Израильские эксперты о прогрессе Саудовской Аравии в ядерных исследованиях и интересах Израиля

В ноябре 2018 года наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Сальман запустил семь научно-технических проектов в КСА, включая создание первого исследовательского ядерного реактора. Об этом пишут Эфраим Аскулай (ветеран Израильской комиссии по атомной энергии (IAEC) и ведущий аналитик в сфере ядерной политики Института национальной безопасности Израиля, INSS) и Йоэль Гузански (старший научный сотрудник INSS, специалист по Ирану и государствам Персидского залива).  По мнению израильских экспертов, интерес Саудовской Аравии к ядерным разработкам не является чем-то новым и не вызывал беспокойства, что в определенных условиях королевство сможет перейти к созданию ядерного оружия. По крайней мере, так было до марта прошлого года, когда Мухаммед бен Сальман впервые публично и прямо заявил, что если Иран приобретет ядерное оружие, то и у КСА оно появится незамедлительно[i].

Хотя строительство исследовательского ядерного реактора не обязательно влечет за собой крупномасштабное строительство атомной станции, как это было продемонстрировано Объединенными Арабскими Эмиратами (АЭС «Барака»), с определенной точки зрения это можно расценивать как мудрый шаг для страны, в которой отсутствуют соответствующие человеческие ресурсы и технологическая инфраструктура. Однако такая мера может вызывать тревогу, если станет ясно, что ее целью является не только подготовка персонала для ядерных реакторов, но и подготовка инфраструктуры для возможного производства плутония из облученного (отработавшего) ядерного топлива в исследовательском реакторе. Как отмечают эксперты, это, безусловно, возможно: иракский реактор изначально представлялся в качестве исследовательского ядерного реактора, и другие реакторы могут при определенных условиях использоваться для производства плутония. США, скорее всего, потребуют, чтобы в реакторе работало топливо, обогащенное до 20%, что предотвратит его использование для отделения плутония и затруднит облучение природного урана для производства плутония. По словам экспертов, группа стран P5+1 (пять постоянных членов СБ ООН – Россия, США, Китай, Великобритания, Франция + Германия, которые в 2006 году объединились по вопросу ядерной программы Ирана) вряд ли сознательно поставят Эр-Рияду реактор, работающий на природном уране, из которого легче произвести плутоний для военных целей. Согласно одному источнику, мощность реактора будет очень низкой – примерно 100 киловатт – уровень, который позволит проводить исследования, но не производить значительное количество плутония.

В прошлом году переговоры между Соединенными Штатами и Саудовской Аравией о сотрудничестве в ядерной сфере были возобновлены. При администрации президента Барака Обамы они зашли в тупик из-за того, что Эр-Рияд не отказался от своего «права» на обогащение урана, который мог бы использоваться в качестве ядерного топлива в ядерных реакторах. Обогащение урана, безусловно, можно использовать для законной цели получения топлива для атомных электростанций, но оно также может быть использовано в качестве источника расщепляющегося материала для ядерного оружия, как в Пакистане и Иране. Администрация президента США Дональда Трампа в отличие от Б.Обамы считает возможным разрешить ограниченное обогащение в Саудовской Аравии. Министр энергетики США Рик Перри является основным сторонником нового подхода, но он столкнулся с  сопротивлением в Конгрессе, как со стороны республиканцев, так и демократов, которые выразили свою озабоченность ядерными амбициями КСА. Кроме того, ряд законодателей теперь пытается приостановить секретные переговоры с Саудовской Аравией после убийства Джамаля Хашогги и вмешательства Саудовской Аравии в Йемен. Ожидается, что давление со стороны Конгресса на администрацию возрастет, учитывая, что многие законодатели призывают пересмотреть отношения с королевством, что еще больше усложнит переговоры по ядерному вопросу.

Саудовская Аравия не хочет отставать от Ирана. Несколько лет назад в стране объявили о программе строительства 16 ядерных реакторов, которые должны быть готовы к 2040 году. Для создания первых двух реакторов Эр-Рияд получил заявки от компаний из США, Китая, России, Франции и Южной Кореи и объявил, что скоро определиться с подрядчиком для строительства реакторов, которые планируется запустить к концу следующего десятилетия. Вероятно, реакторы будут расположены на побережье Персидского залива недалеко от границы с ОАЭ. Южнокорейская электроэнергетическая корпорация (KEPCO), которой саудовцы восхищаются в связи с успешным строительством реакторов в ОАЭ, вероятно, имеет лучшие шансы на победу в саудовском тендере.

Отметим, что российская госкорпорация «Росатом» с 2017 года ведет с Эр-Риядом переговоры и направила предложения по строительству АЭС. Для обеспечения потребности в электроэнергии в королевстве необходимо построить 16 энергоблоков АЭС[ii].

У Саудовской Аравии есть серьезные причины развивать гражданскую ядерную энергетику для удовлетворения растущих потребностей в энергии, уменьшения зависимости от нефти и добычи ее все больше на экспорт, но для израильских экспертов совершенно очевидно, что основным мотивом для развития ядерных технологий являются вопросы безопасности. Как считают в Эр-Рияде, ядерное соглашение с Ираном (Совместный всеобъемлющий план действий от 2015 года) усилило агрессию Тегерана и не остановил его долгосрочные ядерные амбиции. Еще один мотив – престиж королевства. Так же, как Саудовская Аравия не хочет отставать от Ирана, она недовольна относительно быстрым успехом ОАЭ в этой области. Вопрос престижа всегда был важной особенностью отношений между государствами Персидского залива и мотивировал большую часть инфраструктурной деятельности в этих странах, в также в области военных закупок. Таким образом, возможно, что скрытая угроза запустить ядерный проект была направлена ​​на то, чтобы подтолкнуть США и международное сообщество к усилению давления на Иран, с тем, чтобы не допустить получение им ядерного оружия. Однако заявление о строительстве реактора в настоящее время также имеет внутренний аспект, связанный с позициями Мухаммеда бен Сальмана и его стремлением их закрепить, особенно с учетом последствий дела Хашогги.

ОАЭ, которые завершили строительство первого гражданского ядерного реактора на своей территории в апреле с.г., достигли соглашения с Соединенными Штатами в 2009 году, по которому они воздерживались от обогащения урана в обмен на необходимую международную ядерную помощь. Этот барьер был назван «золотым стандартом» для будущих ядерных соглашений, но Саудовская Аравия не желает его принимать. С точки зрения КСА, ему должно быть позволено все то, что и Ирану. Саудовская Аравия стремится добиться того, чтобы в ее распоряжении оставалось как можно больше (ядерных) возможностей. В большей степени, чем любой другой региональный игрок, Саудовская Аравия не только стратегически мотивирована, но и обладает экономическими возможностями для достижения поставленных целей. Надежная ядерная программа поможет Саудовской Аравии идти в ногу и с Ираном, и с ОАЭ, а также Турцией и Египтом, которые только в начале пути, но уже добились бОльшего прогресса в ядерной сфере, чем КСА. Что касается контроля ядерной программы Саудовской Аравии, Эр-Рияд подписал Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), а с 2009 года – соглашение об инспекциях с Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ), хотя это минимальное соглашение. Эр-Рияд не подписал Дополнительный протокол, который значительно расширяет полномочия инспекторов МАГАТЭ. Существующее соглашение [Протокол о малых количествах, который, как правило, направлен на содействие осуществлению соглашений о применении всеобъемлющих гарантий в отношении государств, имеющих малые количества ядерного материала или не имеющих его вовсе, а также не располагающих никакими существующими или запланированными ядерными установками] не достаточно обязывает Саудовскую Аравию и в любом случае требует пересмотра, когда начнется строительство исследовательского ядерного реактора.

Развитие ядерной программы Саудовской Аравии является долгосрочной задачей, учитывая отсутствие достаточных технологических знаний и соответствующих условий в королевстве. СВПД, если он остается в силе, дает Саудовской Аравии почти десятилетие, чтобы развить «гражданские» ядерные возможности без выхода из ДНЯО. В краткосрочной перспективе в случае получения Ираном ядерного оружия Саудовская Аравия может уже иметь что-то для ответа благодаря Пакистану. Несмотря на некоторую напряженность в отношениях в течение последних лет, Пакистан по-прежнему является «стратегической глубиной» для Саудовской Аравии и может оказать КСА помощь в разработке ядерного оружия.

Израиль стоит перед дилеммой. С одной стороны, согласие с тем, что у Саудовской Аравии появится возможность обогащения в рамках переговоров между Эр-Риядом и Вашингтоном, может вызвать лавинообразный процесс в регионе, если такие страны, как Иордания, Египет и Турция, также потребуют такого «права». ОАЭ уже намекнули, что они также склонны считать себя не связанными соглашением. В любом случае, если Саудовская Аравия решит в будущем развить военный ядерный потенциал, запланированная гражданская ядерная программа обеспечит Эр-Рияду кратчайший путь к достижению военной ядерной мощи. С другой стороны, Израиль заинтересован в Соединенных Штатах, которые более привержены, чем многие другие страны, стандартам нераспространения, добиваясь доступа к ядерному рынку Саудовской Аравии.

Поэтому вполне вероятно, что США окажут давление на Саудовскую Аравию, чтобы лицензия на строительство атомных электростанций (спроектированных американской электротехнической компанией Westinghouse Electric) была предоставлена Южной Корее. Таким образом, Вашингтон будет более осведомлен о том, что происходит в этой области, и получит дополнительные рычаги воздействия на Эр-Рияд. При этом способность Саудовской Аравии и мотивация к тайному развитию ядерных возможностей также будет урезана. Возникает вопрос о производителе исследовательского реактора, который будет построен в Эр-Рияде. Это могут быть США, Франция, Россия, Китай, Аргентина и, возможно, Пакистан. В значительной степени поставщик реактора будет определять его назначение и влиять на будущие поставки ядерных реакторов.

По мнению израильских экспертов, Эр-Рияд не сможет завершить ядерный проект без внешней помощи, поэтому США и Саудовская Аравия должны будут достичь компромисса. Одна из возможностей – это партнерство (финансовое, а не техническое) на американском объекте, который обогатит уран из саудовского сырья (шах Ирана был партнером французского обогатительного завода). Меньше вероятности того, что США построят и будут эксплуатировать обогатительное сооружение на территории Саудовской Аравии. Президент Д.Трамп хочет сохранить свои отношения с Эр-Риядом, и он беспокоится об интересах американской атомной отрасли, которая испытывает трудности. Хотя у Израиля есть общие интересы с КСА и выгоды от сотрудничества с королевством, Иерусалим должен убедить Вашингтон в том, что Саудовской Аравии не стоит предоставлять неограниченные возможности обогащения, и попытаться получить гарантии того, что ядерная сделка с Эр-Риядом, если таковая состоится, будет как можно больше соответствовать ядерному «золотому стандарту».

[i]                      Прогресс саудовцев в ядерных исследованиях // INSS. 29.11.2018. URL: http://www.inss.org.il/publication/saudi-progress-nuclear-research/?offset=0&posts=2092 (на англ. яз.)

[ii]                     Эр-Рияд намерен подписать контракт на строительство первой АЭС к концу года// РИА Новости. 15.01.2018. URL: https://ria.ru/atomtec/20180115/1512651435.html

 

52.24MB | MySQL:103 | 0,640sec