Воcприятие в Турции курдского референдума

Референдум в Иракском Курдистане, состоявшийся 25 сентября, при исходящем от зарубежных стран практически единодушном неодобрении той или иной степени, стал в нынешней международной повестке Турции темой №1. С заявлениями, полными гнева и досады, выступает президент Турции Р.Т.Эрдоган. Их градус сопоставим с выступлениями президента Российской Федерации В.В.Путина в адрес самой Турецкой Республики после самолётного кризиса 24 ноября 2015 года. Да и схожая риторика первых лиц про «удар в спину» и «предательство» заставляет проводить между двумя кризисами определённые параллели.

Первый вопрос, который в этой связи возникает у многих отечественных обозревателей заключается в том, а «какое, собственно, дело Турции до Иракского Курдистана?». Второй — почему референдум, к слову сказать, не первый в истории курдской автономии (предыдущий состоялся в 2005 году), вызвал у турецкого руководства волну такого гнева?

Представляется, что корень этих вопросов заключается в непонимании их задающими, а точнее в подспудном нежелании признать тот факт, что Турция образца второго десятилетия двадцать первого века с полным на то основанием является одной из ведущих региональных сил и стремится к признанию своих роли и статуса на большой международной арене.

Насколько успешно у страны это получается – отдельный вопрос, но тот факт, что современной Турции есть дело до всех событий, происходящих во всех уголках планеты – аксиома турецкого внешнеполитического курса. И она вдвойне работает, когда дело касается а) региона, б) братских Турции тюркских народов, в) мусульман.

Что уж говорить про курдское всенародное волеизъявление, «под шумок» региональных катаклизмов затеянное главой курдской автономии М.Барзани в непосредственной близости к границе с Турцией в богатейшем нефтеносном регионе планеты с приблизительно 3 млн (около 10% населения автономии) туркоман. В голове турецких любителей конспирологических теорий снова возникают кочующие по глобальной сети в огромном количестве карты Большого Ближнего Востока с единым государством Курдистан и получают своё зримое подтверждение теории заговора (по принадлежности — американского), направленные на перекраивание карты региона и отрыв курдских регионов от четырёх государств — Турции, Ирака, Сирии и Ирана.

Почему турецкое руководство ведёт речь именно о предательстве М.Барзани? – Турция на протяжении целого ряда лет вкладывалась в проект иракского федерализма, прямо способствуя построению независимой от центрального правительства в Багдаде экономики Иракского Курдистана, при этом тесно связанной с экономикой Турецкой Республики. Понятно, что такая особость отношений должна была, помимо всего прочего, ослаблять тыловую базу у Рабочей партии Курдистана (РПК).

Как можно наблюдать, эта политика проводилась в русле внутренней политики в самой Турции, принятой Партией справедливости и развитие (ПСР) и направленной на мирное урегулирование внутреннего конфликта с РПК с предоставлением турецким курдам ряда прав и свобод. Как известно, мирный процесс в Турции с курдами был оперативно свёрнут в 2015 году, когда позиция президента Эрдогана и ПСР после провала на парламентских выборах сместилась в сторону националистов — резко вправо в пользу построения унитарного государства («одно государство, одна нация, один язык, один флаг»).

Таким образом, в турецком курсе возник «курдский дуализм». С одной стороны — неприятие курдского федерализма в Турции и в Сирии, а с другой – особые отношения с Иракским Курдистаном, чья экономика после более чем десятилетия тесных контактов стала прочно связана с Турцией (нефтяная торговля, поставка турецких продовольствия и товаров народного потребления, турецкие долгосрочные и льготные кредиты).

Разумеется, в турецком сообществе президент курдской автономии «друг» М.Барзани считался своего рода «турецким проектом», отсюда и гневная риторика президента Турции Р.Т.Эрдогана про «предательство» при отсутствии формально, на межгосударственном уровне, зафиксированных договоренностей. Как подчёркивает турецкое руководство, оно до самого последнего момента рассчитывало на то, что М.Барзани «одумается». – Не одумался, а здесь турецкие политики получили важный урок, что невозможно усидеть на двух стульях одновременно. То есть, строить у себя унитарное государство и содействовать федерализму соседа. Тем более, что трения между центральным правительством в Багдаде и региональным руководством в Эрбиле в последнее время лишь только нарастали.

Теперь в отношении диапазона возможных действий Турецкой Республики. Во-первых, заметны попытки Турции заручиться поддержкой не только непосредственных интересантов (Иран, Ирак и даже Сирия), но и глобальных игроков, включая США, ЕС и Россию. Как всячески подчеркивает турецкое руководство, курдский федерализм поддерживают лишь Израиль и испанская Каталония. Это — та грань, которая отделяет игрока регионального масштаба от глобального – готовность и способствовать действовать в одиночку, без большой оглядки на другие страны.

Во-вторых, ни один из возможных шагов Турции, будь то экономических, политических или военных, не будет для страны безответным и безболезненным.

В частности, перекрытие погранперехода Хабур с Северным Ираком означает необходимость поиска альтернативных путей поставки товаров и услуг центральному правительству. При том, что Ирак – третье по объему экспортное направление Турции (около 8 млрд долл. экспорта, ¼ на Курдистан, ¾ на «центральный» Ирак), а 95% поставок осуществляется по земле. Единственным коридором при этом оказывается Иран (погранпереход Эсендере) и здесь происходит нежелательное для Турции укрепление Ирана в Ираке. Остановка авиационного сообщения в этом смысле – чисто косметическая мера. Быстрая переориентация закупок сырой нефти с Ирака (около 40% нефти закупаемой Турцией) на других поставщиков (скажем, Россию) – весьма сложное и дорогостоящее мероприятие.

Меры военного характера (на которые, к слову сказать, у правительства Р.Т.Эрдогана нет мандата Меджлиса), включая захват аэропортов, постановку под контроль погранперехода, и «прорубание коридора» поставок на Багдад, также не просматриваются. Начиная с того, что невзирая на совместные учения ВС Турции и Ирака, вряд ли турки дождутся приглашения на свою территорию от центрального правительства (как было в случае сирийского президента Б.Асада и России). Не говоря уже о возможных потерях среди ослабленной чистками турецкой армии и о резонансе курдов в самой Турции. Последнее является, пожалуй, самым серьёзным фактором, удерживающим турецкое руководство от мер военного характера.

Так что, всё, что пока остаётся турецким обозревателям – фиксировать снижение градуса риторики турецкого руководства и указывать на его «трезвый, здравомыслящий и продуманный подход» к серьёзному региональному вызову.

29.13MB | MySQL:67 | 0,834sec