О развитии катарского кризиса

Прошлая неделя была наполнена политическими интригами, вновь напомнившими о продолжающемся политическом кризисе в катарско-саудовских отношениях. Ход последних по времени событий позволяет предположить о том, что примирение сторон и достижение компромисса остается маловероятным. В ночь с 8 на 9 сентября саудовские СМИ распространили два интересных сообщения. Первое касалось телефонного разговора, произошедшего между эмиром Катара Тамимом бен Хамадом и наследным принцем и министром обороны КСА, фактическим правителем королевства Мухаммедом бен Сальманом. В сообщении саудовского информационного агентства указывалось на то, что разговор состоялся по инициативе эмира Катара, предложившего уладить противоречия в межгосударственных отношениях за столом переговоров. Однако уже через несколько часов телеканал «Аль-Арабия» обрушился с критикой на Катар. В информационном сообщении из королевского дворца указывалось на разрыв всех связей с Катаром, в том числе на телефонные разговоры между представителями правящих семей. В свою очередь ряд саудовских и египетских аналитиков, выступивших  на телеканале, отметили, что с нынешним эмиром Катара ни о чем нельзя договориться, потому что он не является хозяином своего слова. Настоящим правителем эмирата является его отец Хамад бен Халифа. На следующее утро Тамим бен Хамад, выступи на катарском телеканале «Аль-Джазира», заявив о том, что инициатива разговора с Мухаммедом бен Сальманом исходила не от него. Об этом его попросил президент США Дональд Трамп.

Данная история хорошо демонстрирует несамостоятельность как Дохи, так и Эр-Рияда во внешней политике. Президент США является верховным арбитром в споре двух монархий Персидского залива. Одновременно она является показателем конфликтного потенциала в отношениях между двумя государствами. Похоже, что данный конфликт вплотную подошел к точке невозврата. В настоящее время в Дохе всерьез обсуждается перспектива выхода Катара из Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). По информации главного редактора издающейся в Лондоне газеты «Рай аль-Йаум» Абдельбари Атвана, в руководстве Катара в настоящее время существуют два течения, отражающие взгляды на целесообразность нахождения эмирата в составе ССАГПЗ. Первое скептически относится к перспективам этой организации и настаивает на выходе Катара из нее в знак протеста против саудовского диктата. Второе настаивает на необходимости для эмирата остаться в составе ССАГПЗ, используя организацию как один из каналов влияния на конфликтную ситуацию. Министр иностранных дел Катара Мухаммед  бен Абдель Рахман Аль Тани, кажется, принадлежит к первой группе катарской элиты. 2 сентября находясь в Брюсселе, он отметил, что «Катар продолжает стремиться к активной работе в рамках ССАГПЗ, но только, если эта организация будет действительно организацией сотрудничества, а не организацией диктата и установления господства одних ее членов над другими». В том же интервью глава катарской дипломатии также обвинил Саудовскую Аравию в «намерении сменить власть в Катаре насильственным путем».

На последнем тезисе нужно остановиться особо. В двадцатых числах августа, непосредственно перед началом хаджа правительство КСА сделало «жест доброй воли», объявив о временном снятии ограничений для паломников-граждан Катара, которые на время хаджа могут прибывать в КСА как по воздуху, так и через КПП Сальва на катарско-саудовской границе. При этом человеком, благодаря которому Эр-Рияд пошел на уступки, был назван представитель катарской правящей семьи шейх Абдалла бен Али Аль Тани, сын бывшего эмира Катара, правившего этим княжеством еще во время британского колониального мандата. В 1971 году, после провозглашения независимости Катара бразды правления взял брат шейха Абдаллы Ахмед. Однако через год он был свергнут в результате  бескровного дворцового переворота, после чего правителем Катара стал дед нынешнего эмира Халифа Аль Тани. Последний в свою очередь также был свергнут своим сыном Хамадом в 1995 году. С именем эмира Хамада связаны экономический и политический подъем Катара, создание медиа-империи с телеканалом «Аль-Джазира» и поддержка движения «Братья-мусульмане» в мировом масштабе. Летом 2013 года эмир Хамад добровольно передал власть нынешнему эмиру Тамиму бен Хамаду. Интересно отметить, что в 1996 году Эр-Рияд пытался вернуть на престол шейха Халифу и даже высадили своих военных в Дохе, но вынуждены были свернуть операцию после окрика из Вашингтона. Так что недоверие представителей нынешней ветви семьи Аль Тани к КСА носит оправданный характер.

Шейх Абдалла бен Али до недавнего времени вел тихую и незаметную жизнь, занимая пост «руководителя комиссии по скачкам и гонкам на верблюдах» (!). Однако в августе он неожиданно оказался в фокусе внимания. Он провел встречи в Джидде с наследным принцем Мухаммедом бен Сальманом, а затем с королем Салманом в его летней резиденции в Марокко. Эти переговоры получили широкое освещение в саудовских СМИ, создавших скромному пожилому принцу масштабный пиар. Некоторые саудовские проправительственные журналисты даже назвали Абдаллу бен Али «принцем в ожидании», намекая на готовность Эр-Рияда сменить нынешнего властителя в Дохе на «друга саудовского королевства».  К слову сказать, в Дохе к такому посредничеству отнеслись весьма холодно. Министр иностранных дел Катара Мухаммед  бен Абдель Рахман Аль Тани отметил, что не считает «послабления для катарских паломников жестом доброй воли со стороны Эр-Рияда. Ограничения для паломников были введены саудовским правительством по политическим причинам и по тем же причинам были отменены».

Согласно сообщениям британских СМИ, на 14 сентября в Лондоне запланировано проведение конференции катарской оппозиции во главе с ведущим диссидентом Халедом аль-Хайлем. Эта конференция будет широко освещаться саудовским СМИ, прежде всего, телекомпанией «Аль-Арабия». Одним из организаторов конференции выступает депутат британского парламента от Консервативной партии и один ведущих лоббистов Саудовской Аравии Даниэль Квачиньский. Халед аль-Хайль заявляет, что за границей проживают 32 тысячи катарских диссидентов и все они являются его сторонниками. В то же время, по мнению, ведущего эксперта вашингтонской компании Gulf States Analytic Синтии Бьянко, эта цифра завышена минимум в десять раз. Нынешний катарский режим отличается большим запасом прочности. Количество катарских подданных находится в пределах 450 тысяч человек. Все они так или иначе зависят от правительства страны, находясь на государственной службе или получая пособия. Поэтому ни о каких протестных выступлениях в эмирате говорить не приходится. В настоящее время у Эр-Рияда нет реальных инструментов для смены власти в Катаре, но сама открытая поддержка антиправительственных сил свидетельствует об эскалации конфликта. Например, если руководство Катара и поддерживало саудовских оппозиционеров, как об этом заявляли в Эр-Рияде, то, по крайней мере, не делало это открыто.

Таким образом, можно говорить о новом витке катарского кризиса. На данном этапе многое будет зависеть от позиции Вашингтона. При этом важным представляется уже не американское посредничество (оно в нынешней ситуации не даст больших результатов), а то, чью сторону выберет Дональд Трамп. В американских интересах поскорее закончить катарско-саудовскую конфронтацию. В условиях повышения конфликтного потенциала в отношениях США с Ираном и американских намерений сдержать иранскую экспансию в регионе, в Вашингтоне будут оживлять проект суннитского арабского блока, направленного против Тегерана. Таким образом, США или должны дать добро на саудовскую военную акцию против Катара (по бахрейнскому сценарию 2011 года), или надавить на Эр-Рияд с целью нормализации саудовско-катарских отношений. Выбор между этими возможностями представляется сложным по многим причинам.

28.38MB | MySQL:67 | 0,703sec