Сирия: стороны конфликта договариваются о сферах влияния

События последней недели на севере Сирии, связанные с завершением разгрома двух основных джихадистских группировок – «Исламского государства» и «Хайят Тахрир аш-Шам» (бывшая «Джебхат ан-Нусра», запрещена в России)), ведут к переформатированию ситуации в этих регионах САР и заключению закулисных соглашений о разграничении  в них сфер влияния. При этом основными игроками в этих районах являются Россия, Иран, Турция и «Силы демократической Сирии» (СДС), доминирующую роль в которых играют сирийские курды. Уже сейчас намечаются определенные контуры, которые будут определять послевоенное устройство Сирии в среднесрочной перспективе. Ключевыми пунктами в этих договоренностях будут Дейр эз-Зор, Ракка и Идлиб.  При этом речь не идет о разделе Сирии де-юре, так как ни одна из сторон не собирается создавать на севере САР новые независимые государства, но о появлении зон с очень широкой автономией. Ни одна из сторон не заинтересована в превращении Сирии во второй Афганистан или Сомали. Однако каждая из них отстаивает гарантии своей безопасности и долю в распределении нефтяных и газовых месторождений в этих районах.

14-15 октября состоялась поездка в Москву командующего вооруженными формированиями СДС Сипана Хамо. Это был первый визит курдского полевого командира такого ранга после того, как Россия вступила сирийский конфликт в сентябре 2015 года. С.Хамо встретился с министром обороны Российской Федерации Сергеем Шойгу и начальником Генштаба Российских Вооруженных Сил Валерием Герасимовым. По информации газеты Asia Times, речь на переговорах шла о координации в районах Ракки и Дейр эз-Зора. В то же время турецкие вооруженные силы начали наступление в Идлибе, согласованное с Россией и Ираном. Наступление направлено на то, чтобы вытеснить из Идлиба вооруженные формирования «Хайят Тахрир аш-Шам»  и овладеть ключевым КПП на турецко-сирийской границе Баб аль-Хава.

Наиболее крупным из тех населенных пунктов является Дейр эз-Зор, город, население которого до конфликта насчитывало 250 тысяч человек. С лета 2014 года он находился в жестокой осаде боевиков «Исламского государства» (запрещено в России). Продовольствие и боеприпасы 5-тысячному гарнизону Дейр эз-Зора доставлялось по воздуху. В начале сентября с.г. сирийские правительственные войска прорвали блокаду Дейр эз-Зора и овладели военной базой Табка. Основной целью поездки С.Хамо в Москву было добиться договоренностей о том, что сирийские войска будут контролировать Дейр эз-Зор, но сельскохозяйственные районы и основные нефтяные месторождения в его окрестностях перейдут под контроль курдов. Взамен курдский командир обещал помощь СДС в освобождении Эль-Сухны, последнего оплота «Исламского государства» в провинции Хомс, при том, что все лавры по освобождению города достанутся Сирийской Арабской Армии и ее российским союзникам. 7 октября сирийские правительственные войска освободили важный пункт Маядин на сирийско-иракской границе. Контроль над ним как над соседним Аль-Бу Камалем обеспечит Дамаску беспрепятственный доступ к иракской границе, что важно как с экономической, так и с военно-политической точки зрения. Иран при этом получает возможность регулярного снабжения отрядов «Хизбаллы», а Сирия – доступ к поставкам нефти из Ирака и открытие торговых магистралей в Ирак и Иорданию. Отряды СДС не препятствовали овладению Маядина сирийской армии и дали ей спокойно завершить операцию.

В настоящее время в пустынном районе Бадийя в провинции Дейр эз-Зор, имеющем стратегическое значение в плане контроля над сирийско-иракской границей, воюют 7 тысяч бойцов движения «Хизбалла». В интервью, которое дал ливанской журналистке Моне Алами один из полевых командиров, указывается на то, что Россия и Иран приняли решение взять Бадийю под свой контроль. В то же время сирийские курды обозначили «красной линией» реку Евфрат, за которой они будут оказывать сопротивление сирийской армии. Советник президента САР Бусейна Шаабан заявила, что сирийская армия «будет атаковать всех покушающихся на территориальную целостность страны, не исключая курдов». Тем не менее, командир «Хизбаллы» отметил в интервью, что его бойцы с курдами воевать не хотят, не считая их врагами.

Интересно, что, несмотря на разворачивание нескольких крупномасштабных военных операций, интенсивных боевых действий на улицах сирийских городов не наблюдается. Например, турки в Идлибе ведут военную кампанию иначе, чем операцию «Щит Евфрата», проводившуюся осенью 2016-весной 2017 года и нацеленную на разгром вооруженных формирований террористов из ИГ. На этот раз турки не создавали вооруженной группировки из числа своих сирийских клиентов (например, Сирийской свободной армии)  и не задействуют крупномасштабные соединения. Упор делается на договор с «Джебхат ан-Нусрой» с целью побудить боевиков мирно уйти в Дейр эз-Зор, либо сдать оружие и поселиться с контролируемом Анкарой треугольнике Аззаз-Джараблус-Аль-Баб. 8 октября группа турецких военных разведчиков в сопровождении боевиков «Хайят Тахрир аш-Шам» прибыла в Идлиб, где провела несколько встреч с лидерами этой джихадистской организации. По мнению сирийского журналиста Сами Мубайеда, речь шла о том, чтобы боевики «Джебхат ан-Нусры» без шума вышли из Атме (к северу от Идлиба и восточнее турецкой границы) через Дарат Иззат (30 километров северо-западнее Алеппо) и обосновались в Анадане на шоссе Алеппо-Газиантеп. По мнению турецких военных, это обезопасит данный участок турецко-сирийской границы от курдов и позволит создать новую зону для размещения беженцев по образцу зоны Аззаз-Джараблус.

Аналогично поступают и курды в Ракке. В течение месяцев город подвергался чудовищным бомбардировкам американских ВВС и был практически превращен в руины, а взят был в течение нескольких дней. В ночь с 6 на 7 октября при посредничестве шейхов местных суннитских племен были заключены тайные договоренности между полевыми командирами СДС и ИГ. Согласно договору, местные боевики ИГ были под видом гражданского населения вывезены на автобусах в сторону иракской границы. На юго-западе Ракки еще остается очаг сопротивления. Там укрепились 150 боевиков, в основном иностранцев. Вероятно, они будут сражаться до гибели, но на военную ситуацию это уже кардинально не влияет. Таким образом, просматривается определенный алгоритм при освобождении крупных городских центров и ряда стратегических районов от ИГ: финальные договоренности с выводом боевиков из зоны военных действий. Такая модель осуществилась в иракских Рамади и Телль-Афаре, сирийской Ракке, Каламуне на ливано-сирийской границе. Боевики местного происхождения сбривают бороды и смешиваются с местным населением. При этом неизвестно, чем они займутся в дальнейшем: вернутся к мирному труду или войдут в спящие ячейки джихадистских организаций. Участь же иностранных моджахедов является незавидной. Местное население вряд ли будет им помогать укрываться от правительственных войск и милиций.

Положительным моментом данной ситуации является то, что все стороны конфликта устали от войны, предпочитая «худой мир» «доброй ссоре».

33.12MB | MySQL:68 | 0,799sec