Арабские СМИ о катарско-турецком военном договоре

Новостной сайт «Аль-Арабия» опубликовал несколько дней назад статью, посвященную теме катарско-турецкого взаимодействия в военной сфере. В ней приводится информация со шведского сайта  Nordic Monitor, который опубликовал их 16-страничный секретный военный договор, и который уверен, что «турецкие военные соглашения с Катаром полны пробелов и расплывчатых терминов, которые были специально вставлены в контракт между двумя странами, чтобы Анкара могла трактовать его  применение на практике так, как ей будет угодно»[i].

Напомним, что закон о ратификации соглашения между Турцией и Катаром о размещении на катарской территории турецкого военного контингента вступил в силу в июне 2017 года. Сам договор был заключен 10 ноября 2016 года в Анкаре, а создание как таковой турецкой военной базы в Катаре было предусмотрено соглашением об укреплении двустороннего сотрудничества, подписанным сторонами еще в 2014 году. Помимо этого, в 2017 году был ратифицирован и «Протокол о сотрудничестве между правительством Турецкой Республики и правительством Государства Катар в сфере обучения и профессиональной подготовки кадров жандармерии». Он был подписан второго декабря 2015 года в Дохе в рамках соглашения «О сотрудничестве в сфере безопасности между министерствами внутренних дел Турецкой Республики и Государства Катар»[ii]. Протокол, подготовленный с целью определить рамки и принципы сотрудничества, которое будет налажено между Главным командованием жандармерии Турции и Управлением сил внутренней безопасности Катара, определяет обязанности и ответственность сторон в связи с планированием, координацией и осуществлением образовательной деятельности[iii]. Сейчас многие эксперты считают, что катарский кризис был умело использован Анкарой как повод для реализации давно задуманного ею плана.

В докладе Абдуллы Бозкурта (Abdullah Bozkurt) для  Nordic Monitor говорится, что «данное двустороннее соглашение позволит президенту Турции Реджепу Тайипу Эрдогану использовать турецкие воздушные, сухопутные и морские ресурсы для продвижения своих идеологических и личных интересов в Персидском заливе и за его пределами, используя жесткую мощь второй по величине армии военного альянса НАТО». А.Бозкурт утверждает, что «это соглашение несет в себе огромные потенциальные риски эскалации вовлечения Турции в конфликты, которые могут не иметь ничего общего с защитой или продвижением национальных интересов Турции. Это еще раз подтверждает мнение, что расплывчатость формулировок соглашения была преднамеренной и систематической, чтобы позволить Эрдогану использовать их так, как он считает нужным»[iv]. Соглашение выходит за рамки просто подготовки и совместных учений, а также включает в себя некие «операции», которые вполне могут представлять собой боевые задачи для турецких войск.

Доклад Абдуллы Бозкурта также обращает внимание на статью 4 из реализации Соглашения между правительством Турецкой Республики и правительством Государства Катар о размещении турецких войск на территории Катара, подписанного 28 апреля 2016 года в Дохе, которая содержит неопределенную фразу о «любых других миссиях» («any other missions») для развертывания турецких войск. Это означает, по словам исследователя, что Эрдоган не будет нуждаться в предварительном одобрении турецкого парламента для разрешения проведения зарубежных военных операций, используя это расплывчатое определение, как того требует конституция Турции. Полный текст этого положения в соглашении звучит следующим образом: «Основная задача турецкого подразделения заключается в поддержке укрепления оборонного потенциала Катара путем проведения совместных/комбинированных учений и подготовки военных сил и при условии одобрения обеими сторонами осуществлять подготовку/учения с участием вооруженных сил других стран, а также содействовать контртеррористическим и международным операциям по поддержанию мира и любым другим миссиям, взаимно согласованным по письменному согласию обеих сторон»[v].

Еще одна двусмысленность в катарско-турецком соглашении, которое было включено турецкой стороной в июне 2017 года, заключается в том, что в нем не указывается, как долго ВС Турции будут оставаться в Катаре. В статье 1 о сфере действия и целях соглашения говорится, что оно «регулирует долгосрочное и временное  присутствие и деятельность турецких ВС»[vi]. Какова же реальная длительность этой возможной «долгосрочной» перспективы, и кто определяет обязательства турецких войск и по каким критериям – все это опять же не указано в соглашении. В статье 17 оговаривается, что «срок действия соглашения составляет 10 лет с автоматическим продлением на дополнительный пятилетний срок». Вопрос о том, относится ли этот термин к присутствию войск, остается открытым.

Причем в соглашении не оговаривается ни уровень сил, ни количество войск. В статье 2 говорится, что Турция будет направлять воздушные, сухопутные и военно-морские силы в Катар, не устанавливая никаких рамок в отношении количества или уровня этих сил. Хотя в разделе 2 этой статьи говорится, что «развертывание военного контингента должно осуществляться в соответствии с планом, принятым и одобренным обеими сторонами», а в следующем разделе говорится, что Турция сама примет решение о  «продолжительности миссии персонала, который будет назначен». Кроме того, военное соглашение Турции с Катаром также не предусматривает механизм урегулирования споров третьей стороной. В статье 16 соглашения говорится, что «споры разрешаются путем переговоров между сторонами без ссылки на юрисдикцию какой-либо третьей стороны, учреждения или национального или международного суда».

Один из пунктов в соглашении гласит, что Катар не может преследовать турецких солдат на своей земле даже в случае каких-либо юридических нарушений с их стороны. По мнению «Аль-Арабии», это положение представляет собой явное нарушение суверенитета Катара[vii]. Сайт также напоминает о периоде иностранной колонизации арабского региона, когда иностранные солдаты находились под защитой своих стран на землях колоний, которые они занимали, и не могли быть привлечены к ответственности местными властями за совершенные ими преступления и правонарушения.

Как очевидно из всего вышеизложенного, Турция, благодаря  этому соглашению об укреплении сотрудничества в оборонной сфере с Катаром, размещению там турецких войск и их совместным учениям с катарскими военнослужащими, успешно закрепила свои позиции в районе Персидского залива. Понятно, что усиление турецкого военного контингента в Катаре —  это большая поддержка для Дохи, однако не будем забывать, что прагматичная Анкара извлекла из  подписания катарско-турецкого соглашения максимальную выгоду. Именно поэтому «арабский квартет», (КСА, ОАЭ, АРЕ, Бахрейн) бойкотирующий Доху, так обеспокоен этим документом, так он подтверждает серьезность намерений Турции надолго задержаться в ближневосточном регионе, оставляя за собой право расширить свое присутствие там.

[i] https://english.alarabiya.net/en/News/gulf/2019/01/08/Turkey-Qatar-pact-can-be-misused-for-military-missions-in-Gulf.html Turkey-Qatar pact can be ‘misused for military missions’ in the Gulf

[ii] https://www.blackseanews.net/read/131121

[iii] http://www.turkpress.co/node/35427

[iv] https://www.nordicmonitor.com/2019/01/turkey-qatar-military-agreement-signals-paradigm-strategic-shift/

Turkey-Qatar military agreement signals strategic paradigm shift

[v] http://www.almanar.com.lb/tag/القوات-التركية-في-قطر

[vi] https://arabic.euronews.com/2017/06/09/turkey-troops-in-qatar تعرف على حجم القوات التركية المتوجهة إلى قطر

[vii] https://english.alarabiya.net/en/News/gulf/2019/01/10/Secret-deal-Qatar-can-t-prosecute-any-Turkish-soldier-on-its-territory.html

52.74MB | MySQL:104 | 0,307sec