О подоплеке репрессивной кампании в КСА

Произошедшее в эти выходные массовые задержания членов королевской семьи, действующих и бывших министров является самой широкой репрессивной рокировкой в саудовской элите за все время существования КСА в качестве независимого государства. Причем речь идет о четырех действующих министрах и «десятках» бывших.  Но основными арестованными фигурами, которые придают всей этой истории совершенно иной контекст безусловно являются принц Аль-Валид бен Талал бен Абдель Азиз Аль-Сауд и уже бывший командующий Национальной гвардией Мутаиб бен Абдалла бен Абдель Азиз Аль-Сауд. Все они обвиняются «в коррупции». В общем-то особо большого удивления такого рода обвинения не вызывают: коррупция в  КСА (как и во всех арабских государствах) не является  чем-то из ряда вон выходящим событием, это стиль жизни и ведения бизнеса. Кстати, именно вот такая система, когда коррупция практически официально интегрирована в социальную и исполнительную власть, привела в конечном счете к возникновению «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России) и ее привлекательности среди мусульман по всему миру. Последние в силу своей ограниченности поверили, что присутствуют при рождении (или, вернее — возвращении)  системы истинно социально справедливого государства, построенного на ранних принципах шариата. В случае с КСА мы вряд ли имеем дело с попыткой совершить в арабском мире «социальную революцию», как об этом заявил политически не совсем искушенный наследный принц Мухаммед бен Сальман.  Это просто универсальный и понятный повод для оправдания репрессий. Напомним, что недавно он заявил о том, что собирается построить новое государство в КСА, которое было бы основано «на принципах толерантности, будет открыто всем религиям» и вообще превратится в некое подобие Турции периода правления Ататюрка. Рискнем предположить, что такая идеологическая составляющая программных заявлений наследного принца адресована в большей части Западу, и в какой-то части молодежи королевства, которую Мухаммед бен Сальман планирует привлечь в качестве основной базы своей социальной поддержки. В этой связи следует напомнить наследному принцу, что молодежь королевства вряд ли в полной мере будет способна поддержать его нынешние идеи просто в силу отсутствия у нее социальных стимулов совершать какие-либо революционные действия и предельно узкого кругозора у ее подавляющего большинства. И это не говоря о хроническом нежелании просто работать. Это  не разночинцы или студенты царской России, которые были постоянной  базой всех революционных потрясений.  То, что делают сейчас король Сальман и его сын называется кардинальной расчисткой политической поляны королевства для беспроблемной передачи власти наследнику престола. Причем аналитики и эксперты практически сходятся во мнении о том, что, судя по резким действиям отца и сына, сама процедура передачи власти может состоятся в ближайшее время: либо в конце этого года, либо в самом начале следующего. Почему такая торопливость, или вернее отсутствие плавности  в рокировки кадров и замене их на своих сторонников? Прежде всего по причине состояния здоровья самого короля. Он боится не успеть физически  провести плавную кадровую чистку, как это и полагается делать на Востоке: с сохранением основных звеньев системы сдержек и противовесов среди кланов королевской семьи путем компенсаций для оппонентов потери позиций в системе исполнительной власти предоставлением неких финансовых гарантий в других сферах. Рокировки во власти происходили при всех королях на первом этапе их вхождения на престол, но это делалось очень плавно. А потом — у каждого клана была своя поляна в исполнительной власти, которая переходила по наследству. Теперь предпринимается попытка такую систему сломать. В этом принципиальное отличие нынешней кампании от предыдущих аналогичных чисток в прошлом. Вслед за сломом традиционной системы престолонаследия происходит слом традиционной системы распределения высших постов, а значит переориентация финансовых потоков из рук старых кланов в пользу молодых принцев второго и третьего эшелона королевской семьи. Кстати, недавнюю гибель в авиакатастрофе принца Мансура бен Мукрина бы не связывали с нынешней репрессивной кампанией. Он как раз входил в обойму принца Мухаммеда бен Сальмана. За счет такого перераспределения Мухаммед бен Сальман хочет создать собственную преторианскую гвардию, на которую он будет опираться в дальнейшем. Арест 11 принцев явился кульминацией именно репрессивной кампании по смене старой элиты. Ведь до этого был арестован второй наследный принц и бывший министр внутренних дел Мухаммед бен Найеф, а также несколько десятков представителей духовенства. Вот именно с последними у молодого без пяти минут короля возникнут самые серьезные проблемы. Настолько серьезные, что в КСА вполне в конечном счете может совершиться своя революция по иранскому образцу 1979 года. Второй вопрос, который заставил отца и сына  пойти «ва-банк» и скомкать плавный  сценарий передачи власти  с  постепенной переориентацией основных финансовых потоков на себя (для этого пришлось ликвидировать всю прежнюю систему посредников с западным бизнесом), пошаговой рокировкой в структуре исполнительной власти, и т.п. Королю и его сыну к августу с.г. стало абсолютно понятно, что в КСА сложилась единая фронда из большинства кланов королевской семьи и высших клерикалов самой  идее прихода во власть Мухаммеда бен Сальмана. И от скрытого неприятия такого сценария и саботажа большинства предполагаемых наследным принцем социальных реформ и преобразований государственного аппарата королевства эти влиятельные оппоненты перешли к делу. В этой связи арест Аль-Валида бен Талала и Мутаиба бен Абдаллы (как и домашний арест двумя неделями ранее бывшего министра внутренних дел  и наследного принца Мухаммеда бен Найефа)  ряд экспертов связывают с неудачной попыткой покушения в августе с.г. на Мухаммеда бен Сальмана в Джидде. И среди основных заказчиков этого покушения называются как раз эти трое вышеперечисленных принца. Причем основную роль финансиста играл здесь Аль-Валид бен Талал, а организатора — Мухаммед бен Найеф. Почему репрессии в отношении оппонентов не произошли, что называется, «по горячим следам», а только сейчас, с затяжкой на два  месяца? Во-первых, не весь силовой блок был переориентирован на людей наследного принца. Для этого пришлось создавать суперспецслужбу в лице Президиума государственной безопасности (ПГБ) во главе с Хуарани, которая в принципе и собирала досье на основных оппонентов Мухаммеда бен Сальмана (именно они сейчас легли в основу обвинений). Одновременно были проведены перестановки во всем силовом блоке королевства, и нынешнее назначение командующим Национальной гвардией  личной креатуры короля Халеда Айяфа этот процесс закончил. Во-вторых, не хватало материалов по формулированию обвинений  в коррупции, поскольку сам факт фактически уже заговора с целью убийства Мухаммеда бен Сальмана было принято целесообразным  не обнародовать и не ставить его в центр обвинений. То есть,  от трудно доказуемого факта заговора и попытки государственного переворота было решено перейти и сделать упор именно на факты коррупции, что в принципе элементарно доказывается. Это вопрос опять же времени. Вот собственно и вся подоплека происходящего, что совсем не надо путать с «революцией», или переходом к какой-то светской систем правления в лучших традициях западной демократии.

32.92MB | MySQL:63 | 0,531sec