Размышления о решении президента США Д.Трампа о выводе американского военного контингента из Сирии

Администрация США объявила в среду 19 декабря о начале вывода американских войск из Сирии, застав врасплох не только вашингтонских аналитиков, но и ряд своих союзников на Ближнем Востоке, включая вооруженные формирования курдов. О предстоящем решении еще утром начали сообщать со ссылкой на источники американские СМИ, однако первое официальное заявление сделал на своей странице в сети «Твиттер» сам президент США Дональд Трамп. «Мы победили ИГ (группировка «Исламское государство», запрещена в РФ — прим. ТАСС) в Сирии, что во время моего президентства было единственной причиной, по которой мы там находимся», — заявил он, не сопроводив эти слова никакими уточнениями. Позднее о выводе войск официально объявила пресс-секретарь Белого дома Сара Сандерс. «Мы начали возвращать войска США [на родину], переходя к следующему этапу данной кампании», — отмечалось в распространенном письменном заявлении. По словам Сандерс, «пять лет тому назад» ИГ была «мощной и опасной силой на Ближнем Востоке», но «теперь США разгромили территориальный халифат» ИГ. Сандерс тем не менее подчеркнула, что «эти победы не сигнализируют о прекращении существования глобальной коалиции [во главе с США] или ее кампании» в Ираке и Сирии. Как сообщило агентство Рейтер со ссылкой на американский официальный источник, вывод войск займет от 60 до 100 дней. При этом сотрудников Государственного департамента эвакуируют из Сирии в течение 24 часов. Источник заявил также, что Трамп принял решение о выводе после своего недавнего разговора с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом. «Все, что последовало, является выполнением договоренности, достигнутой в ходе этого разговора», — сообщил он (есть все основания полагать, что прямой связи между этим решением и разговором с Р.Т.Эрдоганом нет. Если точнее, то Трамп просто проинформировал об этом решении своего турецкого коллегу — авт.). Пресс-секретарь Минобороны США Дана Уайт подтвердила, что вывод войск уже начался, но не стала раскрывать никаких дополнительных деталей, отметив вслед за Сандерс, что США «переходят к следующей фазе кампании». Она тоже не уточнила, в чем заключается следующая фаза. «Коалиция освободила удерживаемые ИГ территории, однако кампания против ИГ не окончена», — добавила Уайт. При этом она отметила, что Соединенные Штаты «продолжат работать со своими партнерами и союзниками для разгрома ИГ везде, где бы она (группировка — прим. ТАСС) ни действовала». Специальный телефонный брифинг для журналистов, который провела позднее представитель американской администрации высокого ранга, не внес особой ясности в вопрос о том, что будет представлять собой «следующая фаза компании». Ведущая брифинга подчеркнула лишь, что начало вывода войск США из Сирии не означает завершения американской кампании по борьбе с терроризмом. Она добавила, что «американские военные выполнили свою задачу» в Сирии, при этом необходимо «сохранение бдительности применительно к остающейся угрозе со стороны ИГ в Ливии, на Синае». Представитель администрации не обозначила и график вывода войск, переадресовав журналистов в Пентагон: в американском военном ведомстве, в свою очередь, просили обращаться к представителям администрации.  В то же время она опровергла сообщения о том, что вывод войск США был результатом договоренности с президентом Турции Эрдоганом, заверив, что Трамп принял решение сам, не консультируясь с турецким лидером. «Президент Трамп и президент Эрдоган регулярно поддерживают контакты, провели встречу в рамках G20, но президент сам принял это решение, он не обсуждал его с президентом Эрдоганом. Он проинформировал президента Эрдогана о своем решении как соседа Сирии, так как это важный вопрос для Турции», — утверждала она. Если суммировать все эти сообщения, то становится очевидным, что Дональд Трамп снова подтвердил свою репутацию абсолютно непредсказуемого политика, который руководствуются при принятии решений сиюминутными импульсами и предельно циничным практицизмом, но никак не долгосрочными национальными интересами США, как это было принято понимать ранее. Если попробовать квалифицировать этот подход, то это скорее «бухгалтерия», нежели чем «геополитика», что безусловно выгодно абсолютной массе населения США, но совершенно не укладывается в концепцию «мирового жандарма».  Если мы берем сирийское досье, то вход туда США уже тогда был во многом запоздалой реакцией на аналогичные шаги России в рамках попытки ее регионального сдерживания. Именно России, а не Ирана, как об этом говорят сейчас: иранцы на том этапе  Сирию проигрывали безусловно. И этот вход плюс активизация борьбы против ИГ в Ираке был плохо подготовлен, многое приходилось делать фактически «с колес», и выбирать союзников в лице курдов по принципу соображений их традиционной сплоченности и организации, а также их абсолютной враждебности любой  исламистской идеологии. При этом принципиальное противоречие, которое связано с жестким историческим противостоянием между арабами и курдами, их серьезные противоречия с турками учитывались слабо. Ровно по той причине, что надо было решать насущные сиюминутные задачи (сдерживание Ирана и России путем установления контроля над территориями на севере Сирии с перспективой создания там квазигосударственного образования), а создать какую-либо альтернативную от исламистов арабскую силу потерпели неудачу. И вот когда американцы уже добили остатки суннитского сопротивления в Хаджине и создали исчерпывающие условия для создания санитарного буфера по Евфрату, Трамп принимает решение уходить из Сирии. При этом, если мы берем за основу именно «бухгалтерский подход», то безусловно все логично. Непонятно только зачем надо было тратить силы и добивать оплоты сопротивления ИГ в Хаджине, гораздо выгоднее было сразу же перевалить решение этой задачи на Дамаск и их союзников (единственной причиной видимо является только его величество ПИАР.  Вечером Трамп выпустил видеообращение, в котором вновь приписал победу над ИГ в Сирии Соединенным Штатам. Президент также назвал военнослужащих США, участвовавших в боевых действиях в Сирии, «великими американскими героями и героями всего мира». Плюс выполнение еще одного своего предвыборного обещания.). Если следовать этой логике, то и влезать в Сирию не надо было в принципе, а ограничиться одним Ираком, который имеет для США гораздо более приоритетное значение, нежели чем Сирия. От Ирака во многом зависит восполнение выпадающего объема иранской нефти  и вообще стабилизация мировых нефтяных цен, и соответственно американские силы оттуда не уходят, а даже строят там новые базы. От Сирии ничего в плане экономики не зависит, но зато она требует затрат на поддержание военного контингента не только своего, но и «Сил демократической Сирии» (СДС); надо тратить деньги на восстановление контролируемых районов (аравийские монархии на соответствующий призыв США откликаются туго), постоянно отвлекаться на раздраженные переговоры с Турцией гасить противоречия между арабами и курдами, то есть заниматься трудоемкой и затратной работой на налаживанию какого-то стабильного режима существования на контролируемых территориях. Причем без всякого экономического резона. Но это необходимая дань политики «геополитического сдерживания», в которой мало чисто национальной экономической выгоды, и это было главным аргументом для импульсивного решения Трампа, которое он принял, как представляется, вообще единолично. По крайней мере, все это говорит только о том, что для всех уровней администрации США это решение было абсолютно неожиданным. Об этом говорит спутанная реакция Госдепартамента и Пентагона, а также невнятные заявления представителя администрации. Вообще представляется, что главной и самой трудной задачей чиновников в США является попытка логично объяснить то или иное действие своего президента и не выглядеть при этом крайне глупо. Очевидно, что об этом решении не знал Конгресс. Решение Трампа о выводе войск было подвергнуто жесткой критике в Сенате Конгресса США. В штыки его приняли даже некоторые однопартийцы Трампа, включая такого влиятельного республиканца, как сенатор Линдси Грэм. Свое недовольство выразил и сенатор-республиканец Джим Инхоф, который считает, что Трамп должен был предупредить заранее о своем решении «если не весь Сенат, то хотя бы комитет по делам вооруженных сил». «Восемь дней назад администрация называла теоретический вывод войск «безрассудным», а сегодня мы их выводим», — подчеркнул, в свою очередь, сенатор-республиканец Бен Сасс. Председатель сенатского комитета по иностранным делам республиканец Боб Коркер в свою очередь заявил, что «не понял, что произошло», отметив, что будет ждать разъяснений от госсекретаря Майкла Помпео и главы Пентагона Джеймса Мэттиса. С критикой решения президента выступили и сенаторы-демократы Роберт Менендес и Джек Рид. «Тревожные сообщения о том, что президент Трамп приказал немедленно вывести войска США и сотрудников Госдепартамента из Сирии без какого-либо плана или мер по стабилизации является очередным опасным примером отсутствия стратегии у администрации», — говорится в их совместном заявлении.

Объявление о выводе военного контингенте из Сирии идет также вразрез с планами, которые ключевые должностные лица правительства США очерчивали на протяжении почти года. Так, в январе вице-президент Майкл Пенс утверждал, что Вашингтон «привержен присутствию в Сирии», причем не только с целью разгрома ИГ, «но и для сдерживания враждебного воздействия Ирана». Помощник президента США по национальной безопасности Джон Болтон в конце сентября тоже заявлял, что американские вооруженные силы будут оставаться в Сирии до тех пор, пока иранские войска действуют на Ближнем Востоке за пределами национальной территории. Аналогичные заявления делал в ноябре и спецпредставитель госсекретаря США по Сирии Джеймс Джеффри. Он говорил, что вывод американских войск с территории Сирии стал бы преждевременным, способствовал бы возвращению террористической группировки «Исламское государство», а также поставил под угрозу безопасность Израиля, Иордании и Турции. В августе министр обороны США Джеймс Мэттис подчеркивал, что Соединенные Штаты приступят к выводу своих войск из Сирии после того, как ИГ будет разгромлена, а женевский процесс по мирному урегулированию сирийского кризиса наберет обороты.  Как сообщила в среду газета «Нью-Йорк таймс» со ссылкой на источники в администрации главы государства, Мэттис, его подчиненные и другие должностные лица в последние дни прикладывали усилия, чтобы отговорить президента от полного вывода американских войск из Сирии в самые сжатые сроки. Однако Трамп искал лишь повод, чтобы настоять на своем и усмотрел такой повод в заявлении президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана о намерении начать операцию на восточном берегу Евфрата против курдских формирований. Согласно публикации, президент США на консультациях с Мэттисом и другими должностными лицами выразил тревогу в связи с тем, что новая военная операция Турции может поставить под угрозу жизни американских военных в Сирии. Президенту в ответ возразили, что при таких обстоятельствах вывод американских войск будет воспринят как предательство курдских формирований и может подорвать доверие к Вашингтону со стороны нерегулярных военных формирований в Афганистане, Йемене, Сомали и других странах. По данным источников издания, Трампа уговаривали хотя бы не спешить и выводить американские силы поэтапно. Однако глава государства, «кажется, предпочел вывести все войска как можно скорее», говорится в публикации. В этой связи отметим, что обращение турецкого президента и какая-то гипотетическая вероятность гибели американских военных в результате турецкой операции является очевидной глупостью и свидетельствует лишь о том, что у «Нью-Йорк Таймс» вообще нет никаких реальных источников в администрации. И вообще говорить после последнего по времени эпизода о каких-то источниках, даже если это будет условно тот же Д.Болтон, в принципе невозможно. Он сам может узнать о том или ином решении президента (в том числе и своей отставке) только из твиттера. Но что касается турецкого вторжения, то о таком реальном сценарии можно было говорить до  решения о выводе войск  только в теории. Теперь это становится реальностью, и турецкие силы планомерно начнут занимать плацдармы, из которых будут уходить американцы.

В этой связи постараемся понять, что будет в Сирии после этого спонтанного решения Д.Трампа.

  1. Не совсем понятно, в какие примерно сроки будет осуществляться эвакуация. Сейчас говорят о 60 или 100 днях, и если учитывать то, что сотрудников Госдепартамента США планируют вывезти в течение суток, то это свидетельствует о том, что вывод войск будет реально стремительным. При этом важно понимать, остаются ли на севере какие-то американские базы, то есть будет ли вывод сил полным. Остается неясной судьба лагеря в Эр-Рукбане: о нем не ни слова в заявлении, и есть все основания полагать, что в данном случае американцы останутся там на неопределенный срок просто в силу соответствующей просьбы Аммана. Рискнем предположить, что этот вывод будет полным в рамках постепенной ротации на протурецкие силы. Судьба Манбиджа в этой связи практически предрешена, непонятно только зачем Пентагон тратил в последние месяцы свои средства на оборудование постов слежения по всей сирийско-турецкой границе. Либо мы чего-то не знаем, и американцы там частично, но остаются. Правда теперь совсем непонятно зачем. В этой связи возникает главный вопрос: существует ли какое-либо соглашение между Анкарой и Вашингтоном по вопросу ротации, ее условий, и места курдов в этом соглашении. Если же этот вывод идет обвальным и без соответствующих договоренностей, то нас ожидает серьезное боестолкновение между турками и курдами на севере Сирии. Турция проводит интенсивную работу по подготовке к проведению военной операции в Сирии. Об этом сообщил в четверг 20 декабря министр национальной обороны Турции Хулуси Акар. Это первое официальное заявление Анкары после того, как стало известно о решении США вывести войска из Сирии. «Теперь перед нами стоят Манбидж и восток Евфрата. Мы проводим интенсивную работу по этой теме», — приводит слова главы Минобороны телеканал Эн-ти-ви. В этой связи рискнем предположить, что речь идет о согласовании с американцами этапов как раз этой ротации. И даже если в период их еще присутствия до боев с курдами не дойдет, но безусловно до них дойдет дело сразу же после их вывода. Итак, основным моментом здесь является некое соглашение между Анкарой и Вашингтоном. И его пока видимо только предстоит разрабатывать и согласовывать.
  2.  Судя по первой реакции курдов, для них это сообщение было неожиданным и ни о каком соглашении о разделении зон ответственности с теми же протурецкими формированиями они не знают. Вооруженная коалиция «Силы демократической Сирии» (СДС), костяк которой составляют курдские формирования, расценила решение администрации США о выводе своих войск с сирийской территории «как удар кинжалом в спину». Об этом сообщила в среду 19 декабря телестанция «Скай-ньюс — Арабия» со ссылкой на заявление представителя командования СДС. «Это предательство и удар кинжалом в спину», — процитировала телестанция реакцию курдского представителя. Под контролем СДС находится сейчас примерно 27% территории Сирии. Отряды СДС овладели 14 декабря городом Хаджин в 30 км от границы с Ираком, где был расположен один из последних форпостов террористов из группировки «Исламское государство» на востоке Сирии. Ранее при поддержке ВВС западной коалиции во главе с США они освободили от банд ИГ провинцию Хасеке и большую часть провинции Ракка. Перед лицом угрозы вторжения турецких войск на восточный берег Евфрата курдский командир Сепан Хамо заявил 16 декабря «о готовности к совместным действиям с сирийской армией по отпору агрессорам». Он призвал Дамаск «принять меры по защите пограничных с Турцией территорий». Источники в сирийской оппозиции сообщили газете «Аль-Ватан», что Анкара планирует приступить к военным действиям в начале 2019 года, чтобы установить контроль над пограничной полосой, идущей от города Кобани в провинции Алеппо до Эль-Маликии в провинции Хасеке. Ранее в ходе операции «Щит Евфрата» в 2016-2017 гг. Турция создала буферную зону безопасности между пограничными городами Аазаз и Джараблус к северу от Алеппо. В феврале турецкая армия в результате операции «Оливковая ветвь» оккупировала курдский регион Африн (65 км от Алеппо). Все это ставит на повестку дня обновление формата взаимоотношений Дамаска, Москвы с курдами. Последние безусловно в этой ситуации резко активизируют свои попытки установить альянс уже с Дамаском и Москвой как единственных гарантов своей безопасности в этих условиях. И, как представляется, слишком торопиться отвечать на эти реверансы не стоит. Ситуация для курдов должна стать по настоящему критичной, что вынудит их быть более сговорчивыми по вопросу их будущей инкорпорации в политическую архитектуру Сирии. Но уже ясно, что ни о какой широкой курдской автономии в Сирии вопрос уже не стоит.
  3. Новая ситуация безусловно требует от Москвы и Дамаска адекватного на нее реагирования. Прежде всего в рамках дальнейшего поступательного продвижения правительственных сил в Дейр эз-Зор с одновременным инициированием полномасштабного процесса локальных перемирий в этой суннитской области. И это надо делать уже сейчас, поскольку курды на фоне всех этих трансформаций начнут массовый отход на север. И уже вряд ли американцы смогут на это повлиять, как они это делали в период операции турок в Африне и ноябрьских турецких провокаций в Кобани. Это означает, что Москве предстоит новый очень сложный этап в рамках своих посреднических усилий, на что будет накладываться и вопрос контроля над основными нефтяными месторождениями в этой провинции.
  4. Вывод американского контингента дает импульс для нового отсчета в формате переговоров с Анкарой по вопросу ее присутствия в Сирии и определения четких зон ответственности. В этой связи отметим, что вольно или невольно Д.Трамп своим решением создал условия для нового потенциального витка российско-турецкого противостояния в Сирии. Ранее турок от более акцентированного озвучивания своих принципиальных условий по сирийскому мирному урегулированию удерживало в основном исключительно только присутствие американских войск и их альянс с курдами. Решение Д.Трампа убирает этот фактор, что несет в себе риски обострения дискуссий с Анкарой. В том числе и с учетом позиции Дамаска и Тегерана по вопросу безусловного вывода турецких сил с сирийской территории. И этот процесс нарастания противоречий уже начался, в том числе и прежде всего с точки зрения формирования новой политической архитектуры Сирии. Главы МИД «астанинской тройки» (Россия, Иран и Турция) Сергей Лавров, Джавад Зариф и Мевлют Чавушоглу по итогам встречи 19 декабря  со спецпосланником генерального секретаря ООН Стаффаном де Мистурой не согласовали окончательный список членов сирийского Конституционного комитета. В итоговом заявлении они подтвердили намерение провести его первое заседание в начале следующего года, но пока не понятно, как эта встреча может быть организована, если не определен состав участников.    Как отмечается в документе, главы внешнеполитических ведомств трех стран согласились «предпринять усилия для созыва первой сессии конституционного комитета в Женеве в начале следующего года». Министры выразили уверенность, что эти шаги «приведут к началу жизнеспособного и устойчивого политического процесса, который будут возглавлять сами сирийцы и которому будет содействовать ООН в соответствии с решениями Конгресса сирийского национального диалога в Сочи и резолюцией СБ ООН 2254». При этом в документе нет главного — пункта о согласовании списка участников. Согласно решению Конгресса сирийского национального диалога в Сочи, комитет должен включать представителей правительства Сирии, оппозиции и гражданского общества. Последние, как предполагается, должны занимать нейтральную позицию, однако на практике выражают взгляды, близкие одной из сторон. В результате, по информации источников, заинтересованные стороны — Дамаск и его оппоненты, де Мистура и «астанинская тройка» — ведут борьбу за включение в список тех или иных лиц. Участники переговоров официально не сообщали, что пошло не так. По одной из неофициальных версий, быстро распространявшихся среди прессы, «своих людей» попыталась включить в уже согласованный ранее на уровне заместителей министров список Турция. На результат это, однако, не влияет — договориться об итоговом варианте не удалось. И рискнем предположить, что с учетом последнего по времени решения Д.Трампа противоречия по этому вопросу будут только возрастать. В этой связи  не согласимся с оценкой ситуации МИД РФ о том, что инициатива по созданию Конституционного комитета в Сирии имеет хорошие перспективы после решения США вывести войска из этой страны. Об этом заявила в среду официальный представитель МИД РФ Мария Захарова в эфире программы «Большая игра» на Первом канале.  «Вчера в Женеве по итогам заседания министров иностранных дел России, Ирана и Турции было принято заявление и был передан список из лиц, которые могут войти в состав Конституционного комитета, — напомнила дипломат. — На фоне того, что сейчас звучит из Белого дома, у этой инициативы, которую теперь должны реализовывать ооновцы, появляются неплохие перспективы». Захарова также отметила, что Вашингтон, который долгое время негативно относился к инициативам «астанинской тройки», начал осознавать важность этого формата. «Задача [США] заключалась в том, чтобы полностью дискредитировать и показать безрезультативность работы астанинского формата», — пояснила она. — Но факт остается фактом: нами была проделана колоссальная работа, весь мир это вчера увидел». «Поэтому сопротивляться дальше работе «астанинской тройки» — означает работать против себя, И в США начинают это понимать», — заключила дипломат. В этой связи подчеркнем, что отношение Вашингтона к «астанинской тройке» никоим образом не изменилось, и американцы будут продолжать настаивать на  купировании переговоров в Астане и перевода всех основных усилий в рамках внутрисирийского процесса исключительно в Женеву. Но решение Трампа, повторим, вносит большую смуту в сам женевский формат. Вообще, несмотря на очевидные негативные последствия для репутации США, это решение фактически передает всю полноту инициативы на сирийской треке в руки Москвы, что всегда сложнее. Трамп очень практично решил, что свергнуть Асада чисто военным способом не получится, ставка на курдов чревата рисками и неэффективна во всесирийском масштабе, а значит дешевле просто уйти и «перебросить мячик» Москве, оставляя США в позиции свободного критика.
  1. Уход американцев самым серьезным образом повлияет на сирийскую оппозицию: из Сирии уходит сила (и европейские союзники США по определению тоже), которая в единственном числе могла противостоять российскому присутствию. Это создает предпосылки для дальнейшей фрагментации сирийской оппозиции, особенно если учесть, что и часть зарубежных спонсоров в такой ситуации резко ослабит свое присутствие и начнет трансформировать свою позицию по сирийскому досье, в том числе и в рамках постепенного восстановления Дамаска в ЛАГ и нормализации отношений. Ряд арабских стран, в том числе Алжир и Тунис, координируют усилия по возобновлению участия Сирии в Лиге арабских государств (ЛАГ). Об этом сообщил в среду 19 декабря телеканал «Аль-Маядин» со ссылкой на источник в канцелярии президента Туниса Беджи Каида Эссебси.  По поступившей информации, в январе в Бейруте президент Туниса намерен обсудить с главами арабских стран возможность приглашения президента Сирии Башара Асада на саммит ЛАГ, который запланирован в марте 2019 года. Как сообщается, эти переговоры пройдут во время Экономического саммита в Ливане, который должен состояться с 19 по 20 января 2019 года. 16 декабря Дамаск с неожиданным визитом посетил президент Судана Омар аль-Башир, который стал первым арабским лидером, встретившимся с президентом республики Башаром Асадом с 2011 года. Как сообщило агентство САНА, в ходе переговоров стороны подчеркнули «необходимость нового сближения между арабскими странами на основе уважения национального суверенитета и невмешательства во внутренние дела». Помощник суданского президента Фейсал Хасан Ибрагим заявил во вторник, что визит О.аль-Башира в Дамаск «стал продолжением серии инициатив, направленных на сплочение арабских рядов (имеется ввиду и осмысленные шаги Аммана и Абу-Даби по налаживанию пока неформальных, но регулярных коммуникаций с официальным Дамаском — авт.)». Ранее в Дамаске побывали министры иностранных дел Алжира и Ирака, которые высказались за восстановление роли Сирии в ЛАГ. Членство Сирии в межарабском сообществе было приостановлено в ноябре 2011 года. Большинство арабских стран отозвали своих послов из Дамаска и присоединились к экономическому бойкоту Сирии. Саудовская Аравия, Катар и ряд других государств в период конфликта оказывали финансовую и военную помощь вооруженным формированиям, выступившим против сирийского правительства. Рискнем предположить, что сейчас этот процесс приобретет новый импульс. В случае поступательного хода этого процесса и реализации локальных мирных соглашений будет означать по факту очень крупную дипломатическую победу Москвы.
  2. Уход американцев из Сирии безусловно самым негативным образом окажет влияние на их союзников. В этой связи совершенно правы обозреватели «Нью-Йорк таймс», которые привели мнение ряда представителей силового блока США о том, что «предательство курдских формирований может подорвать доверие к Вашингтону со стороны нерегулярных военных формирований в Афганистане, Йемене, Сомали и других странах». Добавим, что не только там, но и везде, где американцы будут искать точки опоры «на земле». В данном случае Трамп просто повторил шаг своего предшественника, когда американцы просто предали суннитов в Ираке и тем самым фактически дали толчок к возникновению ИГ. Не говоря уже о возросших соответствующих опасениях со стороны ближайших союзников США в лице Израиля и аравийских монархий: они просто не могут прогнозировать шаги Вашингтона и планировать свои действия на долгосрочную перспективу. Но это опять же часть «бухгалтерского подхода» нынешнего президента США, для которого в приоритете находятся симпатии его электората, а не иностранных союзников.
52.45MB | MySQL:103 | 0,695sec