Об изменениях в военно-политической обстановке на Ближнем Востоке и в Северной Африке (3 — 8 сентября 2018 года)

Наиболее важные события в регионе на минувшей неделе были связаны с ситуацией вокруг Сирии и в Ираке. В Тегеране 7 августа прошла встреча руководителей России, Ирана и Турции, на которой главным образом обсуждалась ситуация в сирийской провинции Идлиб. Резко обострилась обстановка в иракской провинции Басра, где прошли массовые протесты и беспорядки, что осложнило политическую ситуацию в стране в целом.

Главы России, Ирана и Турции по итогам встречи в Тегеране приняли совместную декларацию, в которой выразили приверженность территориальной целостности Сирии. Стороны подтвердили, что военного решения сирийского кризиса не существует, он может быть разрешен только мирным путем. Было заявлено о необходимости ускорения конституционного процесса в Сирии. Три страны продолжат прикладывать все усилия для защиты гражданских лиц и улучшению гуманитарной ситуации в САР. В этой связи они призвали мировое сообщество, в частности ООН, увеличить помощь Сирии. Три лидера призвали всех террористов в провинции Идлиб прекратить кровопролитие и сложить оружие. Были обсуждены конкретные меры по стабилизации в провинции Идлиб, которые, «среди прочего, предусматривают возможности замирения для тех, кто готов к диалогу». Следующая встреча трех лидеров по сирийскому урегулированию пройдет в России.

По итогам встречи президент России В. Путин заявил, что главное сейчас — это выгнать боевиков из Идлиба, причем Дамаск имеет право поставить под контроль всю территорию страны. В ответ на предложение президента Турции Р. Т. Эрдогана упомянуть в итоговом заявлении саммита о перемирии в Идлибе, В. Путин заметил, что это было бы желательным, однако представители вооруженной сирийской оппозиции, «Джебхат ан-Нусры» и «Исламского государства» (обе группировки запрещены в РФ) не участвуют в саммите. Поэтому «его участники не могут гарантировать, что те перестанут стрелять и запускать дроны с бомбами». При этом он рассчитывает, что призыв о перемирии в Идлибе будет услышан, а «у террористов хватит ума сложить оружие». Путин также сообщил, что у России есть неопровержимые доказательства подготовки террористами провокаций с химоружием в Сирии.

Р. Т. Эрдоган заявил, что Турция намерена сохранить свое присутствие на территории Сирии до тех пор, пока там не установится мир. Он призвал прекратить бомбардировки в Идлибе. По словам Р. Т. Эрдогана, «ошибочные шаги в Идлибе могут негативно отразиться на политическом урегулировании в Сирии», назвал саммит в Тегеране по Сирии последней возможностью решить проблему в Идлибе мирным путем. По мнению Р. Т. Эрдогана, Идлиб не должен быть «отдан на милость» президенту САР Б. Асаду, а должен остаться под контролем умеренной сирийской оппозиции. При этом он пообещал, что будут соблюдены интересы России и Ирана. 8 сентября Р. Т. Эрдоган заявил: «Если ради интересов режима [Асада] будет игнорироваться убийство десятков тысяч невинных людей, то Турция не сможет продолжать оставаться партнером или просто созерцателем в подобной игре». По его словам, Анкара бесспорно поддерживает намерения покончить с терроризмом в Сирии, но призывает предпринимать каждый шаг в духе астанинского процесса.

Президент Ирана Х. Роухани отметил, что ИРИ сохраняет присутствие в Сирии по просьбе Дамаска для борьбы с терроризмом, а не для навязывания кому-либо своей воли. По мнению Х. Роухани, вопрос о выводе американских войск с сирийской территории на восточном берегу Евфрата встанет после освобождения Идлиба от террористов.

Тем временем США продолжают категорически выступать против проведения сирийской армией операции против боевиков экстремистских группировок в сирийском Идлибе. Президент Д. Трамп 3 сентября вновь предостерег Б. Асада от «безрассудного нападения» на эту провинцию. Одновременно в Вашингтоне повторяют заявления о возможной гуманитарной катастрофе в случае масштабных боевых действий в Идлибе. В Пентагоне заявили о намерении использовать собственные методы борьбы с террористами в Идлибе, более эффективные, чем проведение широкомасштабной военной операции. В то же время госсекретарь М. Помпео заявил 4 сентября, что США разделяют обеспокоенность России, вызванную присутствием террористов в провинции Идлиб, и готовы работать над решением этой проблемы.

Сирийская армия и поддерживающие ее войска России должны бороться с боевиками и террористами в провинции Идлиб, заявила 7 сентября канцлер ФРГ А. Меркель. Она отметила, что военные должны попытаться обеспечить безопасность мирных жителей и избежать гуманитарной катастрофы, но прекращать из-за этого борьбу против радикалов нельзя.

США и их западные союзники продолжают угрожать Дамаску применением военной силы в случае использования им химоружия. Со своей стороны, Минобороны России заявляет, что боевики в Идлибе готовят провокацию с применением химического оружия.

4 сентября российские самолеты Су-34 уничтожили цех группировки «Джебхат ан-Нусра» в провинции Идлиб, где боевики собирали ударные беспилотники, и был склад со взрывчаткой для этих аппаратов, а самолеты Су-35С уничтожил склад ПЗРК экстремистов. Воздушные удары наносились и по другим объектам противника в этом регионе.

Завершились совместные учения ВМФ и ВКС России, которые проходили с 1 по 8 сентября в Средиземном море.

Силы возглавляемой США международной коалицией по борьбе с ИГ начали 7 сентября учения на юго-востоке Сирии в районе населенного пункта Эт-Танф.

Обстановка в страдающей от дефицита питьевой воды, массовых отравлений и перебоев с электричеством провинции Басра на юге Ирака на минувшей неделе значительно обострилась. Столкновения манифестантов с полицией в Басре возобновились 4 сентября. Участники акций протеста требовали от властей решить проблему с подачей электричества и водоснабжения, покончить с коррупцией и безработицей. Они атаковали несколько госучреждений, в частности, сожгли здание региональной администрации. 6 сентября был блокирован порт Умм-Каср. Манифестанты также перекрыли главную трассу, соединяющую Басру с Багдадом. Были сожжены представительства некоторых шиитских вооруженных ополчений и Партии исламского призыва. Для разгона протестующих, вооруженных камнями и бутылками с зажигательной смесью, полиция применяла слезоточивый газ и табельное оружие. Наибольшего размаха акции протеста и беспорядки достигли 7 сентября, когда на улицы Басры вышли порядка 20 тыс. человек и было захвачено и сожжено консульство Ирана в Басре. Протестующие также перекрыли трассу, ведущую к нефтяному месторождению «Западная Курна-2», расположенному в 65 км северо-западнее города, и проникли на его территорию. В то же время демонстранты не предпринимали никаких агрессивных действий в отношении диппредставительства России. В провинцию стянуты дополнительные подразделения спецназа. Командование совместными операциями ВС Ирака отдало приказ сотрудникам органов безопасности в Басре решительно пресекать беспорядки, сопровождающие мирные протесты в городе. В ходе столкновений протестующих с полицией в дни беспорядков имеются убитые и раненые. Одновременно в провинциях Кербела, Майсана и в Багдаде прошли акции в поддержку жителей Басры, которые прошли мирно.

8 сентября ситуация в Басре постепенно успокоилась. Возобновил работу порт Умм-Каср. Премьер-министр Ирака Х. аль-Абади приказал начать расследование в отношении силовых структур Басры, бездействие которых привело к массовым поджогам и порче государственного имущества. Власти Ирака сменили глав силовых структур в Басре. Парламент Ирака провел 8 сентября экстренное заседание, посвященное обстановке в Басре.

Обострение ситуации в южной провинции Басра осложнило политическую ситуацию в Ираке в целом. М. ас-Садр, лидер блока «Саирун», набравшего наибольшее число голосов на последних парламентских выборах, осудил силовой разгон демонстраций в провинции Басра. На заседании парламента этот блок потребовал немедленной отставки Х. аль-Абади и его правительства, так как «ответы правительства на экстренной сессии по ситуации в Басре не были удовлетворительными». Лидер проиранской коалиции «Фатх» Х. аль-Амери также призвал Х. аль-Абади покинуть пост, поскольку он не смог справиться с кризисом в Басре, пригрозив в противном случае уволить его через законные процедуры в новом парламенте.

9 сентября власти Ирака окончательно отменили действие комендантского часа в городе Басра. В результате многодневных протестов и беспорядков инфраструктуре города и провинции нанесен заметный урон, а ситуация здесь по-прежнему далека от стабильности.

8 сентября на территории Египта начались многонациональные учения «Яркая звезда – 2018» Помимо главных участников — ВС АРЕ и США (800 человек) в них принимают участие подразделения сухопутных войск, ВВС и ВМС Великобритании, Греции, Иордании, Италии, ОАЭ, КСА и Франции. В качестве наблюдателей приглашены представители ВС Индии, Ирака, Канады, Кении, Демократической Республики Конго, Ливана, Пакистана, Руанды, Сенегала, Танзании, Уганды, Чада и ЮАР. Сообщается, что основной упор будет сделан на «продвижение оперативной совместимости [ВС США и Египта] при реализации сценариев ведения иррегулярных боевых действий». Учения проходят  второй год подряд и завершатся 20 сентября.

Представитель правящей партии «Движение за справедливость» Ариф Алви 4 сентября был избран 13-м по счету президентом Пакистана. Ранее, 17 августа, председатель «Движения за справедливость» Имран Хан был избран премьер-министром этой страны.

5 сентября госсекретарь США М. Помпео провел переговоры с премьер-министром Пакистана И. Ханом. Стороны обсудили вопросы афганского урегулирования, перезагрузку ухудшившихся отношений между Исламабадом и Вашингтоном, а также судьбу отменной финансовой помощи в 300 млн долларов, которую США планировали выделить на проведение в Пакистане контртеррористических операций. На встрече присутствовали председатель Комитета начальников штабов ВС США генерал Дж. Данфорд, начальник штабов армии Пакистана генерал К. Д. Баджва и министр иностранных дел страны Ш. М. Куреши.

Воевавшие в столице Ливии в Триполи противоборствующие группировки 4 сентября договорились о прекращении огня. Город постепенно возвращается к нормальной жизни. 6 сентября возобновил свою работу международный аэропорт Митига в Триполи.

5 сентября в руководстве Ирана заявили: «Если после 4 ноября (даты введения полного пакета санкций США) мы сможем экспортировать нефть, то Иран не будет выходить из ядерной сделки».

7 сентября в Тегеране прошла встреча президента России В. Путина с верховным лидером Ирана А. Хаменеи. По итогам встречи А. Хаменеи заявил, что одним из аспектов сотрудничества между Тегераном и Москвой может быть сдерживание США.

Президент Ирана Х. Роухани заявил 8 сентября, что Вашингтон, несмотря на антииранскую риторику, постоянно направляет посланников для начала переговоров с Тегераном.

5 сентября президент Турции Р. Т. Эрдоган заявил, что он рассчитывает в ближайшее время улучшить отношения с рядом европейских государств, в том числе с Германией. Анкара и Берлин прилагают усилия с целью нормализации и укрепления двусторонних отношений, подчеркнул 5 сентября глава МИД Турции М. Чавушоглу в Анкаре по итогам переговоров с главой МИД ФРГ Х. Маасом. Германия не заинтересована в том, чтобы экономическая ситуация в Турции ухудшалась, и готова к диалогу, заявила 6 сентября канцлер Германии А. Меркель.

На минувшей неделе не увенчалась успехом попытка провести консультации по Йемену с участием делегаций правительства страны и движения «Ансар Аллах» (хоуситы). Хоуситы не прибыли в Женеву, где должна была состояться встреча, так как организаторы переговоров «не смогли обеспечить приезд делегации «Ансар Аллах».

 

Приложение

О деятельности радикальных исламистов в Тунисе

После свержения в 2011 г. режима президента З. Бен Али в Тунисе произошло возрождение радикального исламизма, который на сегодняшний день стал серьезным фактором, негативно влияющим на обстановку в республике. Особо следует отметить усиление активности исламских экстремистских группировок, беспрецедентный рост джихадистских настроений, особенно среди молодежи. Все это превратилась одну из главных и болезненных проблем страны. Сказывается и слабость новой власти и ее государственных институтов, в том числе служб безопасности, их неспособность эффективно противостоять возрастающей угрозе со стороны радикалов от ислама и их террористическому авангарду.

Сказывается и сохраняющаяся политическая нестабильность в стране – Тунис так и не смог оправиться от потрясений после событий «арабской весны», неудачными оказались и попытки возрождения национальной экономики. Нынешнее правительство не пользуется авторитетом у граждан. Негативную роль играет нахождение во властных структурах представителей связанной с «Братьями-мусульманами» партии «Ан-Нахда», которые не предпринимают каких-либо мер по противодействию адептам «чистого ислама», что привело к активизации проповеднической работы салафитов среди молодежи. В частности, под контроль исламских фундаменталистов попало около 1000 (из 5000) тунисских мечетей. Свою роль играет и нерешенность социально-экономических проблем, рост безработицы, особенно среди молодёжи. Кроме того, на территории Туниса скопились огромные запасы оружия, проникшего в страну из соседней Ливии. Все это исламские радикалы умело используют в своих интересах, что способствует укоренению «джихадистских настроений» в тунисском обществе.

В последние годы Тунис стал одной из стран, вошедших в «орбиту интересов» «Исламского государства» (ИГ, запрещено в РФ). ИГ стремительно приобрело авторитет в джихадистской среде за счет активной наступательной позиции в отношении «врагов ислама». Эксперты подчеркивают, что после поражения в Сирии и Ираке террористы, в том числе «Исламского государства», «ищут новые базовые территории, и Тунис вместе с соседней Ливией рискуют стать новым театром широкомасштабных боевых действий».

Заполучив после событий 2011 г. в Тунисе и Ливии большое количество оружия, радикальные исламисты оказались в состоянии начать вооруженную борьбу. Крупнейшим очагом активности вооруженных исламистских группировок остается горно-лесистый район Шаамби в провинции Кассерин на западе страны недалеко от границы с Алжиром, где боевики создали несколько опорных баз. В частности, речь идет о так называемых «Бригадах Укба бин Нафаа», ранее связанных с террористами из «Аль-Каидой в исламском Магрибе», а ныне ставшими основным филиалом ИГ в республике. Большинство боевиков «Бригад» прошли подготовку в лагерях террористов на территории Ливии и Алжира. Боевики совершают нападения на представителей служб безопасности, объекты тунисской туристической индустрии. Также в горах Кассерина действует террористическая группировка «Джебель Шаамби», ключевые позиции в руководстве которой занимают граждане Алжира. Руководство тунисских сил безопасности считает, что «алжирские исламисты являются нежелательным элементом в Тунисе», играющим важную роль в дестабилизации обстановки в стране. Усиление джихадистов в районе Джебель Шаамби провинции Кассерин объясняется также экономическими причинами – этот район остается слаборазвитым регионом страны.

Серьезную опасность для стабильности в республике представляет террористическая деятельность исламистских экстремистов. В этой связи эксперты отмечают, что «многочисленные нападения в Тунисе за последнее время создают серьезную угрозу для туризма, дающего заметные поступления как в национальный бюджет, так и обеспечивающего доходы и занятость значительной части местного населения». Так, правительства европейских государств предостерегают своих туристов и советуют им не выбирать в качестве места отдыха Тунис.

Особо подчеркнем негативную роль участия многочисленных граждан Туниса в вооруженных конфликтах на стороне джихадистских группировок в арабских и африканских государствах: в Ливии, Сирии, Мали и Ираке, где они получают практический боевой опыт и идейную закалку в духе радикального исламизма. Тунис стал крупнейшим «поставщиком» иностранных боевиков («джихадистской пехоты»), вступающих в ряды ИГ и других экстремистских группировок в Сирии и Ираке. Оценочно, только среди боевиков ИГ насчитывалось около 3000 тунисцев, которые отодвинули по своему представительству в такого рода структурах бывших безусловными лидерами марокканцев. И еще. Эксперты отмечают, что поток джихадистов из Туниса в государства Евросоюза последние годы увеличился. «Исполнителями самых громких терактов в Европе стали именно граждане этой североафриканской страны».

Отметим, что «организация неформального экспорта тунисской джихадистской силы за рубеж в Сирию и Ирак был одним из компонентов общей государственной политики предыдущего правительства страны, основу которого составляла «Ан-Нахда». Этот курс продолжает ныне правящая в республике коалиция «между вроде бы «светской» партией «Призыв Туниса» и той же «Ан-Нахдой». Однако в настоящее время это стало делать сложнее по причине разгрома основных сил ИГ в Ираке и Сирии, «самое главное — резкого падения уровня их финансовой самодостаточности». Ведь «тунисцы, и не только они, ехали в ИГ в первую очередь зарабатывать. Сейчас тунисцы уже не едут в Ирак и Сирию. Незачем. Отсюда возвращение многих из выживших тунисцев домой (а вернее — в зону Сахеля) и инкорпорация их в общую структуру криминального бизнеса в этом регионе, который осуществляется при этом под чисто джихадистскими лозунгами». При этом в самом Тунисе не только сохраняется, но и расширяется «база рекрутинга радикально-криминальных групп» в силу чисто экономических причин. В данной связи политические наблюдатели отмечают, что все основные резонансные теракты в стране в последние несколько лет «в общем-то, имеют характер криминальных разборок этих групп и правительства Туниса, которое пытается установить свой контроль над обширными каналами контрабанды в страну из соседних Алжира и Ливии».  Вот этот важный экономический аспект надо безусловно учитывать, когда делается анализ в отношении резкой радикализации Туниса.

По официальным данным МВД республики, в страну вернулись не более 3 тыс. боевиков. Однако, по информации данным международных экспертов, их число превысило 5,5 тыс. человек. «И, судя по всему, эти люди отнюдь не сидят без дела».

Власти Туниса признают, что главными угрозами в сфере безопасности в стране являются терроризм и общественные беспорядки на политической почве. Причем под терроризм они подразумевают «деятельность организованных групп», применяющих «насилие и оружие в отношении кого-либо или с целью захвата власти». Действия властей в сфере обеспечения безопасности, проводимые на всей территории страны антитеррористические мероприятия, позволяют осуществлять аресты лиц, причастных к экстремистской деятельности. Силовые структуры Туниса осуществляют регулярные, в том числе масштабные операции по зачистке «террористических районов», преимущественно примыкающих к границе с Алжиром. Так, в провинции Кассерин и соседней провинции Эль-Кеф силовики проводят крупные антитеррористические операции, к участию в которых привлекаются подразделения вооруженных сил. Операции против боевиков и террористов также проводились в провинции Сиди-Бу-Зид в центральной части Туниса. В ходе этих и других спецмероприятий были обнаружены крупные склады оружия и боеприпасов, многие террористы были арестованы. На юге страны, в районах, примыкающих к границам с Ливией и Алжиром, власти еще в 2013г. создали закрытые военные зоны с целью борьбы с террористами, контрабандой оружия и нелегальным пересечением границы. Был увеличен бюджет МВД, расширены штаты и улучшается техническое оснащение этого ведомства и других спецслужб, «в силовой блок возвращаются «старые кадры» времен Бен Али. То есть те, кто умеет работать и всю свою карьеру сделали в свое время бескомпромиссной борьбы с исламистами и джихадистами». В борьбе с терроризмом все активнее используются военные, в том числе армейская разведслужба ARSD. Помощь Тунису в противостоянии терроризму оказывают США и Франция.

Вместе с тем, существуют серьезные опасения относительно дальнейшего усиления позиций радикальных исламистов в Тунисе. На границах республики обстановка продолжает оставаться напряженной, причем попытки властей взять границы и финансовые потоки под контроль пока не увенчались успехом. На деятельность спецслужб негативно влияет конкурентная борьба в тунисской элите.

31.08MB | MySQL:67 | 0,734sec