Академическая свобода и ее извращение: бойкот израильских университетов – уроки недавней истории

25–26 января в Университете Бар-Илан состоялась представительная международная конференция, посвященная попыткам бойкотировать научные учреждения Израиля и политике бойкота в целом. В этой конференции, широко освещавшейся не только в израильской печати, но и в СМИ других стран (например, влиятельной британской газетой «The Guardian»), приняли участия общественные деятели и ученые из многих стран. В свете успешной кампании, целью которой было убедить Ассоциацию университетских преподавателей Великобритании отменить инициированный ею 22 апреля 2005 г. бойкот двух израильских университетов, было решено провести на эту тему международную конференцию, причем именно в одном из подвергнувшихся нападкам учебных заведений, а именно – в Университете Бар-Илан. Предметом обсуждения на ней стала и повсеместно проходящая (причем не только в Великобритании) масштабная антиизраильская кампания, давшая повод говорить о появлении в мире «нового» антисемитизма. В конференции приняли участие крупные ученые, юристы, общественные и государственные деятели из разных стран мира. Одним из центральных событий конференции был доклад председателя ее оргкомитета, профессора Джеральда Штейнберга (кафедра политологии,Университет Бар-Илан), переведенный на русский язык Ниной Хеймец.

Принципы академической свободы и равенства ученых уходят корнями в многовековую, вызывающую глубокое уважение, историю. Право проводить исследования и стремиться узнать истину, не считаясь с тем, что это может нарушить чьи-то планы или поставить под угрозу чьи-то интересы или власть, не является пустым лозунгом, который будет забыт, когда сменится политическая или идеологическая мода.

Эта свобода является основополагающим принципом либеральной западной цивилизации, наряду с нормами плюрализма и терпимости, легшими в основу данной традиции. Понятие «академический бойкот» несет в себе внутреннее противоречие, похожее на случай «демократической диктатуры», будь она провозглашена «авангардом пролетариата» или кем бы то ни было еще.

Без подвижников академической свободы, которые готовы были бороться за этот принцип, равно как и за право выражать несогласие во имя поиска истины, учение Сократа не пережило бы его казнь. Подобным же образом, открытия Галилея были бы похоронены вместе с ним, и люди считали бы мир плоским и по сей день. Проблематика эволюции, ее откровения и ограничения до сих пор воспринимались бы как ересь; а рабство вполне могло бы считаться нормой, не говоря уже о лишении женщин и меньшинств основных человеческих прав.

Кроме того, как в романе Джорджа Оруэлла «1984», безумные теории, служащие интересам и идеологиям доминирующих политических сил, превозносились бы как аксиомы. При нацистском режиме, теории расового превосходства арийцев воспринимались как неотъемлемая часть университетского знания, «еврейская наука» была предана анафеме, а евреи – и среди них самые выдающиеся ученые того времени – были изгнаны или спаслись бегством, оставшиеся же – отправлены в концлагеря, где многие из них погибли. В эпоху «развитого социализма» экономическое превосходство советской системы преподавалось как непреложная истина. Но потом реальность смешала все карты, и превосходство социализма оказалось пущенной в глаза пылью.

Подобно этому, при других диктаторских режимах – милитаристских хунтах Южной Америки, исламских республиках и монархиях Ближнего Востока или китайской однопартийной версии «демократического централизма» – академическая свобода была и остается немыслимой роскошью. Преподаватели и исследователи, осмелившиеся выйти за жесткие рамки, установленные политической (а нередко – религиозной) властью, подвергаются цензуре, преследуются, заточаются в тюрьмы, и, в ряде случаев, лишаются жизни. В исламских тираниях даже получение письма по электронной почте от израильского коллеги или ученого рассматривается как уголовно наказуемое преступление.

В кампании, направленной на бойкот израильских университетов, впервые начатой в 2002 году, с тех пор не прекращавшейся и получившей новый импульс на конгрессе Ассоциации университетских преподавателей Великобритании, который состоялся в 2005 году, одним из основных «аргументов» было якобы «отсутствие академической свободы» в Израиле.

Подобно прочим проявлениям большой лжи, которыми богата современная история, это голословное утверждение повторялось так часто, что многие, в том числе и в европейских странах, уже воспроизводят его как факт, не заботясь об изучении доказательств. Однако подобно многим другим аспектам израильской действительности, этот пример дает представление о степени, в которой мифы и идеологические предубеждения подменили собой информацию и анализ. Вместо того, чтобы серьезно изучить всевозможные утверждения, как подобает ученым, вначале собрав факты, и лишь затем формируя суждения на их основе, применительно к Израилю на первый план выходит идеологически обоснованное осуждение, а потом всеми правдами и неправдами подбираются как бы оправдывающие его факты. Обычно эти «факты» предоставляются незначительным числом маргинально настроенных израильтян, чьи заявления принимаются на веру и распространяются, не будучи подвергнуты какой бы то ни было независимой проверке. Если бы члены Ассоциации университетских преподавателей Великобритании решили задействовать аналогичные принципы в отношении естественных наук или математики, они в скором времени осознали бы всю нелепость такого подхода. Однако когда речь идет о политических процессах на Ближнем Востоке, каноны исследовательской деятельности и рационального анализа почему-то отбрасываются как ненужные.

Я не ставлю своей целью доказывать, что проводимая Израилем политика безукоризненна. Напротив, подобно другим израильским гражданам, я считаю, что в ней найдется немало поводов для критики. Однако даже самые непримиримые враги еврейского государства на палестинской стороне признают и уважают одну черту израильского общества – его демократический характер, открытость и ничем не скованную свободу высказывать свои суждения, которая несомненно распространяется на университетские кампусы, аудитории и публикации.

Несмотря на то, что пять крупнейших университетов страны, равно как и Технологический университет и Институт им. Вейцмана, финансируются преимущественно из государственного бюджета, правительственные инстанции не вмешиваются в их деятельность, государственные чиновники никак не влияют на их кадровую политику, а Совет по высшему образованию является полностью автономной организацией. О каких бы областях академической деятельности и исследований ни шла речь – будь то естественные, гуманитарные или общественные науки, в израильских университетах не найдется «запрещенных» школ, теорий и методологических подходов. Израильские микробиологи, включая моих коллег из университета Бар-Илан, активно занимаются вопросами генной инженерии и разработки лекарств против рака, в то время как наши философы и теологи исследуют этические аспекты подобной деятельности.

По количеству авторов публикаций в сфере естественных наук Израиль уступает только США, а процент валового национального продукта, выделяемого нашей страной на гражданские научные исследования является одним из самых высоких в мире. Израильские ученые являются признанными экспертами в методах противостояния опустыниванию земель и сохранения водных ресурсов, их знания и опыт в этих областях помогли спасти миллионы жизней по всему земному шару. Наших экономистов приглашают работать в ведущие университеты во всем мире, а также в наиболее влиятельные организации международного масштаба, такие как Международный валютный фонд и Всемирный банк.

В моей области исследований, сопряженной с дипломатией, методикой разрешения кризисов и переговорными процессами, к сожалению, найдется немало примеров теорий, не выдержавших испытания действительностью. Используя накопленный опыт, израильские ученые и университетские преподаватели принимают активное участие в налаживании основанных на взаимоуважении контактов между евреями, мусульманами, христианами, друзами и представителями иных групп израильского общества. При этом они стараются понять, как следует создавать условия для терпимости и понимания, особенно учитывая тот факт, что вся вышеописанная деятельность проводится в эпицентре затяжного межнационального конфликта.

Совместные израильско-палестинские проекты – например, в области распределения и сохранения водных ресурсов, лечения рака, опреснения воды и искоренения заболеваний, характерных для данного региона – продолжались несмотря на пять лет второй интифады. А палестинские ученые, такие как президент университета Эль-Кудс профессор Сари Нуссейба, осудили попытки подвергнуть бойкоту эту и другую академическую деятельность, руководствуясь как моральными соображениями, так и заботой о многих своих соотечественниках, чьему благополучию таким образом мог бы быть нанесен ущерб.

Израильские специалисты также находятся среди ведущих специалистов в сфере противостояния террористической деятельности. В сфере общественных и гуманитарных наук израильские ученые представлены как среди приверженцев классической позитивистской парадигмы, так и среди адептов постмодернизма. Признаюсь, последние не принадлежат к числу моих единомышленников, и я трачу немало времени, споря с ними на страницах научных журналов, а также в рамках семинаров и конференций. Если бы идеи, не пользующиеся популярностью среди правительственных чиновников и влиятельных политиков, в Израиле были запрещены, мне было бы просто не с кем вести эту полемику.

Все вышеизложенное противоречит заявлениям, сделанным сторонниками инициированного Ассоциацией университетских преподавателей Великобритании бойкота израильских университетов, которые искажают реальное положение вещей, приравнивая положение дел в еврейском государстве к ситуации в ЮАР в эпоху апартеида. Академический бойкот ЮАР был объявлен в поддержку двоих ученых, брошенных в тюрьму режимом, который отрицал академическую свободу, право на сомнение или свободу выражать свою точку зрения, а также открыто заявлял о своем расистском характере. Инициаторы того бойкота требовали, чтобы подписавшиеся под ним ученые и преподаватели не устраивались на работу в южноафриканские университеты, практиковавшие неприкрытую расовую дискриминацию. Но, за исключением использования употреблявшихся в том случае выражений и лозунгов, движение за бойкот южноафриканских университетов и антиизраильская кампания не подлежат сравнению. В ЮАР составлявшее максимум 15% населения белое меньшинство лишило гражданских прав всех остальных своих соотечественников. В противоположность этому, составляющие 20% населения израильские арабы являются полноправными гражданами, они принимают участие в выборах и представлены в Кнессете партиями, играющими только им присущую роль в израильской общественно-политической системе. В Хайфском университете, который Ассоциация университетских преподавателей Великобритании решила подвергнуть бойкоту, арабы составляют 20% студентов и достойно представлены среди профессорско-преподавательского состава. Ситуация в Хайфском, как и других израильских университетах, настолько далека от южноафриканских реалий, что обратные утверждения лишь оскорбляют память жертв истинного апартеида. Илан Паппе [леворадикальный политолог «постсионистской» ориентации], чью якобы попранную академическую свободу британцы так рьяно решили защищать, ни в какой защите на самом деле не нуждается: каждый желающий может свободно посетить его лекции и ознакомиться с его публикациями. А попытка призвать университет имени Бар-Илана к ответу за всю историю арабо-израильского конфликта, основываясь исключительно на его сотрудничестве с Академическим колледжем города Ариэль, выглядит попросту абсурдной, что в конце концов поняли и в Ассоциации университетских преподавателей Великобритании. Если бы инициаторы этой дискриминационной и несправедливой кампании действительно руководствовались академическими соображениями, и, в первую очередь, заботой о свободе научных исследований, они бы начали свою деятельность со стран, в которых угроза этим принципам наиболее серьезна, – таких, например, как Сирия, Египет или Китай. Однако этого как раз таки не происходит.

Хотя Ассоциация университетских преподавателей Великобритании довольно быстро пошла на попятную, отменив инициированный ею бойкот израильских университетов, представляется весьма важным попытаться найти ответ на вопрос о том, почему попытка этого бойкота – на мой взгляд, современный эквивалент сожжения книг на костре – нашла столь широкий отклик в стране, справедливо считающейся родиной либеральной демократии.

Я считаю, что было бы ошибкой недооценивать попытку бойкота израильских университетов, рассматривая ее всего лишь как результат чрезмерной активности малочисленной группы представителей «зелено-красного» альянса между радикальными исламистами и крайне-левыми троцкистами, которых роднит презрение к принципам демократии и приверженность экстремистской анти-западной (а точнее, анти-американской) и анти-израильской идеологии. Представляется очевидным, что в глазах этой группы ценности плюрализма и академической свободы не играют особой роли. Их цель – не достижение мира и взаимопонимания, а победа на поле брани, под которым понимается не только Ближний Восток, причем, для достижения этой победы применяются все более брутальные средства. В этом контексте, академический бойкот, всевозможные кампании по лишению Израиля международной легитимации, равно как и иная деятельность подобного рода является всего лишь еще одним оружием, к которому они рады прибегнуть в своей борьбе. Однако не следует забывать, что этот альянс исламистов и левых радикалов является лишь видимым проявлением широкомасштабного процесса, в основе которого лежит радикальная анти-демократическая и анти-израильская идеология, поддерживаемая обладающими гигантскими запасами нефти и трудноизмеримым влиянием во всем мире экстремистки настроенными режимами Ближнего Востока.

Тактика, посредством которой этот процесс приводится в движение, основывается на стратегии, подробно сформулированной в сентябре 2001 года на проведенной в Дурбане под эгидой ООН конференции по проблемам расизма и ксенофобии. Для участия в этом событии, равно как и в предшествовавших ему подготовительных конференциях (включая сессию, состоявшуюся в Тегеране) и последовавших за ним мероприятиях, съехались тысячи антиизраильски настроенных активистов, главным образом – членов радикальных палестинских и неправительственных арабских организаций. Это широко освещавшееся в СМИ и тщательно спланированное мероприятие сопровождалось потоком искаженной информации об эскалации насилия, последовавшей за совершенными палестинскими боевиками терактами. Главной целью применения этого политического оружия было, невзирая на отмену печально известной резолюции ООН, приравнять сионизм к расизму; демонизация и делегитимация Израиля были неотъемлемой частью этой кампании.

Академический бойкот был несомненно задуман как часть этой кампании делегитимации еврейского государства. Инициаторы академического бойкота, а также сходных с ним по сути пропагандистских кампаний, не прекращают декларировать, что их целью является заклеймить Израиль как «государство апартеида». (Пропалестинские организации поднаторели в наклеивании ярлыков и проведении кампаний по формированию благоприятного для них общественного мнения. Так, кампания «Остановите войну» в Великобритании претерпела изменения и стала проходить под лозунгом «Остановите войну – освободите Палестину!», и этот пример далеко не единственный).

В этом контексте важно отметить, что тексты резолюций бойкота были позаимствованы из ресурсов так называемой Палестинской неправительственной организации (ПНО) – «зонтичного» форума, объединяющего 92 реально или только на бумаге существующих структуры. Члены ПНО, многие из которых получают финансирование от радикально настроенных арабских и исламских группировок и действуют от имени гражданского общества, не получив от него на это никакого мандата, активно участвовали в дурбанской вакханалии. ПНО также внесла вклад в финансирование конференции, состоявшейся в декабре 2004 года в Институте восточных и африканских исследований в Лондоне, на которой было решено возобновить усилия по бойкоту израильских научных учреждений. ПНО также играет центральную роль в кампании, призванной привести к принятию церковью антиизраильских резолюций. Демонизация Израиля является первоочередной задачей многих палестинских организаций, однако их деятельность может иметь успех постольку, поскольку распространяемые ими вымыслы и домыслы воспринимаются мировой общественностью как правдивая информация, которой можно доверять.

Именно в этом заключалась подоплека обнародованных Ассоциацией университетских преподавателей Великобритании резолюций. Однако стоит делу дойти до изучения фактов, выводы, базировавшиеся на палестинской пропаганде, обнаруживают свою полную беспочвенность и несостоятельность. Это показали и обсуждения, проведенные в филиалах Ассоциации университетских преподавателей Великобритании, и полемика, предшествовавшая повторному голосованию, в ходе которого решение о бойкоте израильских университетов было отменено.

Мнения о тех или иных составляющих израильской политики могут быть разными, и не приходится удивляться тому, что многие представители научного мира в Великобритании, равно как и в Израиле, критически относятся к тем или иным действиям израильского руководства – впрочем, подобный критицизм существует и в отношении политики Великобритании, и в отношении политики США. Однако та модель, которая была выработана в Дурбане, выходит за рамки легитимной конструктивной критики. Попрание универсальных норм соблюдения прав человека, ставшее рутиной в Комиссии ООН по правам человека и наглядно проявившееся в Дурбане, предполагает наличие единственного в своем роде стандарта, прилагаемого только к Израилю и изначально рассчитанного на осуждение этой страны. Претензии, которые предъявляются Израилю и призваны служить оправданием бойкота его университетов, на самом деле подразумевают (скажем прямо, аморальное по сути своей) «вычленение» Израиля из международного сообщества.

При том, что организация Исламская конференция (ОИК) насчитывает более 50 членов, а Великобритания является одной из многих стран, в которых доминирует христианская культура, идея о том, что должно существовать одно единственное государство, в котором поддерживалась бы еврейская культура, языком общения был бы иврит, а календарь опирался бы на еврейскую традицию, при том, что в нем уважаются и права меньшинств, почему-то считается «расистской». Те, кто инициировали бойкот израильских университетов, четко сформулировали свою позицию: они в принципе отрицают право еврейского народа на самоопределение и обладание своим государством, подобно тому, как этим правом воспользовались другие народы.

Именно это неприятие стало топливом, не дававшим угаснуть конфликту с того момента, как арабы отвергли принятую ООН в 1947 году резолюцию о разделе Палестины. Именно оно лежит в основе бойкота израильских университетов и аналогичных пропагандистских кампаний. Эти фанатичные по своей природе проявления не способствуют созданию атмосферы компромисса и взаимной терпимости, без которых невозможно достичь мира. Скорее наоборот – они обостряют конфликт и делают еще более брутальным насилие, отличавшее его на протяжении десятилетий. Бойкот израильских университетов представляет собой попытку навязать британским интеллектуалам эту радикальную политическую позицию.

Основывающаяся на фактах, сбалансированная критика израильской политики несомненно является легитимной, независимо от того, высказывается ли она в британских или в израильских университетах. По этому же принципу, подкрепленная достоверной информацией критика политики, проводимой палестинцами, египтянами, сирийцами, индусами, пакистанцами, а также англичанами, французами и американцами является важнейшим проявлением академической свободы. Однако идеологическая кампания, преследующая цель вычленить и демонизировать одну единственную страну, одну единственную группу, представляет собой совершенно другой случай. Те, кто используют политику двойных стандартов, стремясь таким образом добиться осуждения страны, ставшей их излюбленной мишенью, сами достойны осуждения. Они стремятся не упрочить академическую свободу, а, скорее, ограничить и выхолостить ее.

Представляется очевидным, что любое посягательство на академическую свободу, совершаемое во имя достижения фанатических политических и идеологических целей, не может быть оправдано. В 2002 году, когда единомышленники вдохновителей британского бойкота Сью Блэкуэлл и Стивена Роуза, безуспешно пытались инициировать похожую анти-израильскую кампанию в ряде американских университетов, президент Гарвардского университета профессор Лоренс Саммерс заявил: «Гарвард является прежде всего образовательным центром, а не организацией, в которой пропагандируются те или иные взгляды на столь запутанный и противоречивый международный конфликт». Представляется, что пропаганда односторонних политических взглядов и ультимативная поддержка в этом конфликте одной стороны столь же не способствуют упрочению статуса и улучшению атмосферы в университетах Великобритании.

На мой взгляд, академический бойкот какой бы то ни было страны попросту неприемлем, равно как не может считаться нормой дискриминация по признаку расовой, религиозной, гендерной принадлежности или сексуальной ориентации. Мир добивается успехов в борьбе с голодом, рабством и другими страданиями именно благодаря свободному потоку идей и стремлению докопаться до истины. Цинично объявляя академический бойкот и, таким образом, пресекая свободную полемику ученых, международное научное сообщество тем самым открывает дверь тоталитаризму, ненависти и новому смутному веку мифов и суеверий. На нас лежит моральная обязанность подать свой голос в защиту академической свободы и справедливости. Собственно, именно с этой целью мы и организовали в университете Бар-Илан столь представительную международную конференцию.

32.29MB | MySQL:62 | 0,541sec