О резолюции ЛАГ, осуждающей турецкую военную операцию в Африне

Совет Лиги арабских государств (ЛАГ) на уровне министров иностранных дел принял в среду резолюцию с осуждением военной операции турецкой армии в сирийском районе Африн. Катар от голосования воздержался, сообщили в секретариате Лиги по окончании 149-го совещания глава МИД арабских стран, которое состоялось в Каире. Арабские страны, говорится в документе, «отвергают военные действия турецких сил в сирийском районе Африн». Как уточнили в секретариате ЛАГ, «Катар воздержался от голосования по данной резолюции». По имеющейся информации, у представителей Дохи «имелись собственные замечания в отношении окончательного варианта решения ЛАГ». 20 января Генштаб ВС Турции объявил о начале операции «Оливковая ветвь» против курдских формирований из отрядов «Сил народной самообороны» и партии «Демократический союз» в районе Африн, где проживают порядка 1,5 млн сирийских курдов. Эти организации Анкара считает террористическими. В данном случае надо отметить несколько нюансов. Когда мы говорим о такой резолюции в формате ЛАГ, то мы должны четко отдавать себе отчет, что она появилась на свет только благодаря исключительно позиции КСА и ряда других аравийских монархий, чье влияние в этой организации по-прежнему велико и связано прежде всего с тем обстоятельством, что эти страны являются основными донорами этой структуры. При этом попытки Эр-Рияда трансформировать ЛАГ в свой собственный инструмент влияния в арабском мире и даже создания под ее эгидой неких панарабских сил (под своим непосредственным кураторством, разумеется) в прошедшие годы в общем-то провалились. В первую очередь по причине традиционной межарабской ревности и конкуренции, основными проводниками которой в данном случае выступали ОАЭ и АРЕ. Последние сейчас представляют мощную конкурирующую с КСА и Катаром связку, которая претендует на лидирующие роли в регионе. В этой ситуации говорить о создании какого-то подконтрольного КСА панарабского миротворческого контингента можно только в глубокой теории, что собственно воочию продемонстрировали события в Йемене, когда в рамках созданной там под эгидой Эр-Рияда «аравийской коалиции» те же ОАЭ и АРЕ отказались подчиняться саудовским военачальникам. По большому счету на этом примере Абу-Даби и Каир просто послали ясный сигнал Эр-Рияду о бесплодности его попыток стать лидером арабского мира в любом исполнении.
В случае с резолюцией ЛАГ о «турецкой интервенцией» было проявлено практическое единодушие, и это под собой имеет две основные причины. Причем надо отметить, что позиция по этому вопросу непосредственно КСА является практически вынужденной. Эр-Рияд кровно заинтересован в турецкой лояльности с точки зрения материально-технического снабжения подконтрольных себе групп сирийской оппозиции в том же Идлибе, и любые подобного рода выпады или проявление публичной позиции по очень чувствительному лично для турецкого президента Р.Т.Эрдогана вопросу создает для Саудовской Аравии очевидные риски в этом направлении. Это, кстати, тот самый момент, который необходимо российской стороне всячески развивать в рамках наметившейся тенденции по нейтрализации протурецкими силами именно просаудовских групп в Идлибе. Даже несмотря на все разногласия по вопросу присутствия «Джебхат ан-Нусры» (запрещена в России) в Идлибе, ситуации в Африне и Восточной Гуте, эта тема должна идти «красной линией» в формате всех консультаций с турецкой стороной. Безусловно, что в Эр-Рияде такие риски осознают, но сознательно пошли на поддержку такого антитурецкого демарша, основными инициаторами которого являются ОАЭ и АРЕ, которые сошлись в смертельной схватке за региональное влияние с Катаром и Турцией. В том числе и в рамках антикатарского выпада, и в качестве создания правильного фона в рамках нынешнего визита в США Наследного принца Мухаммеда бен Сальмана. Обструкция Анкары, при том что ЛАГ была в общем-то всегда в стороне от борьбы курдов, да и сами сложные традиционные взаимоотношения курдов и арабов (это тема отдельного обсуждения) была одной из целей этой инициированной ОАЭ и АРЕ кампании. Курдская тема в данном случае приобретает для этих государств характер инструмента для поддержания достаточного уровня нестабильности в Турции в обмен на аналогичные действия Анкары и Дохи на том же Синае. Дошло до того, что Египет даже передает финансовые средства эмиссарам Рабочей партии Курдистана (РПК) через специально организованный для этого офис этой партии в Каире. Помимо этого, сам этот демарш носил еще и четко антикатарский характер, что крайне актуально с учетом нынешнего противостояния Дохи с «арабской четверки» (КСА, ОАЭ, АРЕ и Бахрейн). Надо было вынудить Катар официально обозначить свою позицию по этому чувствительному для ее союзника вопросу, и в случае отказа поддержать эту резолюцию, тем самым противопоставить себя всей ЛАГ. То есть формально обозначить изоляцию Катара в организации, к чему «арабская четверка» стремилась с самого начала обострения своих отношений с Дохой. И в этой связи Катар выбрал промежуточный вариант, то есть нейтралитет. И не только потому, что Доха очень боится оказаться в арабской изоляции, но и еще по причине того, что данная резолюция была согласована с США, которые используют любую возможность для оказания давления на Турцию по вопросу сворачивания их антикурдской кампании в Сирии. Именно этот аспект кровной заинтересованности в демонстрации лояльности Вашингтону (а тут главная цель для Дохи не допустить перекоса американской позиции в сторону «арабской четверки») и была одной из главных мотивировок такой «здержанной позиции» по обструкции своего союзника. Тем более, что за неделю до этого события Вашингтон послал Дохе обнадеживающий сигнал. Президент США Дональд Трамп и эмир Катара шейх Тамим бен Хамад Аль Тани в среду 28 февраля во время телефонного разговора обсудили события в регионе, а также противодействие «дестабилизирующей активности Ирана» и борьбу с экстремистами. Об этом сообщила пресс-служба Белого дома. «Президент Трамп и эмир обсудили происходящие в регионе события и возможность для дальнейшего укрепления партнерских отношений США и Катара по целому ряду вопросов в сферах безопасности и экономики», — говорится в сообщении Белого дома. Трамп, в частности, поблагодарил катарского лидера за его инициативы касательно того, «как страны — члены Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) могут эффективнее противостоять дестабилизирующей активности Ирана и бороться с террористами и экстремистами». Собеседники согласились с необходимостью «сотрудничества и единства членов ССАГПЗ для снижения региональных угроз и обеспечения экономического процветания региона».

33.32MB | MySQL:68 | 0,814sec