Сирия: о позициях участников конфликта накануне и в ходе переговоров в Астане

Террористические организации, которые находятся к востоку от реки Евфрат, представляют наиболее серьезную угрозу политическому урегулированию в Сирии. Об этом говорится в распространенном во вторник 21 ноября заявлении Совета национальной безопасности (СНБ) Турции, который прошел под руководством президента Тайипа Эрдогана и длился более пяти часов. «Самую большую угрозу политическому урегулированию в Сирии представляют группировки к востоку от Евфрата, — отмечается в коммюнике. — Было вновь подчеркнуто, что непризнание некоторыми странами организаций СНС («Силы народной самообороны» — прим. ТАСС) и ДС («Демократический союз» — прим. ТАСС) в качестве террористических наносит серьезный ущерб глобальной борьбе с терроризмом». Совбез также предупредил, что Турция «не позволит поставить ее перед свершившимся фактом в Сирии и воспользуется законным правом на самооборону». На заседании подчеркнули «необходимость принятия дополнительных мер для достижения договоренностей, достигнутых на четырехстороннем саммите в Стамбуле, а также важность сохранения режима прекращения огня в Идлибе для сбора тяжелого вооружения». Кроме того, СНБ указал на «необходимость продолжения проведения военных операций против террористов Рабочей партии Курдистана в Ираке». Анкара считает СНС и ДС сирийскими ответвлениями Рабочей партии Курдистана. Ранее правительство Турции неоднократно обвиняло США в поддержке курдов из этих организаций. В свою очередь Соединенные Штаты возводят наблюдательные пункты на северо-востоке Сирии близ сирийско-турецкой границы, чтобы отрезать пути отступления в Турцию для боевиков террористической группировки «Исламское государство» (ИГ, запрещена в РФ). Об этом рассказал во вторник 21 ноября на брифинге для журналистов официальный представитель коалиции во главе с США по борьбе с ИГ американский полковник Шон Райан. «Американские ВС возводят наблюдательные посты в северо-восточной Сирии, чтобы отрезать пути отступления для бойцов ИГ, которые могут попытаться сбежать в Турцию через север. Эти наблюдательные пункты позволят обеспечить дополнительную транспарентность и позволят лучше защищать Турцию от террористических элементов ИГ», — сказал он. «Их задача заключается в том, чтобы добиваться стабилизации [ситуации], сделать борьбу с ИГ в этом районе более эффективной <…> Обе стороны [США и Турция] от этого выигрывают», — отметил Райан. Он также добавил, что Турцию ввели в курс дела по поводу возведения упомянутых наблюдательных пунктов. Представитель коалиции, однако, не раскрыл подробностей, сколько таких сооружений американские ВС намерены установить, и не проинформировал, сколько времени на это уйдет. «Мы по-прежнему подыскиваем места для их размещения. Я не могу сообщить вам, сколько мы планируем возвести, в интересах безопасности операций», — пояснил он. Несмотря на все эти разъяснения американского представителя о том, что эти шаги направлены на «защиту интересов» Турции с точки зрения их «обеспокоенности курдской активностью» на севере Сирии, совершенно очевидно, что американцы таким образом очень четко дают понять Анкаре, что они не позволят ей действовать в районах своей ответственности без согласования этих шагов с Пентагоном. Отсюда же и резкая реакция со стороны СНБ Турции. Таким образом, можно совершенно четко зафиксировать одну из исходных позиций, которые будут определять ход дискуссий на предстоящей встрече в Астане. Это провал попытки американо-турецкого сближения в рамках формирования единой позиции по вопросу курдов на севере Сирии, несмотря на все признаки такого потепления после освобождения американского пастора Э.Брансона; проведения двух совместных мониторинговых миссий в Манбидже, и объявления Минюстом США трех лидеров РПК в розыск. Как мы и сообщали ранее, все эти шаги были формальностью, но никак не определяли стратегический курс на сближение Анкары с Вашингтоном, которое на сегодня невозможно по целому ряду причин. Сам по себе этот фон дает дополнительные козыри российской стороне с точки зрения минимизации возможности для Турции маневрировать, блефуя своим союзом с США на сирийском направлении. Отсюда же следует и еще одна четкая предпосылка в рамках очередного раунда астанинского  переговорного формата. Это диаметрально разные точки зрения в оценках России, США и Турции, кого именно надо полагать «террористами» в регионах восточнее Евфрата. В этой связи обратим внимание на то, что по версии Анкары — это безусловно курды из СДС и ДС, но никак не сторонники ИГ, против которых сейчас американцы пытаются воевать в районе Хаджина. Про последних в резолюции СНБ Турции нет ни слова, как будто они просто отсутствуют восточнее Евфрата. Для США и России вопрос стоит в иной плоскости. Пусть для каждой из сторон и по своим резонам. Россия уверена в успехе действий сирийских правительственных войск по уничтожению остатков группировки «Исламское государство» (ИГ, запрещенная в РФ террористическая организация) к востоку от Евфрата. Об этом заявил в среду спецпредставитель президента РФ по сирийскому урегулированию Александр Лаврентьев в начале встречи с делегацией правительства Сирии на переговорах в Астане. «Последняя информация очень хорошая: правительственные войска завершили разгром остатков ИГ в ряде районов Сирии, в том числе Сувейды, — сказал он. — Мы абсолютно уверены, что так же позитивно будет развиваться операция по уничтожению остатков «Исламского государства» в районах восточнее Евфрата и сирийско-иракской границы (про курдов в заявлении российского представителя нет ни слова – авт.)». Лаврентьев также отметил, что ситуация в Сирии в целом имеет тенденцию к улучшению. «За время с нашей предыдущей встречи произошло многое, есть что обсудить, — сказал он. — Ситуация в Сирии, как мы видим, постепенно выправляется, [наблюдается] тенденция к стабилизации». Территории в Сирии к востоку от Евфрата контролируются вооруженными группировками, в первую очередь, курдскими, получающими военную поддержку от США. Как отмечал глава МИД РФ Сергей Лавров, Вашингтон фактически приступил здесь к созданию квазигосударственного образования. Присутствие США пока затрудняло действия сирийской армии против террористических группировок в этом районе. Если говорить совсем уж откровенно, то «не затрудняло», а блокировало практически полностью. На сегодня попытки сирийских войск перейти этот рубеж в виде реки Евфрат заканчивались неудачей. Последней явной такой попыткой был рейд сирийского ополчения с целью овладеть нефтяным месторождением в Дейр эз-Зоре в районе Хашшама. Американские войска нанесли 7 февраля с.г. у Хашшама удар по силам, действовавшим в поддержку правительства Сирии. Последние предприняли наступление на формирования сирийской оппозиции, поддерживаемые США. Как заявил впоследствии МИД России, в ходе боестолкновения у Хашшама пострадали десятки граждан России и стран СНГ (из ЧВК «Вагнер»), есть и погибшие, но это были не российские военнослужащие. Со своей стороны Министерство обороны России уточняло, что ополченцы попали в провинции Дейр эз-Зор 7 февраля под обстрел коалиции из-за несогласованных с российскими военными своих действий. В свою очередь Пентагон отмечал, что удар был нанесен «исключительно из самообороны». США, по свидетельству американского военного ведомства, оно использовало линию телефонной связи, предназначенную для предотвращения конфликтов с Россией в Сирии, до, во время и после отражения наступления на оппозиционные силы у Хашшама. После этого такие попытки прекратились, а после взятия рано или поздно Хаджина надо ожидать создание американцами некого «санитарного буфера» по всему течению реки на границе провинции Дейр эз-Зор, что такие попытки сделает фактически бесполезными. В этой связи, единственной возможностью выйти на оперативный простор на севере Сирии для правительственных сил является только разгром оплота боевиков в Идлибе. Но это в большой теории, поскольку на сегодня и в среднесрочной перспективе Вашингтон, Москва и Дамаск не пойдут на намеренное обострение ситуации восточнее Евфрата путем откровенного вторжения. Стороны, бесконечно обвиняя друг друга в провокациях и обстрелах мирного населения (а это правила игры, никуда не денешься), похоже, четко определили свои зоны влияния и на открытую конфронтацию в рамках их пересмотра идти не готовы. Министерство обороны США не может подтвердить информацию о том, что между американскими войсками и россиянами в Сирии неоднократно происходили столкновения. Об этом во вторник 28 ноября заявил на брифинге для журналистов в Пентагоне официальный представитель штаба операции «Непоколебимая решимость», которую проводит в Ираке и Сирии группа стран во главе с США, полковник американских Сухопутных войск Шон Райан. Его попросили прокомментировать высказывания спецпредставителя США по Сирии Джеймса Джеффри, который на днях утверждал в интервью, что столкновения между россиянами и американцами имели место «примерно дюжину раз в том или ином месте в Сирии», что речь идет не только об инциденте у Хашшама в феврале текущего года. Райан затруднился дать пояснения на этот счет, но подтверждать достоверность слов Джеффри не стал, хотя репортеры несколько раз возвращались к обсуждению данного вопроса. «То есть вы совершенно не знаете, когда произошла дюжина [столкновений], на которые он (Джеффри) ссылался?» — поинтересовались у Райана. «Нет, не знаю. Мне о таком совершенно неведомо, если только речь не идет о каких-то совершенно секретных вещах, о которых мне не известно», — подчеркнул в ответ полковник. Одновременно он подтвердил, что канал связи между Вооруженными силами России и США, созданный в свое время для предотвращения различных инцидентов в Сирии, работает. «Могу сказать, что после февраля [2018 года] у нас не было проблем с процессом деконфликтации, который зарекомендовал себя. Это то, что мы наблюдали», — отметил официальный представитель штаба операции «Непоколебимая решимость». «Он (Джеффри — здесь и далее прим. ТАСС) не указал конкретное время, они (столкновения) могли произойти и до февраля <…> Не хочу строить предположения на эту тему. Могу сказать, что с тех пор, как я здесь, мы следовали процессу деконфликтации и не имели никаких серьезных инцидентов», — сказал Райан. Представителем штаба операции «Непоколебимая решимость» он стал ранее в этом году. Райан уточнил, что может с уверенностью говорить об отсутствии каких-либо столкновений в период с февраля по настоящее время. Ранее в интервью газете «Коммерсант» Джеффри заявил, что инциденты, о которых он говорит, необязательно сопровождались открытием огня с обеих сторон. «Как я уже сказал, было множество столкновений [с российской стороной], некоторые с использованием огня, некоторые без», — подчеркнул спецпредставителя США по Сирии. Столкновения «без огня» — это собственное изобретение американского представителя по Сирии, которые видимо любое сближение в воздухе российских и американских самолетов полагает «жестоким боем». Но это частности, которые характеризуют квалификацию уполномоченного за сирийское досье американского чиновника. По сути же надо констатировать основное. США и Россия на сегодня фактически разделили между собой зоны ответственности в Сирии, что делает любые попытки проведения выборов или создания единой конституции бесперспективными в принципе. Рискнем предположить в этой связи, что приоритетными задачами Москвы и Дамаска на сегодня является установление достаточного контроля над теми районами, которые уже и так в своей значительной степени контролируется правительственными силами и их союзниками. Отсюда собственно и концентрация основных военных усилий именно на юге в рамках окончательной зачистки этой зоны. Собственно тема Идлиба в данном контексте будет обсуждаться на настоящем этапе именно с точки зрения практической реализации сочинских соглашений, но не начала реально широкомасштабной военной операции по ликвидации зоны деэскалации в Идлибе. Именно эта тема и будет центральной на предстоящих переговорах в Астане. Это вытекает из нынешней стратегии Москвы по замораживанию конфликта после максимального оттеснения боевиков из зоны отчуждения, которая установлена в Сочи, особенно в районе Хамы, Латакии и Алеппо. И вот в данной ситуации в Астане будет поднята тема о проведении локальных военных операций для решения этих задач, что особенно актуально после проведения боевиками непонятно зачем химической атаки на пригород Алеппо. Никакой практической пользы такая атака боевикам не принесла, одни репутационные риски. Плюс таким образом они самым серьезным образом осложнили для Анкары возможность парировать соответствующие аргументы Москвы и Тегерана в пользу локальных военных операций. Этот момент навевает мысли о спланированной провокации. А в том, что Москва будет ставить вопрос именно в этой плоскости, сомнений мало. И собственно экстренная встреча в Сочи между министрами обороны РФ и Турции практически за неделю до начала переговоров в Астане это подтверждает: туркам было просто предложено обдумать и сформулировать свою позицию по этому вопросу к началу астанинской встречи. При этом рискнем предположить, что Анкара будет отстаивать свою прежнюю позицию по затягиванию времени на проведение переговоров с непримиримыми боевиками с целью убедить их покинуть демилитаризованную зону. Повторим, что основной целью Анкары в этой связи является сохранение своего практически монопольного контроля над Идлибом в качестве задачи-максимум, а в качестве задачи-минимум — сохранить оплот сирийского вооруженного сопротивления в этой провинции на долгосрочную перспективу. Сдвинуть этот процесс с мертвой точки могут только инициативные локальные наступления правительственных сил при поддержке российской авиации на критических для безопасности направлениях после выдвижения соответствующего ультиматума. Таким образом, большого прорыва сейчас в Астане на этом направлении ожидать не приходится.
Переговорный день на международной встрече по Сирии в Астане начался 28 ноября со встречи делегации РФ с представителями правительства Сирии. Перед ее началом Лаврентьев подтвердил журналистам, что главной темой консультаций в предстоящие два дня станут ситуация в Идлибе и формирование Конституционной комиссии. После заявления спецпредставителя президента РФ встреча была продолжена за закрытыми дверями. Глава делегации Дамаска, постпред Сирии в ООН Башар аль-Джаафари не стал делать ответных комментариев в присутствии прессы. Это, кстати, свидетельствует о все более растущем раздражении Дамаска в отношении практической реализации сочинских соглашений. В этой связи позиция Москвы в общем-то является уязвимой: она практически единолично продавила заключение сочинских соглашений и теперь является для Дамаска и Тегерана основными гарантами их практической реализации. А динамика ситуации и боевых действий, включая провокации с химическим оружием, пока ставит большой знак вопроса над готовностью российской стороны эти соглашения довести до логической точки.
Теперь об остальных вопросах, которые планируется обсуждать в Астане. Делегация РФ проводит встречу с представителями Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ) на переговорах по Сирии в Астане, сообщает корр. ТАСС. Представители УВКБ ООН были подключены к работе на международных встречах по Сирии впервые во время переговоров в Сочи 30-31 июля, когда Россия стала активно продвигать в переговорах со странами региона и на международных площадках вопрос возвращения сирийцев в покинутые ими из-за войны дома. Затем обсуждение поблематики беженцев, а также формирования сирийской Конституционной комиссии продолжится со спецпосланником генерального секретаря ООН по Сирии Стаффаном де Мистурой. Начет прогресса по теме возвращения беженцев мы уже писали, и повторяться не будем. Ограничимся пока только констатацией того факта, что некий прогресс наметился в данном контексте только в вопросах возвращения «внутренних» беженцев. Что же касается «внешних», которых по данным того же УВКБ ООН зарегистрировано 5,8 млн человек (в реальности около 10 млн), то здесь ситуация обстоит очень сложно. И никакие переговоры с ООН на эту тему большого результата не принесут, поскольку говорить о каком-то целевом и массовом возвращении беженцев можно будет только после того, как заработает процесс внутренней социально-экономической консолидации. Или, если проще, то пока «внешние» беженцы не получат от своих родственников по своему «сарафанному радио», которое работает во много раз эффективнее, нежели чем все публичные официальные призывы и переговоры на межгосударственном уровне, обнадеживающие сигналы с «мест». С Конституционным комитетом еще все более сложно. Как собственно и с проведением выборов. По той простой причине, что ни одно, ни другое в условиях практически разделенной страны и существования действующего оплота вооруженной и в большей своей части непримиримой оппозиции нереально. И этот факт дает сторонам возможность оставаться при своих позициях. Если мы говорим о позиции Москвы, то это безусловно в первую очередь сохранение действующего на сегодня режима Башара Асада с одновременным проведением на контролируемой Дамаском территории широких мероприятий в рамках достижения локальных перемирий и апробирования новых схем социально-экономической автономии суннитских районов.

42.69MB | MySQL:92 | 1,036sec