Президент Франции Э.Макрон пытается радикально улучшить отношения с Алжиром

Состоявшийся 6 – 7 декабря официальный визит в Алжир французского президента Эмманюэля Макрона символизировал стремление Парижа радикально улучшить двусторонние отношения с конечной целью вернуть Франции первое место алжирских торговых партнеров.

Напомним, что до сих пор Китай все более уверенно вытеснял Францию из АНДР, причем, согласно заявлениям Рима, в минувшем году уже Италия потеснила Париж и со второго места на третье.

Соответственно, падают доходы и французских компаний, чье руководство выражало все большее недовольство по отношению к официальным властям страны, неспособным обеспечить им адекватное политическое прикрытие для продвижения на алжирском рынке.

Необходимо напомнить, что для лидеров АНДР стало своего рода традицией на годовщины и юбилеи, связанные с событиями алжиро-французской истории последних 200 лет, выступать с яро антифранцузскими заявлениями, во многом призванными отвлечь свое собственное население от экономических проблем.

Например, это касалось так называемой «бойни в Сетифе» 1945 г., «колониальных преступлений» периода завоевания Алжира и пребывания его под властью Парижа, начала «освободительного восстания алжирского народа против французских колонизаторов 1954 г.», французских ядерных испытаний в Алжире в конце 1950 – начале 1960-х гг. и т.д.

Красной нитью таких выступлений являлась необходимость «исторического покаяния за колониальные преступления», отсутствие которого отчасти и отравляло двусторонние отношения.

Между тем, пожалуй, впервые за историю независимого существования Алжира Э.Макрон продемонстрировал готовность изменить прежний французский подход.

Так,  для исправления данной ситуации он открыто заявил в ходе визита о намерении Франции вернуть Алжиру до сих пор хранящиеся в Парижском Музее Человека в открытом доступе черепа алжирских моджахедов, убитых французскими солдатами в ходе войны 1954 – 62 гг., что всегда вызывало особое негодование алжирских лидеров и служило для них дополнительным поводом обрушиться на Францию.

Интересно, что осуществления подобного визита Э.Макрон добивался буквально с самого момента своего избрания французским президентом в мае текущего года. Однако это мероприятие до сих пор срывалось.

Формальной причиной подобного положения дел стала продолжительная болезнь алжирского президента Абдельазиза Бутефлики, который, тем не менее, еще в октябре текущего года встретился с более низким по официальному статусу, чем президент Эммануэль Макрон, премьер-министром РФ Дмитрием Медведевым.

По имеющимся данным, алжирская сторона при подготовке такого визита Э.Макрона добивалась, чтобы в его повестку дня так или иначе были включены политические моменты, связанные с «историческим покаянием».

Однако произошедшее в ходе встреч французского президента с алжирскими лидерами отнюдь не свидетельствовало в пользу того, что Париж безусловно признал претензии последних.

Э.Макрон отнюдь не пожелал каяться и открыто заявил, что он «пришел в Алжир как друг» и, соответственно, предложил и представителям алжирской стороны «забыть темное прошлое» и относиться к нему и его стране по-дружески.

В обмен на это он и предложил лидерам АНДР «новую стратегию развития алжиро-французских отношений».

В этой связи он объявляет о создании группы экспертов и историков, которые будут работать над вопросами совместной и, мягко говоря, непростой истории, чтобы сгладить эти противоречия и не допустить выплескивания их обсуждения в политическое пространство.

Более того, не случайно, что Э.Макрона в этом визите сопровождал историк Бенжамин Стора, достаточно известный специалист по изучению современной истории Алжира.

Но, подобно другим областям сотрудничества, Э.Макрон предложил Алжиру своего рода сделку: взаимное «примирение воспоминаний» вместо покаяния, на что претендовали алжирские лидеры.

Это подразумевает, согласно заявлению французского президента, «в обмен на признание Францией преступлений, совершенных в ходе колонизации, позволить французам, рожденным в Алжире, вернуться сюда, независимо от их позиции в ходе колонизации».

А это уже ясный намек на так называемых «харки» и «черноногих», поддерживавших французских колонизаторов в ходе завоевания, колонизации и войны 1954 – 62 гг. и которых, соответственно, алжирские моджахеды беспощадно и с особой жестокостью уничтожали при первой удобной возможности.

Примечательно, что в АНДР эта тема была до сих пор табуирована, поскольку на этот счет официально к ним продолжали относиться как к «предателям» и «карателям».

Соответственно, в итоге стороны подписали отнюдь не те экономические соглашения, на которые претендовал Э.Макрон и по своему значению результаты его визита представляются мало результативными и отчасти сравнимыми с итогами менее значимого по статусу октябрьского визита премьер-министра РФ Дмитрия Медведева.

По сути, абсолютное большинство из 11 соглашений, подписанных в ходе визита Э.Макрона, являются «декларациями о намерениях», касающихся секторов экономики, высшего образования, профессиональной подготовки, здравоохранения, малого и среднего бизнеса и культуры.

В том числе речь идет о заключении соглашения о сотрудничестве по созданию программы обучения в области энергетики, использования электроэнергии и «промышленной автоматизации». В этой связи было подписано заявление о намерениях между французской группой PSA-Peugeot с алжирскими министерствами образования и профессионального образования и Министерством народного просвещения об учреждении совместного центра подготовки.

Кроме того, стороны согласовали рамочную конвенцию по обучению и исследованиям на французском языке (LaFEF), подписанную еще 4 декабря 2011 года, но до сих пор не ратифицированную, а также межгосударственную программу алжиро-французской докторантуры (EDAF) для сотрудников системы высшего образования Алжира.

В том же контексте была заключена другая рамочная конвенция в отношении смешанной сети школ (RME), в которую входят 16 алжирских высших национальных школ, 15 алжирских подготовительных школ и 7 школ французских инженеров с целью «профессионализации высшей национальной школы обучения Алжира».

Также два  соглашения были подписаны в области здравоохранения – между французской и алжирской национальными группами «Санофи Пастер» и Saïdal по производству вакцин, и соглашения по производству продуктов сегмента «здоровье в семье» и для борьбы против рака между алжирскими предприятиями и известной лабораторией Ipsen.

И, наконец, три соглашения были подписаны между Алжиром и Францией по сотрудничеству в культурной сфере. Это продление действия соглашения между национальными Центрами книги (CNL) двух стран на период 2018-2020 гг., подписание соглашения о сотрудничестве между Институтом ремесленных искусств в Алжире (ISMAS) и Школой в Каннах (ERAC), а также о сотрудничестве по обучению на профессию актера.

Что же касается других, более важных вопросов, то Э.Макрон, по сути, отказался упростить визовый режим для большинства алжирцев, на чем настаивали власти АНДР, а ограничился лишь ремаркой, что это будет сделано в отношении представителей «интеллигенции, студентов, художников и других граждан».

В свою очередь, Э.Макрон, по сути, открыто предложил Алжиру приложить «усилия в области экономического законодательства, в частности реформирования закона 51/49, сильно ограничивающего права иностранных инвесторов», что, по мнению президента Франции стимулирует зарубежные, в том числе и французские инвестиции», указав, что эти проблемы должны быть устранены к его очередному визиту в Алжир, намеченному на 2018 год.

Иными словами, достижения Э.Макрона в Алжире отнюдь не являются прологом к какому-то серьезному прорыву. И виной тому не является сугубо «политика».

В этой связи важно заметить, что до сих пор она не мешала сторонам активно взаимодействовать в торгово-экономическом плане. Не случайно, что последние десятилетия, несмотря на определенную политическую остроту, Франция являлась первым торговым партнером Алжира и стала уступать это первенство недавно, с приходом Китая, продемонстрировавшего более конкурентные экономические преимущества.

33.57MB | MySQL:69 | 0,694sec