О влиянии Катара на ситуацию в Йемене

Говоря о ситуации в Йемене, многие эксперты концентрируют свое внимание на точках приложения и интересах в этой стране исключительно КСА, ОАЭ и Ирана, при этом фактически игнорируя роль Катара в этих событиях. Между тем, Дохато еще с 2008-2009 годов уделяла развитию ситуации в Йемене повышенное внимание. В Катаре в 2007—2008 годах состоялись переговоры между правительством Йемена и группой «Ансар Аллах» (хоуситы). Некоторым политическим обозревателям и аналитикам тогда было трудно понять политические тенденции бывшего эмира Катара Хамада бен Халифа Аль Тани, которые тогда казались противоречивыми. Он являлся союзником Запада и был открыт к диалогу с Ираном, поддерживал и  ХАМАС и ливанскую «Хизбаллу» в ее войне с Израилем. При этом Катар открыл в 2006 году израильское торговое представительство в Дохе, которое спустя три года было закрыто. Но в этой разновекторной позиции был только один смысл — усиление регионального влияния Катара в различных частях арабского мира при одновременной минимизации такового со стороны КСА и ОАЭ. Справедливости ради отметим, что катарское присутствие в Йемене не было может быть таким акцентированным и жестко агрессивным, как например, в тех же Ливии, районе Африканского Рога или на Синае, но, тем не менее, влияние Дохи в той или иной степени в Йемене присутствовало практически всегда на протяжении последних десяти лет. Хотя планы были большими изначально. В частности, в прямом эфире радио КСА недавно были «прокручены» записи переговоров, якобы имевших место в 2008 году, которые «уличают» Доху в подрывной деятельности. В них, по версии Эр-Рияда, участвовали уже бывший катарский эмир Хамад бен Халифа АльТани, отец нынешнего правителя страны Тамима бен Хамада Аль Тани с тогдашним ливийским лидером Муаммаром Каддафи и президентом Йемена Али Абдаллой Салехом, на которых они обсуждали возможность «расчленения» Саудовской Аравии. В частности, речь шла о «возвращении» Йемену провинций Наджран и Джиззан, а также передаче Катару богатой нефтью провинции Шаркийя. Все это «заговорщики» планировали осуществить вовлечением Саудовской Аравии в войну на йеменской территории при активном участии и поддержке катарских и ливийских спецслужб. Повторим, что причина такой позиции Дохи в данном случае опять же предельна прозаична — региональная конкуренция между КСА, ОАЭ и Катаром, что заставило последнего «залезть с ногами» в традиционную саудовскую вотчину. И не только самому, но и еще создать косвенно условия для усиления там иранского присутствия. В тот период (2008 год) Эр-Рияд передал Дохе через кувейтского посредника сообщение, гласившее, что «Катар должен оставить досье Йемена с последующей его передачей Саудовской Аравии», но Доха отказала Эр-Рияду в этом.
Причем, активная роль КСА и ОАЭ вроде бы в формальном антикатарском союзе в рамках нынешнего кризиса между «арабской четверкой» и Дохой, публичная антииранская риторика и участие этих двух государств в т.н. «аравийской коалиции» в Йемене никого не должна обманывать. Эти три центра силы (КСА, ОАЭ и Катар) преследуют свои собственные интересы в регионе, а альянс между Эр-Риядом и Абу-Даби носит тактический, но не стратегический характер. И, конечно, помимо иных сиюминутных задач ОАЭ и КСА объединяет их противостояние с Катаром за влияние в регионе. Если мы возьмем Йемен, то надо отметить, что на фоне последнего по времени «окончательного размежевания» в стане противников «аравийской коалиции» (имеются в виду события, связанные с мятежом против хоуситов сторонников бывшего йеменского президента А.А.Салеха, и его последующая гибель) КСА и ОАЭ сейчас стараются найти общие точки соприкосновения в рамках преодоления имеющихся у них разногласий по вопросу будущей политической архитектуры в Йемене и создать некий боеспособный альянс для решения главной задачи — освобождения от хоуситов столицы страны Саны и локализации их в дальнейшем в провинции Саада. По этой причине Саудовская Аравия намеренно активизировала свои связи с руководством исламистской партии «Ислах», которая позиционирует себя как йеменский аналог «Братьев-мусульман». На это, по оценке американских экспертов, указывают переговоры в Эр-Рияде 13 декабря прошлого года между наследным принцем КСА Мухаммедом бен Сальманом и генеральным секретарем партии «Ислах» М.Ядуми. На них было принято совместное коммюнике о «братских отношениях и сотрудничестве». В этом нет ничего удивительного, поскольку Эр-Рияд уже сравнительно давно пытается реанимировать свои отношения с партией «Ислах» просто в силу очевидного отсутствия у КСА возможности самостоятельно влиять на настроения племен группы Хашед. А именно эта группа является основным боевым потенциалом в рамках борьбы с хоуситами на севере Йемена. В общем-то ее пассивность в последнее время и объясняет общую патовую ситуацию на фронтах на севере страны и отсутствие военного прогресса со стороны сил «аравийской коалиции». В этой связи кратко напомним предысторию вопроса. Партия «Ислах», которая была официально структурирована в политическую силу в 1991 году, традиционно пользовалась финансовой поддержкой КСА, которое полагало ее одной из главных своих опор в Йемене и противовесом социалистам Южного Йемена. Все это продолжалось до времени собственно т.н. «йеменской революции» и идеологическая аффилированность этой партии с «братьями» никого собственно в Эр-Рияде (в отличие от Абу-Даби) никого не смущало. Напомним, что первопричиной «йеменской революции» стали разногласия между главами племенной верхушки Хашед, руководства партии в лице братьев аль-Ахмар и сводного брата экс-президента А.А.Салеха Али Мохсена аль-Ахмара с одной стороны, и собственно А.А.Салехом — с другой, по вопросу передачи власти. Первые видели в качестве приемника А.А.Салеха его сводного брата, а ныне вице-президента Али Мохсена аль-Ахмара, а сам А.А.Салех — своего сына Ахмеда. При этом Эр-Рияд еще до всех этих событий значительно сократил финансовую поддержку и племенным шейхам, и самим братьям аль-Ахмарам. Это привело к тому, что последних банально перекупили злейшие региональные конкуренты КСА катарцы. Вот в данном случае надо отметить этот важный факт, поскольку рискнем утверждать, что Катар (а совсем не Иран) сыграл основную роль в событиях т.н. «йеменской революции» (о причинах которой мы выше сказали) и свержении президента А.А.Салеха. Основную по причине того, что все массовые демонстрации в столице и иных крупных городах, которые проходили под знаменем партии «Ислах» (а на тот период времени она входила в коалиции оппозиции «Лика Муштарака», где также присутствовали и те же хоуситы, и социалисты, и насеристы) финансировали именно катарцы, а не иранцы. И причина такого поведения не в том, в Дохе не любили президента ЙР, а потому, что Доха в условиях общей иллюзии прихода именно «Братьев-мусульман» на волне «арабской весны» к власти в арабских странах ставила именно на йеменский филиал этой организации. Имея при этом ввиду, что «братья» являются традиционными антагонистами ОАЭ. Отсюда констатируем первую причину начала активной деятельности Дохи в Йемене. Во время так называемой «арабской весны», Катар пытался целиком унаследовать роль Саудовской Аравии в Йемене. В том числе управлять различными племенами, «Братьями-мусульманами» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и кланом аль-Ахмар (зейдистский клан в Йемене, который собственно стоит во главе «Ислах»).
В Эр-Рияде не нашли ничего лучше, чем обидеться. И соответственно вся деятельность саудовцев в этой связи была направлена после свержения А.А.Салеха на то, чтобы всячески стимулировать тех же хоуситов на полный разгром военной инфраструктуры партии «Ислах» на севере страны. Кончилось это отъездом одного из братьев и лидера партии Халеда аль-Ахмара в ссылку в Турцию (он и сейчас там) и фактическим дистанцированием «Ислаха» от активного участия в политической жизни страны. На юге их, как членов глобального движения «Братьев-мусульман», прессуют подконтрольные ОАЭ члены южнойеменских милиций, на севере — хоуситы. Таким образом, Эр-Рияд собственными руками ликвидировал единственно возможный боевой противовес хоуситам на севере и теперь уже более года пытается эту ситуацию исправить. Здесь и назначения Али Мохсена аль-Ахмара вице-президентом, и снабжение отрядов партии «Ислах» купленным на Украине оружием (к жуткой ярости со стороны Абу-Даби). Ничего не срабатывало, Хашед держали нейтралитет, а военное крыло партии «Ислах» аккумулировало силы для решающей схватки за власть, время для которой по их мнению еще не наступило. При этом, повторим, что ставка КСА на «Ислах» как инструмент противодействия хоуситам всегда встречала жесткое противодействие со стороны ОАЭ. Отметим и еще один интересный факт. После того, как Катар активизировал свои отношения с братьями аль-Ахмар и поставил их на регулярное финансирование, все дальнейшие шаги КСА в Йемене приобрели характер цугцванга. Доха сыграли на амбициях Эр-Рияда и разрушила их альянс с единственными их серьезными традиционными точками опоры в Йемене в лице, как клана экс-президента А.А.Салеха, так и с партией «Ислах» и племенной группой Хашед, тем самым руками Тегерана усилив одновременно еще одного серьезного противника Саудовской аравии в лице хоусистов. Вообще надо иметь ввиду, что катарцы — это по своей логике и мышлению далеко не саудовцы. Они вообще особняком стоят во всей арабской умме, а гибкость их способа мышления по сравнению с другими арабами (может быть за исключением только сирийцев, палестинцев и тунисцев) максимально приближена к европейской логике принятия решений (особенно с учетом влияния западных советников). Катарцы — это бывшие пираты, и это обстоятельство никуда не денешь. Таким образом, можно констатировать, что нынешний кризис в Йемене стал результатом во многом непоследовательной и недальновидной политики именно Саудовской Аравии. Вначале Эр-Рияд пошел на уход А.А.Салеха и прекратил финансирование местной племенной элиты. Это привело к переходу ее значительной части под крыло Дохи, после чего Эр-Рияд «закрыл глаза» на действия хоуситов, которые привели фактически к исчезновению с политической арены одного из важных звеньев в системе баланса сил внутри страны в лице исламистской партии «Ислах». Это привело, в свою очередь, к распаду важной политической коалиции «Лика Муштарака» и к резкому усилению хоуситов. Последние в силу политической инфантильности своих руководителей (в подавляющей степени) решили воспользоваться ситуацией для того, чтобы восстановить «зейдитский имамат», который и являлся формой государственного устройства Северного Йемена до 1962 года. Отметим также, в основе конкуренции между Катаром и КСА на йеменском направлении лежит и конкуренция в сфере идеологии, а точнее — в идеологическом споре об «истинных ваххабитах» Так, эксперт Института Ближнего Востока А.А.Кузнецов заявляет, что «ваххабитский ислам признан государственной религией этой страны, а катарская элита считает своим долгом пропаганду и распространение этого религиозного учения во всем мире. Катарские шейхи с гордостью говорят всем иностранным гостям, что эмир Хамад является 17-м правнуком великого проповедника из Неджда Мухаммеда Абдель Ваххаба (1703−1787) — основателя ваххабизма. По мнению катарских эмиров, именно кланы Аль Тани и Мидади унесли с собой на катарский полуостров истинные идеи ваххабизма, тогда как пастушеское племя Ас-Сауд лишь использовали их, исказив и сделав ваххабизм чересчур жестким и пуританским». Не случайно, что саудовское ваххабитское духовенство, включая главного муфтия Абдель Азиза Ааль аш-Шейха, прямого потомка Мухаммеда Абдель Ваххаба открыто усомнилось в происхождении катарской династии от Мухаммеда Абдель Ваххаба, потребовав убрать его имя с центральной мечети Дохи.
Впрочем, идеология, как представляется, это лишь вторая по значимости проблема в их отношениях с Катаром. Главное же — «особая» позиция эмира Тамима  применительно к Ирану, с которым Саудовская Аравия имеет целый ряд «фронтов»: в Йемене, Сирии, Бахрейне и, собственной, на своей территории в охваченной перманентными волнениями Восточной провинции, населенной шиитами. Следует заметить, что у Катара относительно «иранской проблемы» имеется свой особый взгляд, выражающийся в том, что он, согласно своим официальным заявлениям, не считает ее актуальной. Более того — прежний эмир Хамад неоднократно делал заявления о «миролюбивом характере ядерной программы Ирана» и что она отвечает «интересам стабильности всего региона». Подобный подход был обусловлен не только усилением разногласий Катара с Саудовской Аравией и их конкуренции в регионе и мире, и, соответственно, стремлением Дохи найти союзника в этом противостоянии, но и продуктивными бизнес-отношениями с Тегераном. Иными словами, нынешняя острая саудовская и эмиратская реакция обусловлена, главным образом, особым независимым курсом Катара, действия которого торпедируют соответствующие усилия КСА и ОАЭ по укреплению своего влияния в мире. Дополнительную остроту катарско-саудовским и катарско-эмиратским отношениям придают амбиции Дохи на выстраивание своего влияния в Восточной Африке и стратегически важном районе Африканского Рога, контроль которого позволяет гарантировать безопасность поставок углеводородов (в том числе и катарского газа) из Персидского залива в Европу. Так, например, с этой целью Доха в мае текущего года заявила о создани военной базы в Уганде, откуда она осуществляет противодействие соответствующим саудовским устремлениям в Эфиопии, Джибути и Эритрее.
Касательно Йемена, отметим, что роль Дохи там после небольшого затишья снова возросла. Причем прямо пропорционально нынешним усилиям Эр-Рияда и Абу-Даби найти компромисс с партией «Ислах» в рамках активизации ее борьбы с проиранскими хоуситами. По версии эмиратских и саудовских спецслужб, Доха отнюдь не оставила попытки укрепить свое влияние на йеменском направлении в прошлом и теперь реализует их через Иран. Кроме того, особое внимание в КСА и ОАЭ обратили на то, что Катар отказывается признать террористической проиранскую «Хизбаллу», действующую не только в Ливане и Сирии, но и отметившуюся в Йемене, на территории Бахрейна, ОАЭ и Саудовской Аравии. Ну и конечно, Доха активизировала свою материальную поддержку партии «Ислах». О том, что этот процесс пошел, свидетельствуют итоги последних по времени консультаций в ноябре 2018 г. руководства ОАЭ с делегацией «Ислаха» во главе с генсеком А.аль-Анси в Абу-Даби. Отметим, что до этого момента ОАЭ, которые полагают «Ислах» йеменским филиалом враждебного себе движения «Братья-мусльмане», на прямые контакты партией не шли. В рамках переговоров ислаховцам был фактически выдвинут ультиматум. Среди озвученных условий отметим следующие пункты.
1. Отряды «Ислаха» должны активизировать свое наступление на столицу Йемена Сану с плацдарма в провинции Мариб, что должно быть синхронизировано с новым наступлением на Ходейду. При этом ислаховцы должны остановить свои усилия по возведению оборонительных рубежей на границе юга страны и Таиза и прекратить вооруженные вылазки против лояльного ОАЭ полевого командира там в лице аль-Хадида.
2. Ислаховцы должны поддержать возможное решение «аравийской коалиции» по отставке со своего поста Али Мохсена аль-Ахмара и назначения на этот пост племянника экс-президента и бывшего командующего силами Республиканской гвардии Тарика Салеха. Он сейчас находится под Ходейдой и официально командует там проэмиратскими силами. Это требование свидетельствует о том, что Абу-Даби решил самым серьезным образом заняться кадровой рокировкой в командовании сил, которые поддерживают коалицию, с выдвижением на первый план в «законном правительстве» Йемена своей креатуры в лице Тарика Салеха. Этот тренд был жестко обозначен ОАЭ со времени путча бывшего президента А.А.Салеха в Сане весной этого года, и эта рокировка согласована с Вашингтоном. В среднесрочной перспективе именно Тарик Салех должен стать новым «законным президентом», что знаменует собой возвращение Вашингтона и Абу-Даби к схеме новой инкорпорации клана Салеха во власть. И этот тренд совершенно не устраивает Эр-Рияд и «Ислах».
3. «Ислах» должен согласиться на независимость Южного Йемена в границах НДРЙ после победы над хоуситами и выстраивания новой политической архитектуры страны. Отметим, что ислаховцы всегда последовательно выступали против такого варианта.
4. «Ислах» должен отказаться от всякой финансовой помощи со стороны Катара, которая, по данным ОАЭ, вновь активизировалась в последнее время.
5. В Абу-Даби предупредили, что все финансовые авуары, которые сейчас ислаховцы накопили в подконтрольном себе банке в Марибе, должны быть потрачены по своему прямому назначению. То есть на войну с хоуситами. Отметим, что все эти деньги были по разным каналам в разное время получены партией «Ислах» от КСА и ОАЭ именно на войну с хоуситами, но никуда не тратились, а спокойно аккумулировались до лучших времен. То есть, до начала активной фазы борьбы за власть после гипотетического поражения хоуситов. Это же справедливо и к большим объемам оружия, которые получала племенная милиция от КСА, и которое частью хранится на складах, частью — перепродавалось в ту же Африку. Требование о размораживании накопленных средств было озвучено ОАЭ в жесткой форме: они пригрозили разбомбить ислаховский банк в случае невыполнения их требований.

42.52MB | MySQL:92 | 0,970sec