О положении религиозных меньшинств в Иране

Выступая 29 ноября на международной  конференции по свободе религий, Брайан Хук, спецпредставитель Госдепартамента США по Ирану, подверг резкой критике ситуацию с положением религиозных меньшинств в ИРИ. Он указал на продолжающуюся дискриминацию бехаитов, иудеев, христиан, зороастрийцев и мусульман-суннитов в стране. Касаясь суннитов, составляющих подавляющее большинство мусульманского населения планеты, американский дипломат отметил, что в местах их проживания в Иране, особенно в Тегеране, они сталкиваются с серьезными препятствиями, например, в получении разрешений на строительство мечетей. По словам Б.Хука, нынешнее  отношение к представителям других религий резко контрастирует с ситуацией в годы правления последнего иранского монарха Мохаммада-Резы Пехлеви, когда в сфере политических прав и соблюдения религиозных свобод, жизнь нешиитских граждан страны практически ничем не отличалось от мусульманско-шиитского населения. Для шаха, декларировавшего себя как преемника легендарного Кира – основателя Ахеменидской империи, это  реально демонстрировало его верность национальным ценностям и идеалам отечественной истории и несло  значительную идеологическую нагрузку. Б.Хук считает, что нынешнее руководство исламского Ирана должно учиться веротерпимости именно у царя Кира Великого , если оно стремится создать в стране конфессионально гармоничное общество.  Однако религиозно-политический  истеблишмент дистанцирует себя от далекого предка, ассоциируюшегося с доисламским Ираном. Доказательством этого могут служить участившиеся в последнее время случаи  запретов на посещение иранскими туристами  и паломниками Пасаргад – древнего иранского города, первой столицы  Ахеменидской империи, расположенного на  территории современной провинции Фарс в южной части ИРИ. Там расположен мавзолей Кира, к которому многие иранцы едут на поклонение. Как считает американский дипломат, с победой Исламской революции в Иране и конституционным объявлением шиитской ветви ислама главенствующей религией, все прочие религии отодвинулись на периферию и их последователи превратились в граждан «второго сорта».

С таким утверждением трудно не согласиться. Хотя статья 13 Конституции ИРИ запрещает преследование граждан по причине их вероисповедания, новейшие реалии Исламской Республики говорят об обратном. Возьмем, например, бехаитов. Всего за полтора века бехаизм прошел путь от малоизвестной религиозной шиитской секты на Ближнем Востоке до вероучения, имеющего, в силу своего универсального характера, много последователей во многих регионах мира. Однако постепенно он превратился в движение, активно противопоставившее себя ортодоксальному шиизму, и с течением времени стал объектом травли со стороны шиитской религиозной элиты. В таком контексте вполне понятно, что приход к власти в Иране в 1979 г. исламистов, провозгласивших своей идеологией ортодоксальный шиизм, позволил поднять борьбу с бехаизмом на государственный уровень. В ИРИ бехаитов беспрерывно обвиняют в сотрудничестве с США и Израилем. Припоминают общине и близость к Мохаммаду-Резе Пехлеви, и то, что ряд бехаитов занимали тогда важные правительственные посты. В течение долгих лет пост премьер-министра страны занимал бехаит Амир-Аббас Ховейда, а многие его единоверцы возглавляли крупный бизнес,  В последние годы репрессии шиитских властей иранских властей против адептов бехаизма  стали сравнимы,  по свидетельству интернет-сайта Hamdami.com  «…с положением евреев в Германии в 1930-е годы накануне Второй мировой войны». Их увольняют с работы, изгоняют из учебных заведений, не дают продвигаться по служебной лестнице. Вот одно из сообщений СМИ. Как передает радио «Свобода», Революционный суд иранской провинции Гулистан приговорил 24 последователей бехаизма к различным срокам тюремного заключения – от 6 до 11 лет. Как заявила официальный представитель Международной общины последователей этой веры Шимин Фахандеж, приговор вынесен за их религиозные убеждения. «Они не совершили никакого преступления, единственное, в чем их обвиняют, это то, что бехаиты».

По отношению к бехаитам в Иране царствует полнейший правовой беспредел. Вот лишь один вопиющий факт: не так давно в стране произошла автомобильная авария со смертельным исходом. Поскольку погибший в аварии оказался бехаитом, совершивший наезд водитель был освобожден от наказания в связи с тем, что закон не предусматривает никаких карательных мер, если пострадавшая сторона определена как принадлежащая к бехаитам.

Вместе с тем, действующая в Иране Конституция, принятая в декабре 1979 г., признает равноправное с шиитами существование трех религиозных меньшинств  — иудеев, христиан и зороастрийцев, имеющих своих депутатов в Собрании исламского Совета – парламенте страны. Коснемся иранских евреев. Они живут в Иране на протяжении более чем двух с половиной тысячелетий. Однако фактическая эмансипация иранского еврейства связана с установлением в 1925 г. новой династии Пехлеви, основоположник которой  Реза-шах Пехлеви  поставил своей целью секуляризацию и модернизацию страны, для чего наметил реализовать серию значительных социальных и экономических реформ. Полтора десятилетия «белой революции» 1963-1978 гг., осуществленной при последнем иранском  шахе, явились для страны временем, когда он вошел в первую десятку развивающихся стран мира. В эти годы еврейская община в Иране, несмотря на ее сокращение в связи с непрекращающейся репатриацией в Израиль и в условиях конструктивных отношений с еврейским государством, претерпела невиданное развитие и стала реально пользоваться почти абсолютной культурно-религиозной автономией. В сфере политических прав положение евреев, как и других религиозных меньшинств страны, в эти годы практически ничем не отличалось от мусульманского населения страны. При всем при этом в массовом сознании образ евреев во многом сохранял те устарелые предубеждения и стереотипы, которые столетиями складывались в обществе.

Подъем антишахского движения накануне исламской революции 1979 г. в Иране упрочил позиции традиционного мусульманского духовенства, сохранившего в своем большинстве культивировавшуюся веками неприязнь к евреям. Шестидневная война 1967 г. и Война Судного дня 1973 г. привели к обострению отношений между радикальным мусульманским духовенством и еврейской общиной Ирана. Разумеется, все это увеличивало антисемитские настроения в иранском обществе. Все былые временные преимущества иранских евреев обратились во зло. В их числе назовем экономическое преуспевание, близость к шаху, поддержка его политического курса, солидарность с Израилем и «американским империализмом». В таких условиях руководство еврейской общины посчитало разумным отмежеваться от шаха. Исламская революция в Иране  радикально изменила позицию иранского руководства по отношению к еврейскому государству. Весь послереволюционный период внешняя политика Исламской Республики Иран декларирует задачу  покончить с Израилем как фактом современной ближневосточной истории. Концептуальная доктрина аятоллы Хомейни, продолженная его идеологическими наследниками, представляет собой сочетание исламских антииудейских идей с европейским антисемитизмом. Многие иранцы считают евреев «заклятыми врагами» ислама, а Израиль и сионизм, — врагами исламского мира. Политика установившегося в стране исламского режима в отношении еврейского религиозного меньшинства исходит из следующего постулата: мы проводим четкую дифференциацию между евреями, с одной стороны, и Израилем и сионизмом, – с другой.  Однако несмотря на такое однозначное заявление, из деклараций  исламских лидеров страны видно, что они идентифицируют иранских евреев с Израилем и сионизмом, иногда облекая это в изощренные словесные формы, из которых тем не менее выглядывает примитивный антисемитизм.

Иранские лидеры не раз озвучивали декларации о том, что борьба  с сионистским врагом, то есть Государством Израиль, является главным по значимости аспектом внешней политики Ирана. В таком контексте Израиль определяется ими как экспансионистское и агрессивное по своей сути государство,  обладающее антиисламским характером и представляющее стратегическую угрозу региональному балансу сил и исламскому сообществу. В последние годы  антиизраилизм  в Иране приобрел невиданную ранее динамику, стало явным резкое ужесточение позиции по отношению к Израилю. Традиционные для исламского Ирана призывы «стереть Израиль с карты мира», вырезать из тела Ближнего Востока «сионистскую опухоль», «не верить в Холокост» стали рутинным элементом ближневосточного политического дискурса. В течение истекшей недели практически все руководители ИРИ озвучили это застарелое клише. По сути, их высказывания напоминают антисемитские речи лидеров нацистской  Германии и наносят колоссальный вред международному престижу Исламской Республики Иран, реально превратившейся в страну-антисемита.

Разумеется, все это сказывается на положении еврейской общины.  Она  живет в состоянии хрупкого равновесия, которое в любой момент может нарушиться. Приход к власти президентов- либералов Хатами в 1997‑2005 гг. и Роухани в 2013 г. благоприятно сказались на положении общины. Так, при М. Хатами были облегчены условия выезда евреев за границу, стало возможным восстановить отношения с родственниками и друзьями, проживающими за границей, в том числе, в Израиле. По сути, режим Исламской Республики никогда официально не одобрял систематическое преследование своих еврейских граждан, но течение всего послереволюционного времени антисемитские высказывания регулярно озвучивались высшим руководством страны и публиковались консервативной прессой.

На таком фоне время от времени возникают акты насилия и вандализма по отношению к местным евреям и иудейским культовым зданиям. В конце декабря  2017 г. в южноиранском городе Ширазе нападению неизвестных  «бандитских элементов» подверглись две действующие синагоги. Они ворвались в здания и подвергли разгрому внутренние помещения синагог, надругавшись над предметами еврейского религиозного культа, используемыми во время проведения религиозных церемоний. Придя на утреннюю молитву, верующие увидели валяющимися на полу порванные святые книги и свитки Торы, которые являются гордостью синагоги и были написаны на пергаменте. Часть имущества одной из синагог была осквернена и брошена в туалет, в их числе – сборники молитв. Другая часть имущества – ценные серебряные подсвечники, посуда для ритуальных обрядов – была попросту разграблена.

Питательной средой для таких  антисемитских проявлений  становится атмосфера ненависти к евреям и Израилю, утвердившаяся в Иране. В СМИ часты карикатуры антисемитского содержания. Их объектами являются не только Израиль или сионизм, но и иудеи как последователи одной из трех монотеистическмх религий. Вот почему вандализм, проявленный к синагогам Шираза не выглядит чем-то экстраординарным

В заключение несколько слов и об иранских суннитах. Они составляют десятую часть населения страны, то есть примерно 8-9 миллионов человек. Сунниты считают себя в Иране религиозным меньшинством, при этом они не относятся к официально признанным этно-религиозным, куда  причисляют христиан, зороастрийцев и иудеев. Составляя столь значительную долю  населения Ирана, сунниты должны иметь весьма серьезное представительство как в выборных органах, так и в исполнительной власти. Но в 2016 г. президиуме Собрания исламского Совета (парламента) был всего один суннит, а следующем – ни одного. Недоверие проявляется к суннитам и на уровне провинциальной власти. Губернаторы провинций с доминирующим суннитским населением «десантируются» в основном из центра, хотя депутаты из этих регионов в Собрании исламского Совета не раз протестовали против этого, считая, что это подрывает основы местного самоуправления. Такие регионы и финансируются по остаточному принципу, получая  во много раз меньше средств из национального бюджета, чем регионы с шиитским населением, имеющие такое же население.  Все иранские президенты на этапе предвыборных кампаний давали обещания ликвидировать диспропорции, избиратели- сунниты давали им свои голоса, как и ныне действующему президенту Х.Роухани, но реальных изменений не происходило. Так что о реальном равноправии даже внутри мусульманского большинства в Иране говорить не приходится.

52.77MB | MySQL:104 | 0,350sec