Ирак: о соглашении между Багдадом и Эрбилем по проблеме экспорта нефти

Террористическая группировка «Исламское государство» (ИГ, запрещена в РФ) в Ираке не побеждена полностью, борьба с ней продолжается. Такое мнение выразил28 ноября прошлого года  лидер Демократической партии Курдистана (ДПК) Масуд Барзани. «Война с ИГ сейчас стала сложнее, так как мы не знаем, где точно они находятся. Они возвращаются в провинции Найнава, Салах-эд-Дин, Дияла, потому что не искоренены полностью причины их появления», — цитирует курдского политика телеканал «Рудау». По мнению Барзани, иракские власти до сих пор уделяли внимание последствиям борьбы с ИГ, а не причинам появления группировки. «ИГ все еще присутствуют [в Ираке] и представляют еще большую угрозу», — резюмировал он. Это заявление экс-глава курдской автономии Ирака сделал по итогам своего визита в Багдад, где провел переговоры с новым премьер-министром Аделем Абдель Махди. Это был его первый визит в столицу после проведенного в Иракском Курдистане (ИК) референдума о независимости, что привело к затяжному кризису в отношениях между регионом и центром. В ноябре 2017 года на фоне политического конфликта, вызванного несогласованным с Багдадом плебисцитом, Масуд Барзани ушел в отставку, распустил институт президентства в автономии, распределив полномочия между парламентом и правительством региона. При этом отметим, что клан сохранил свое влияние на властные структуры ИК: несмотря на то, что сам патриарх курдской политики  и лидер ДПК М.Барзани вынужден был уйти в отставку, его племянник Нечирван Барзани сохранил пост премьера этого образования (он изначально был против проведения референдума о независимости, что надо расценивать не как оппозицию позиции М.Барзани, а как мера предосторожности и страховку, что собственно и сыграло в итоге), а его сын Масрур Барзани по-прежнему занимает пост главы спецслужб курдской автономии. В данном случае упоминание в заявлении о реальности ренессанса ИГ имеет свой экономический прежде всего подтекст. Напомним, что  боевики ИГ оккупировали часть иракской территории летом 2014 года. В июне того же года они захватили второй по величине город страны Мосул (административный центр провинции Найнава) и объявили его столицей так называемого халифата. В 2015 году при поддержке международной коалиции иракские правительственные силы начали широкомасштабную кампанию по освобождению захваченных террористами районов. В декабре 2017 года занимавший тогда пост премьера Ирака Хейдар аль-Абади объявил об окончательной победе над ИГ в стране, однако позднее неоднократно говорил, что операции по зачистке республики от боевиков группировки продолжаются. При этом в самом Киркуке ситуация остается крайне напряженной, там активно действуют суннитские (т.н. «Белые флаги») и курдские полуавтономные отряды, которые в прошлом году предпринимали несколько попыток  захватить местные нефтяные месторождения. В этой связи надо иметь ввиду, что провинция Киркук является не только одной из самых нефтеносных провинций Ирака, но и местом сложной мозаики различных иракских общин, в силу чего на него претендуют и сунниты, и шииты, и курды. Кроме того, регион привлекает постоянное внимание Турции и Ирана, которые поддерживают местные группы интересов в Киркуке в рамках прежде всего возможностей экспорта иракской нефти. Вот собственно в последнем именно нефтяном аспекте кроется основная причина нынешнего сближения между Эрбилем и Багдадом. Сейчас появились более очевидные признаки того, что напряженность между федеральным правительством Ирака и его полуавтономным курдским регионом, по-видимому, спадает. По данным информационного агентства  Rudaw, которое тесно связано с Демократической партией Курдистана (ДПК), курдские и иракские должностные лица достигли в конце декабря прошлого года соглашения о замене шиитских Народных мобилизационных сил («Аль-Хашед аш-Шааби»), которые в настоящее время патрулируют город Киркук, силами пешмерга, связанными с ДПК. Эти сообщения косвенно подтверждаются источниками из   ДПК и  Патриотического союза Курдистана (ПСК), но при этом официальных сообщений из Багдада или Эрбиля на эту тему пока не поступало.  Но совершенно однозначно пока только то, что федеральное правительство Ирака и Региональное правительство Курдистана (KRG) в Эрбиле проводят обсуждения по одному из этих своих наболее острых разногласий. Возвращение бойцов пешмерги в Киркук означало бы улучшение отношений между Багдадом и Эрбилем, что могло бы привести к прорывам в других текущих вопросах, включая производство электроэнергии, сотрудничество против «Исламского государства» и территориальные споры. В настоящее время  суннитское и курдское население Киркука рассматривают присутствие шиитов, как видимый символ федерально-шиитского или иранского влияния в их общине. И в этой связи руководство в  ДПК отчаянно хотят восстановить свое политическое влияние на Киркук, путем дислокации там своих сил пешмерга. Напомним, что Федеральное правительство Ирака развернуло войска в провинции Киркук в октябре 2017 года в качестве карательного ответа на референдум о независимости курдов в сентябре 2017 года. Этот шаг стоил ДПК, которая возглавила референдум, ее политического влияния в Киркуке (члены ДПК были выведены из числа участников Совета провинции), а также своего военного присутствия в провинции. Военное возвращение пешмерги в регион будет первым индикатором того, что ДПК удалось в своей основной массе урегулировать разногласия не только с Багдадом, но и внутрикурдскими конкурентами из ПСК и движения «Горран».

В этой связи снова отметим тот факт, что в основе таких компромиссов лежит прежде всего крайняя заинтересованность Багдада в наращивании своего экспорта углеводородов. И первые признаки достижения такого компромисса появились еще в ноябре прошлого года. Центральное правительство Ирака и власти курдской автономии достигли предварительной договоренности о возобновлении поставок нефти с месторождений в Киркуке в Турцию через территорию Иракского Курдистана. Об этом заявил 17 ноября официальный представитель Министерства нефти Ирака Асем Джихад. «Федеральное правительство и курдская автономия пришли к принципиальному согласию о возобновлении экспорта нефти с месторождений Киркука в порт Джейхан по трубопроводу, проходящему по территории Иракского Курдистана, в объеме от 50 тыс. до 100 тыс. баррелей в сутки», — цитирует чиновника телеканал «Ас-Сумария». При этом представитель Миннефти подчеркнул, что экспорт и продажа нефти будут осуществляться иракской государственной компанией SOMO (State Oil Marketing Organization). Ранее правительство Иракского Курдистана заявило, что новый премьер-министр Ирака Адель Абдель Махди поддержал инициативу автономии по возобновлению нефтяного экспорта из Киркука в Турцию. Эрбиль предложил Багдаду использовать ветку трубопровода Киркук-Джейхан в курдском регионе для перекачки 250 тыс. — 300 тыс. баррелей. При этом все доходы от экспорта будут поступать в федеральную казну. Нефтяные залежи в Киркуке считаются одними из крупнейших в мире и оцениваются приблизительно в 13 млрд баррелей, или порядка 12% от общего объема запасов нефти в Ираке. В октябре прошлого года  из-за разногласий между Эрбилем и Багдадом был приостановлен экспорт нефти из Киркука в турецкий порт Джейхан.  Эксперты  отметили главный момент: указанное выше соглашение о возобновлении экспорта нефти в Турцию носит пока характер временной сделки между Федеральным правительством Ирака и Региональным правительством Курдистана (ИК), что  позволит экспортировать нефть из спорной провинции Киркук по трубопроводу в Турцию через Иракский Курдистан впервые с июня 2017 года. На данный момент объем экспортируемой нефти составляет около 50 000 баррелей в сутки, но сделка нацелена на его повышение до 100 000 баррелей в сутки. Однако, если экспорт Киркука вернется к нормальному уровню, то ежедневно на экспортные рынки может в теории поступать от 200 000 до 400 000 баррелей иракской нефти. Вот собственно в качестве условия такого наращивания экспорта Эрбиль и ставит вопрос по возвращению своей пешмерга в Киркук. Отсюда же и ссылки М.Барзани на опасность возвращения ИГ в провинции. Другими словами, это мягко замаскированный шантаж Багдада с указанием возможных сценариев развития ситуации: дестабилизация в Киркуке, что автоматически негативно  дестабилизирует предполагаемую динамику экспорта.

Несмотря на нынешнее временное соглашение о возобновлении экспорта нефти, многие основополагающие вопросы между Багдадом и Эрбилем остаются нерешенными. Из-за этого в будущем вполне вероятны масштабные сбои. Такой сценарий, по оценке экспертов, можно будет ожидать уже в начале года, если обе стороны не договорятся о том, кому в соответствии с конституцией страны от 2005 года должно быть  предоставлено право собственности на нефть, добываемую в Иракском Курдистане. До 2014 года Багдад имел огромные рычаги влияния на Иракский Курдистан, потому что, в отличие от Эрбиля,  контролировал свой собственный трубопровод, а также доступ «курдской» нефти к нему. Все изменилось в 2014 году, когда «Исламское государство» сознательно вывело из строя нефтепровод  Киркук-Джейхан, а  Эрбиль завершил строительство своего обходного нефтепровода в Турцию. Это дало ему возможность экспортировать нефть через Турцию без вмешательства Багдада. Правительство Ирака надеется в самом скором времени  восстановить трубопровод Киркук-Джейхан и тем самым усилить свое влияние над энергетическим сектором Иракского Курдистана с точки зрения пересмотра нынешнего невыгодного Эрбилю по большому счету соглашения. Это восстановление станет как раз той самой точкой разрыва нынешнего соглашения. Но на сегодня перспективы его восстановления туманны, а вот экспорт нужен сейчас и сразу. Отсюда и реверансы в сторону Эрбиля, который выдвигает свое главное условие по этой сделке: возвращение курдских бойцов в Киркук. При этом он соглашается на монополию Национальной нефтяной компании Ирака на экспорт с учетом передачи значительных части вырученных средств   назад в Эрбиль  в виде целевых траншей. А именно объем этих траншей и был основным «камнем преткновения» между Багдадом и Эрбилем.  Напомним, что  в течение первой половины 2015 года иракское правительство заключило сделку с руководством Иракского Курдистана. В ее рамках в обмен на обеспечение курдами экспорта 550 000 баррелей в день сырой нефти через турецкий порт Джейхан, Багдад переводил  17% своего бюджета в Эрбиль (примерно сумму, необходимую для покрытия ежемесячного счета бюджетных расходов в размере 1,1 млрд долларов. И эта сумма сохранена в целом в рамках нынешнего нового соглашения, о чем в Багдаде предпочитают молчать). Однако тогда в течение первого месяца  эта сделка развалилась; Эрбиль поставил только 145 000 баррелей нефти в сутки, а Багдад сократил свою выплату  до 208 млн долларов. В июне 2015 года курды из этой сделки вышли. И пока мировые цены были высокими, Эрбиль обходился и без траншей из Багдада. Все поменяла военная экспансия ИГ, вход России в Сирию  и разгром каналов контрабандных поставок нефти в Турцию, падение мировых цен и, как кульминация, неудачная идея с проведением референдума о независимости. Сейчас на фоне роста мировых цен, отсутствия нефтепроводных альтернатив и стремления Багдада любой ценой максимально наполнить свой бюджет, амбиции Эрбиля снова выросли, что и привело к временному перемирию. Багдад  к такому компромиссу вынуждает сложная экономическая ситуация, чреватая социальным взрывом, и крайняя необходимость в этой связи в получении дополнительных нефтедолларов: других способов финансово купировать социальные катаклизмы у него нет.  Ирак заключил контракты на экспортные поставки нефти в страны Азии, Европы и США на 2019 год. Об этом сообщил в 17 декабря президент государственной компании SOMO (State Oil Marketing Organization) Аляа аль-Ясири, передает новостной портал «Ахбар аль-Ирак». «Страна заключила контракты на продажу всех объемов нефти, предназначенных для экспорта в 2019 году, компаниям в Азии, Европе и США», — сказал он. Так, согласно данным компании, 67% экспортной нефти пойдет на азиатские рынки, 20% — на европейские, 13% — на рынок США. При этом аль-Ясири не указал общий объем экспорта в планах на будущий год. По словам аль-Ясири, «нефть будет продаваться по хорошим ценам для потребителей». По данным Министерства нефти страны, Ирак экспортировал в сентябре 106,8 млн баррелей нефти на почти 8 млрд долларов, в октябре — 107,5 млн баррелей нефти на 8,55 млрд долларов. Данные за ноябрь еще не обнародованы. Ирак занимает второе место по объемам добычи среди стран ОПЕК. В сентябре суточная добыча страны составила почти 4,65 млн баррелей.

52.5MB | MySQL:104 | 0,411sec