу представить много документальных доказательств по этому вопросу». Другой особенностью порядков в парламенте Ливана является непривычное для нас практически неограниченное время для выступлений в прениях: для выступления экспромтом депутат получает целый час, для прочтения своего доклада – 30 минут.

В своем выступлении при обсуждении декларации правительства лидер фракции «Реформы и перемены» генерал М. Аун подчеркнул, что моральное состояние офицеров служб безопасности подавлено в результате беспрецедентного давления и кампании очернительства. С другой стороны, М. Аун выразил несогласие с утверждением, что «ливанское сопротивление является частью общеарабской борьбы», резонно отметив, что такой борьбы не существует в природе. М. Аун также потребовал определения ливанских территорий, остающихся под израильской оккупацией.

Новоизбранный депутат парламента редактор газеты «ан-Нагар» Джубран Твейни поднял вопрос о «ливанских беженцах» (коллаборационистах) в Израиле, об установлении дипломатических отношений с Сирией и определении официальных границ с этой страной. Дж. Твейни осудил отсутствие упоминания в правительственной декларации резолюций 1559 и 1595 СБ ООН, призвав правительство выразить благодарность тем странам, которые участвовали в издании резолюции 1559 СБ ООН. (При этом спикер парламента уточнил: «следует ли благодарить также Израиль, который является инициатором этой резолюции?») Дж. Твейни призвал упразднить министерство информации и снять запрет на деятельность телеканала МТV.

Депутат Джавад Булис призвал разоружить палестинских беженцев на территории Ливана, а также «ливанское сопротивление», потребовав при этом объяснить заявления о «необходимости беречь сопротивление». Дж. Булис вопрошал: «Кто и как должен беречь сопротивление, от кого и какой ценой? Как мы можем «беречь сопротивление», если мы не имеем права участвовать в принятии сопротивлением решения о войне и мире?» Депутат из Сайды Усама Саад осудил попытки приравнять палестинцев к «милицейским» формированиям и считать их вне закона, обвинив американцев во «все возрастающем вмешательстве во внутренние дела Ливана».

Вышеупомянутые вопросы в той или иной мере были в центре внимания большинства выступавших в прениях депутатов. Их выступления как всегда не содержали каких-либо конкретных программ, предложений и планов. Рекомендации носили самый общий и демагогический характер. Все говорили о задачах и целях, но никто не говорил о способах решения задач и достижения целей. Похоже, что оперировать цифрами среди ливанского политикума не принято. Целые сферы экономики, например развитие сельского хозяйства, «выпали» как из правительственной декларации, так и из выступлений депутатов.

30 июля, после трехдневных прений, состоялось голосование в парламенте по вопросу о вотуме доверия правительству Ф. Синьоры. 92 депутата выразили доверие правительству, двое депутатов воздержались и 14 депутатов проголосовали против. 20 депутатов преднамеренно отсутствовали во время голосования. В своем заключительном слове после голосования Ф. Синьора поблагодарил участников обсуждения правительственной декларации и заверил, что большинство критических замечаний будет учтено уже в первые 100 дней работы его правительства.

Реакция США и визит К. Райс. Американская администрация приветствовала формирование нового ливанского правительства, но с оговоркой, что она не будет взаимодействовать с членами правительства от «Хизбаллы». Представитель Госдепартамента США Адам Эрли отметил, что Вашингтон продолжает считать «Хизбаллу» террористической организацией. А. Эрли отметил, что в США ожидают от нового ливанского правительства проведения реформ и безусловного выполнения им резолюции 1559 СБ ООН.

Визит госсекретаря США К. Райс в Ливан 22 июля был весьма неожиданным и необычным по своему характеру. Нарушив принятый в межгосударственных отношениях протокол, К. Райс начала свой визит в Бейрут со встречи не с официальными представителями ливанских властей, а с лидером движения «аль-Мустакбаль», депутатом парламента Саадом Харири у него дома в Курейтеме. Здесь же она встретилась с премьер-министром Ф.Синьорой. В ходе встречи К. Райс заявила о поддержке Ливана в проведении реформ и выразила надежду на то, что «ливанцы отнесутся в резолюции 1559 СБ ООН с полной ответственностью». К. Райс отметила, что «политика США не изменилась по отношению к партии «Хизбалла», имеющей кровавую историю». Касаясь требования Вашингтона о разоружении «Хизбаллы», Ф.Синьора в ходе встречи с К. Райс подчеркнул, что этот вопрос требует проведения диалога между ливанцами. Депутат парламента от «Хизбаллы» Мухаммед Раад заявил, что «требование Вашингтона разоружить «Хизбаллу» является ударом по стабильности в Ливане с целью выполнения израильских требований».

Спикер парламента Н. Берри объяснял госсекретарю США разницу между террористами и отрядами сопротивления. Он также обратил внимание К. Райс на то, что «Ливан всегда уважал резолюции ООН, однако мировое сообщество никогда не выполняло резолюций ООН в интересах Ливана».

Встреча К. Райс с президентом Ливана стала индикатором того, что Вашингтон потерял надежду на устранение Э. Лахуда, хотя один из членов американской делегации назвал его представителем «бывшего Ливана». Президент Э. Лахуд выразил удовлетворение результатами своей встречи с К. Райс, особенно в том, что касается ее заверений о предоставлении экономической помощи Ливану.

К. Райс выразила надежду на установление добрососедских отношений между Ливаном и Сирией. Вместе с тем она осудила закрытие сирийско-ливанской границы. Она отметила, что в прошлом Ливан подвергался внешнему влиянию, будучи практически оккупированным. По мнению госсекретаря, «потребуется значительное время для того, чтобы освободиться от груза прошлого». К. Райс утверждала, что «США не стремятся навязать Ливану его будущее», подчеркнув при этом, что «нельзя найти более надежного партнера для Ливана, чем Америка». К. Райс отметила, что США готовы оказать Ливану экономическую помощь, а также содействие в выплате и реструктуризации государственного долга.

24 июля в рамках ближневосточного турне в Ливане находилась делегация конгресса США (3 демократа и 3 республиканца) во главе с конгрессменом Вайном Вилдоном. Сразу после прибытия в Бейрут из Ливии американские законодатели отправились к мавзолею Р. Харири в центре Бейрута рядом с мечетью Мухаммеда Амина. Американские конгрессмены представляли комитеты по делам обороны и безопасности. Двое из них (Ник Раххаль и Сальмун Ортез) имеют ливанское происхождение. Делегация провела встречи с С. Харири, президентом Э. Лахудом и Ф. Синьорой. Планировалась также встреча Н. Берри, однако спикер парламента отменил встречу, после того как американская делегация опоздала на 20 минут к назначенному времени. Также не состоялась запланированная встреча с министром иностранных дел Ф. Саллухом, который отказался встречаться с американскими конгрессменами только для обмена любезностями… В ходе встреч в Бейруте американские конгрессмены пытались провести аналогию между ливанской «кедровой революцией» и «оранжевой революцией» на Украине. С таким сравнением можно было бы согласиться, если бы в Киеве в результате «помаранчевой революции» у власти остался Леонид Кучма, так как в результате «кедровой революции» у власти остался прежний президент.

Главная цель визита американских конгрессменов состояла в определении размеров необходимой срочной помощи Ливану. В ходе встречи с конгрессменами президент Э. Лахуд отметил, что США вместе с мировым сообществом могли бы сыграть важную роль в оказании помощи Ливану в преодолении стоящих перед ним трудностей. Э. Лахуд подчеркнул также, что Ливан может служить примером взаимодействия и сосуществования представителей различных культур и религий. Э. Лахуд представил свое видение некоторых проблем Ливана. В частности, он отметил, что важнейшей задачей нового правительства является восстановление безопасности и стабильности в стране, а также нормализация отношений с Сирией. Э. Лахуд отметил, что «ливанское сопротивление не может считаться террористическим формированием, поскольку оно освободило значительную часть ливанской территории от израильской оккупации». Американские конгрессмены высоко оценили усилия Э. Лахуда «по созданию условий для проведения новым правительством необходимых реформ».

28 июля заместитель госсекретаря США Дэвид Велч сообщил, что администрация Дж. Буша запросила у конгресса США выделение срочной финансовой помощи Ливану на сумму 35 млн долларов. По его словам, осенью с.г. в Бейруте состоится международная конференция доноров для оказания экономической помощи Ливану. Это заявление последовало после проведенного комиссией конгресса по иностранным делам слушаний по Ливану под названием «Ливан на распутье». Упомянутая помощь предназначена главным образом для обучения ливанских военнослужащих, для борьбы с терроризмом, разминирования Южного Ливана и для реализации программ… по ограничению роста населения (?) Д. Велч отметил, что «продолжение вмешательства Сирии и ее секретных служб во внутренние дела Ливана, продолжение Дамаском политики угроз и запугивания, а также экономическая блокада Ливана, которая приводит к ежедневным потерям на сумму около 300 тыс. долларов, вызывает озабоченность Соединенных Штатов». По словам Д. Велча, «Сирия продолжает свои попытки дестабилизации ситуации в Ливане путем оказания содействия доставке иранского вооружения «Хизбалле» и оказания помощи палестинским вооруженным формированиям на территории Ливана». (Как раз в эти дни лидер «Хизбаллы» Хасан Насралла находился с визитом в Иране, где провел консультации с руководством страны.)

Реакция России. В отличие от американской, российская реакция на формирование ливанского правительства не содержала никаких оговорок. На вопрос российских СМИ в связи с формированием правительства в Ливане официальный представитель МИДа России А. Яковенко 20 июля заявил: «Ливанцы продемонстрировали, что они могут выходить на консенсусные решения, приемлемые для большинства национальных политических блоков и партий. Считаем, что сделан важный шаг к стабилизации ситуации в стране, решению проблем, стоящих перед ливанским обществом, нахождению национального взаимопонимания. Перед правительством Ф.Синьоры стоят непростые задачи, среди которых — сохранение межконфессионального согласия в стране, установление соответствующих новым условиям взаимовыгодных отношений с Сирией, проведение реформ в экономической и социальной сферах. Мы желаем ливанскому правительству и дружественному народу Ливана успеха в выполнении задач, имеющих принципиальное значение для обеспечения мирного демократического будущего этой страны.

Готовы расширять взаимодействие с правительством Ливана в интересах наших стран, мира, безопасности и достижения всеобъемлющего арабо-израильского урегулирования».

Несмотря на значительное укрепление позиций США в Ливане, все же представляется, что оно не будет осуществляться за счет значительного сужения интересов России в этой стране. Во-первых, Ливан, как и большинство стран мира, нуждается в «противовесе» американскому влиянию, во-вторых, Россия имеет прочные исторические корни своего присутствия в Ливане, которые постоянно будут укрепляться за счет «православной солидарности», в-третьих, в Ливане находятся десятки тысяч русскоговорящих выпускников советских и российских вузов, которые также составляют значительный элемент укрепления российско-ливанских связей. Для России сейчас более актуальным является сохранение своих интересов в Сирии, которые в случае устранения режима Б. Асада могут сильно пострадать.

Освобождение С. Джаджаа. Освобождение 26 июля из заключения лидера «Ливанских сил» Самира Джаджаа (партийная кличка «Мудрый») послужило еще одним поводом для оценок ливанскими политиками прошлого, настоящего и будущего Ливана. (С. Джаджаа более 11 лет провел в одиночной камере площадью 6 кв. м., будучи лишенным газет, радио и телевидения. За это время он написал 4000 писем своей жене Стриде, которая на недавних выборах стала депутатом парламента.) По мнению некоторых наблюдателей, освобождение С. Джаджаа перевернуло последнюю страницу ливанской гражданской войны. Сразу после освобождения С. Джаджаа направился в международный аэропорт имени шахида Р. Харири, где его уже ожидали около 300 приглашенных соратников и союзников, после чего отправился в Париж для проведения «медицинского обследования», которое продлится несколько недель. (С. Харири, В. Джумблат, Ф. Сеньора и М. Аун на встрече с С. Джаджаа в аэропорту не присутствовали.)

С. Джаджаа, очевидно, понимает, что родственники его многочисленных жертв не оставят его в покое. Думается, что опасность расплаты будет преследовать С. Джаджаа всю оставшуюся жизнь. Так, родственники бывшего премьер-министра Р. Караме, убитого в 1987 г., по данным, установленным судебным следствием, при участии С. Джаджаа, выразили возмущение его освобождением от нескольких пожизненных заключений. Демонстрации протеста под лозунгом «Джаджаа — убийца и палач» прошли в Триполи. Демонстрации протеста состоялись также в Тегеране. Иранские власти обвиняют С. Джаджаа в исчезновении четырех иранских дипломатов в годы гражданской войны в Ливане.

В своем обращении к собравшимся в аэропорту С. Джаджаа поздравил ливанцев с «обретением свободы и независимости в результате восстания 14 марта» (день массовой демонстрации в Бейруте по поводу месяца со дня убийства Р. Харири. – А.В.). Джаджаа поблагодарил ливанцев за освобождение Ливана из «большой тюрьмы» и за его освобождение из «малой тюрьмы». В своем выступлении С. Джаджаа ни разу не упомянул имени президента Э. Лахуда, но при этом выразил особую признательность за усилия по его освобождению маронитскому патриарху Н. Сфейру, С. Харири, В. Джумблату, М. Ауну, лидерам объединения «Курна Шехван».

По данным сирийской газеты «ас-Саура» (29.07.2005), сразу после прибытия в Париж С. Джаджаа якобы встретился с израильскими официальными представителями «для продолжения сотрудничества, установленного с Ариэлем Шароном еще в годы гражданской войны». По-мнению газеты, обсуждались планы борьбы против Сирии и «Хизбаллы».

Думается, что С. Джаджаа, являясь достаточно одиозной фигурой и будучи придавленным грузом обвинений в преступлениях во время гражданской войны, вряд ли может рассчитывать на роль общенационального лидера — «ливанского Манделлы».

Визит Ф. Синьоры в Дамаск. После подписания 19 июля указа о составе правительства Ф. Синьора заявил: «Мы приложим все усилия для улучшения наших отношений с Сирией, исходя из наших арабских ценностей и взаимоуважения. Ничто не может разделить сирийский и ливанский народы, поскольку они хотят быть вместе. Сразу после получения правительством вотума доверия в парламенте я намерен посетить братскую Сирию с целью устранения всех причин, приведших к охлаждению отношений и нынешней ситуации на границе».

31 июля, на другой день после получения вотума доверия в парламенте, Ф. Синьора, как и обещал, совершил первый официальный визит в Дамаск. В ходе визита он имел получасовую встречу с сирийским президентом Б. Асадом и провел длительные переговоры со своим коллегой, премьер-министром Мухаммедом Отри. Как отметил позже Ф. Синьора, этот визит «заложил новые основы и принципы, на которых отныне должны зиждиться ливанско-сирийские отношения». Во время переговоров стороны договорились о том, что «двусторонние отношения будут основываться на братской дружбе, общих интересах и взаимоуважении» в соответствии с «Соглашением о братстве, сотрудничестве и координации», заключенным в 1991 году. В Дамаске Ф. Синьору заверили, что в ближайшие дни ситуация на сирийско-ливанской границе будет нормализована и ливанские грузовики смогут беспрепятственно пересекать границу. В ходе переговоров М. Отри выразил беспокойство недавним проведением на севере Ливана «сборища сирийских братьев-мусульман». На это Ф.Синьора заметил, что «территория Ливана никогда не будет использоваться против Сирии». Стороны договорились о формировании совместной комиссии по расследованию судеб без вести пропавших ливанцев в Сирии и сирийцев в Ливане. По заявлению М. Отри, число последних составляет 795 человек, в то время как численность пропавших в Сирии ливанцев не превышает нескольких десятков человек. Принятое по итогам визита Ф. Синьоры совместное коммюнике составлено в основном из заверений нормализовать и развивать двусторонние «братские отношения в рамках суверенитета и независимости» двух стран. Особо было подчеркнуто стремление двух стран к координации позиций Дамаска и Бейрута по проблемам арабско-израильского противостояния. В день визита Ф. Синьоры в Дамаск сирийская официальная газета «Тишрин» писала, что «ливанцы разделились по поводу визита Ф. Синьоры в Дамаск на тех, кто приветствовал этот визит, и на тех, кто поставил себя на службу врагов Сирии, агентов и предателей, которые продали родину и делали все возможное, чтобы сорвать этот визит и углубить разрыв с Сирией».

* * *

Формирование правительства Ф. Синьоры и получение им вотума доверия со стороны парламентского большинства является значительным элементом стабилизации ситуации в Ливане после трагической гибели Р. Харири 14 февраля с.г. На наш взгляд, Ливан преодолел самый тяжелый этап выхода из политического кризиса, последствия которого еще несколько месяцев назад было трудно предвидеть. Сегодня Ливан вступает в длительный период восстановления политической и экономической стабильности, результаты которого будут зависеть от практических и согласованных действий правительства, парламента и президента страны.

На наш взгляд, нет оснований то, что происходило в Ливане в последние месяцы, называть «революцией освобождения» или «кедровой революцией», поскольку у власти практически остались прежние политические силы и игроки — президент Э. Лахуд, спикер парламента Н. Берри, да и Ф.Синьора — отнюдь не новый человек на властном олимпе в Ливане. На протяжении десяти лет он неизменно занимал пост министра финансов в пяти правительствах Р. Харири. Замечание М. Ауна о том, что «те, кто правил страной 15 лет, продолжают править ею и сегодня», представляется весьма резонным. На наш взгляд, в Ливане произошла лишь некоторая перегруппировка политических сил, которая в целом не повлияла на основные внутренние и внешние устои ливанского государства. Тем не менее Ливан вышел на широкую дорогу политических и экономических реформ, однако эти реформы будут проводиться скорее эволюционным, чем революционным путем.

Важным элементом дальнейшего укрепления политической стабильности в стране может стать практическая реализация многочисленных призывов к установлению национального согласия и примирения, что, пожалуй, является наиболее сложной задачей предстоящего периода. Решение этой задачи во многом будет зависеть от соотношения политических сил как в парламенте, так и за его пределами, от соотношения провластных и оппозиционных сил, рамки которых в условиях Ливана достаточно расплывчаты. Некоторые сегодняшние оппозиционеры (М. Лахуд, С. Джаджаа) завтра могут примкнуть к парламентскому большинству и войти в состав правительства, а некоторые формальные члены этого большинства («Хизбалла» и «Амаль») могут перейти в реальную оппозицию. По существу, в идеологическом плане эти организации были и останутся в оппозиции по отношению к прозападному курсу, независимо от того, входят его представители в правительство или нет. Ситуация также осложняется в связи с приближением президентских выборов 2007 года, в которых на этот раз будут участвовать не менее десяти претендентов, поскольку их кандидатуры уже не нужно будет согласовывать с Дамаском, как это было раньше.

Предстоящий период будет характеризоваться также слабыми и неуверенными попытками упразднить «политический конфессионализм», как об этом было заявлено в правительственной декларации, поскольку, на наш взгляд, конфессиональные интересы в Ливане еще долго будут превалировать над общенациональными политическими интересами. О ликвидации «политического конфессионализма» было заявлено в «Таифских соглашения» еще в 1989 году, однако до сих пор никаких реальных шагов в этом направлении не было принято. По существу, на 62-м году своей независимости Ливан все еще стоит перед проблемой формирования политической нации и гражданского общества, а эти процессы, как известно, являются весьма длительными и сложными.

Экономика Ливана всегда зависела от внешней помощи. Выход из экономического кризиса, уменьшение непомерного 35-миллиардного государственного долга в значительной степени будет зависеть от успеха проведения осенью этого года в Бейруте международной конференции доноров. В 2002 году, после проведения конференции доноров «Париж-2», Ливану было обещана помощь и кредиты на общую сумму около 5 млрд долларов, однако предоставлена была лишь незначительная часть этой суммы, главным образом из-за того, что Ливан не смог выполнить свои обязательства и обеспечить необходимые условия для получения кредитов и помощи. Думается, что на этот раз, несмотря на уже начавшееся давление со стороны США, потенциальные доноры будут еще более осторожны и «прижимисты».

Соединенные Штаты проявили весьма активное участие в разрешении ливанского кризиса, значительно усилив свое влияние в этой стране и взвалив, таким образом, на себя большую ответственность за ее будущее. При этом позиция США по отношению к способам разрешения этого кризиса претерпела определенную эволюцию. Если в первые месяцы позиция США была слишком прямолинейной в плане деления ливанцев на «своих и чужих», «прогрессивных и реакционных», то в настоящее время она стала более завуалированной и взвешенной, о чем свидетельствуют встречи К. Райс и американских конгрессменов с президентом Лахудом, а также определенное смягчение ультимативных заявлений представителей американской администрации по поводу разоружения «Хизбаллы».

По инерции американцы продолжают упражнения в достаточно однообразной антисирийской риторике, хотя и сталкиваются с реалиями, оставляющими все меньше поводов для такой риторики. Если на протяжении последних месяцев американская администрация с упорством, достойным лучшего применения, обвиняла Сирию во всех несчастьях, постигших Ливан, то после успешного визита Ф. Синьоры в Дамаск 31 июля такие обвинения утрачивают смысл и звучат как призыв к разжиганию распрей между Ливаном и Сирией. Похоже, в Вашингтоне начинают понимать, что Ливан и Сирия «обречены на братские отношения» и что мобилизовать ливанскую элиту против сирийского режима не удастся, как не удастся склонить Бейрут пойти на заключение мирного соглашения с Израилем без оглядки на Дамаск.

Думается, что, наращивая свое присутствие в Ливане, США продолжат попытки «вбить клин» между Бейрутом и Дамаском с целью создания дополнительных возможностей оказания давления на Сирию. Исходя из этого, следует ожидать, что США будут всячески поддерживать прозападные и антисирийские силы в Ливане, одновременно пытаясь ослабить их оппонентов. Возобновление и укрепление сирийско-ливанской солидарности при сохранении существующего режима в Дамаске не отвечает стратегическим интересам в регионе ни США, ни их союзника Израиля. Исходя из этого, думается, что США продолжат свою политику изоляции и оказания массированного давления на Дамаск с целью свержения Б. Асада. Единственный компромиссный вариант поддержания «нормальных» отношений между Дамаском и Вашингтоном возможен в том случае, если сирийское руководство значительно ограничит свои связи с Москвой, в первую очередь отказавшись от закупок российского вооружения, и проявит значительную «уступчивость и покладистость» в деле урегулирования сирийско-израильского конфликта и подписания мирного соглашения с Израилем, уступив часть своей территории на Голанах. Однако такой вариант развития событий представляется маловероятным, учитывая идеологический характер сирийского режима, внешняя политика которого строится на принципах партии Баас, а не на стремлении режима к самосохранению и выживанию любой ценой. Отказ от упомянутых принципов, по существу, будет означать самоликвидацию существующего режима как политической системы. Таким образом, в ближайшее время мы, очевидно, окажемся свидетелями нарастания соперничества между Москвой и Вашингтоном за контроль над Сирией. Для США установление такого контроля важно не только как «подарок» Израилю, но и как элемент укрепления собственных позиций в Ираке. Для России же утрата Сирии в качестве союзника будет означать окончательный крах ее ближневосточной политики.

43.02MB | MySQL:89 | 0,743sec