Реконструкция Сирии в контексте ливанских интересов

Вопреки расхожему мнению об убытках, которые несёт ливанская экономика в результате сирийского конфликта, ситуация в перспективе может сложиться не столь однозначная. 

По мере скорейшего урегулирования военного конфликта и стратегической победы Дамаска над «Исламским государством» (ИГ, запрещено в России), в котором объективно заинтересован официальный Бейрут, с точки зрения ливанских национальных интересов можно ожидать как минимум несколько очевидных бонусов.

Во-первых, создаются благоприятные возможности для окончательного выдавливания ИГ с территории Ливана и обеспечения безопасности приграничных с Сирией районов. И если ливанская «Хизбалла» давно и активно воюет в Сирии на стороне президента Б.Асада и больше занята зачисткой от террористов внутренних сирийских территорий, то Бейрут резонно может воспользоваться ослаблением ИГ в приграничных зонах для его окончательно выдавливания из самого Ливана. Это уже происходит: с июня ливанская армия активизировала военную кампанию против ИГ и к 21 августа отрапортовала об освобождении площади в 100 кв. километров из 120 кв. километров, удерживаемых террористами. Предположительно к концу года оставшаяся территория будет также очищена. Нужно понимать, что моментально избавиться от террористической угрозы вряд ли получится (потенциал был накоплен значительный и террористическое подполье очевидно продолжит свою работу в Ливане), но формально освободить территории и создать хороший задел на будущее вполне под силу.

Во-вторых, по мере стабилизации военно-политической ситуации в Сирии и обеспечения необходимых условий безопасности, создаются реальные предпосылки для возвращения обратно сирийских беженцев, осевших в Ливане. Этот вопрос сегодня чуть ли не главный в повестке дня официального Бейрута. Общее число беженцев сегодня составляет по официальным данным около 1 млн человек (неофициально – 1.5 млн), что создаёт колоссальную нагрузку на социальные службы и национальную экономику. Ситуация самих сирийцев в Ливане безрадостная: более 70% из них живут за чертой бедности, к тому же в отсутствии формальных лагерей для беженцев (политика ливанских властей), более миллиона сирийцев оказались расселены в 2100 городских и сельских поселениях.
Кроме того, в политической плоскости ведутся серьёзные дебаты о насильственном возвращении беженцев обратно в Сирию. Некоторые политики выступают с инициативой финансовой мотивации, предлагая принять решение о выделении 3-5 тысяч долларов каждой сирийской семье, которая согласится добровольно покинуть Ливан. Разумеется, наилучшим вариантом решения проблемы стал бы их естественный отток, во избежание дальнейшей политизации вопроса. Поэтому переход Сирии на рельсы восстановления и реконструкции способен подстегнуть этот процесс. Согласно статистике Управления ООН по координации гуманитарных вопросов (УКГВ), процесс возвращения сирийских беженцев из Ливана заметно активизировался с лета текущего года. Это совпало и с военными успехами ливанской армии по зачистке территорий, оккупированных ИГ. Так, если в первой половине 2017 года из всех соседних стран в Сирию вернулось 26 000 человек, включая 7000 из Ливана, то за август-октябрь только из ливанского города Арсаль, освобождённого «Хизбаллой» от террористов, в Сирию сразу вернулось 10 000 человек. В то же время, здесь не стоит слишком обольщаться: согласно недавнему опросу, проведённому по линии Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ), 76% сирийских беженцев на данный момент не планируют возвращение в ближайшем будущем. При этом 6% планирует вернутся в ближайшее время, и лишь 8% не планируют возвращаться вообще. Между тем, с учетом динамично меняющейся ситуации в Сирии и вокруг нее, есть вероятность что эта статистика коренным образом поменяется уже в самое ближайшее время.

В-третьих, очевидно, что ливанская экономика окажется в выигрыше от стабилизации ситуации в Сирии. С началом процесса послевоенного экономического восстановления и реконструкции Сирии следует ожидать массовых поставок туда товаров и грузов, а также наращивания экспорта сирийской нефти, газа и агропромышленной продукции в третьи страны. По расчётам экспертов Economist, ежегодный оборот грузов в Сирию на стадии реконструкции может достигнуть 30 млн тонн. Транзитная роль Ливана в этом процессе хорошо известна. Стратегическое значение крупнейшего в регионе ливанского порта Триполи будет полностью востребована: он сможет ежегодно обслуживать транзит 5-7 млн тонн груза. Кроме того, с этого года начались работы по расширению грузовых мощностей  порта Триполи, который будет отныне приспособлен к приему и обслуживанию крупных судов, а также, в более долгосрочной перспективе, будет увеличена его пропуская способность. О серьёзности намерений говорит и объём предполагаемых инвестиций: на первую фазу модернизации порта Триполи выделено инвестиций на сумму 400 млн долларов. На фоне разрушенной пищевой промышленности и инфраструктуры Сирии, по замыслам ливанской стороны, порт Триполи мог бы разместить на своей территории резервуары и хранилища зерна, требуемого для Сирии.

Эта задумка ливанских властей вполне может сработать с учетом того, что сирийская портовая инфраструктура не приспособлена к таким задачам, а Триполи объективно, с учетом вложенных и ожидаемых инвестиций, может превратится в ведущий торговый центр Восточного Средиземноморья. В частности, некие косвенные свидетельства такого сценария уже стали проявляться: на фоне поэтапной стабилизации ситуации в Сирии и начала экономического возрождения с января по июнь 2017 года зафиксирован рост фрахтовых перевозок через ливанский порт Триполи на 14.3%, до 981 тысячи тонн, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

В более долгосрочном плане, Ливан рассчитывает на активное вовлечение Китая в процесс сирийской реконструкции, особенно посредством амбиционного проекта «Один пояс-один путь», в котором транзитная роль Ливана в налаживании торговых путей может оказаться крайне востребованной. Ливанское бизнес-сообщество, встречаясь с китайскими партнёрами в мае 2017 года, уже обозначило свой интерес и готовность к сотрудничеству в контексте Сирии.

Таким образом, по мере завершения военной фазы сирийской кампании и перехода к восстановлению, если вышеуказанные благоприятные для Ливана факторы сыграют, могут быть созданы хорошие предпосылки для налаживания политического климата, улучшения ситуации в области безопасности и купирования террористической угрозы и, наконец, прогресса в социально-экономическом развитии. В частности, в среднесрочном плане экспертами прогнозируется устойчивый экономический рост и реальный прирост ВВП в среднем на 3.3% ежегодно в период 2018-2022 гг., который станет возможным прежде всего благодаря налаживанию торговли, росту экспортного потенциала и новому притоку инвестиций.

32.95MB | MySQL:68 | 0,900sec