Критические замечания по анализу американского аналитического центра Stratfor о состоянии боевого потенциала «Исламского государства»

Американские эксперты из аналитического агентства Stratfor вслед за «Аль-Каидой» (запрещена в России) дали свой анализ уровня боевого потенциала «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России) и ассоциированных с ней групп и перспективы их действий на 2019 году.

Ядро «Исламского государства» и его статус

Группа сохраняет контроль лишь над частью своей бывшей зоны устойчивого контроля в Ираке и Сирии, но она остается мощной силой, поскольку ее структуры вернулись к преимущественно своей изначальной тактике в рамках партизанской войны. Хотя число нападений, совершаемых ИГ в Сирии, сократилось, она продолжает активно организовывать взрывы, убийства, нападения на объекты инфраструктуры и другие операции. Но в 2018 году группа не смогла проецировать свою влияние на соседние страны, включая Иорданию, Ливан и Саудовскую Аравию.

                                                    Прогноз

«Исламское государство» попытается пересмотреть свою стратегию с 2011 года, перейдя к актам единичного и мелкогруппового террора преимущественно в суннитских районах Ирака и Сирии. Террористические и повстанческие нападения, включая убийства местных и племенных лидеров, группировкой в Ираке и Сирии будут продолжаться в течение 2019 года. Она также попытается использовать пробелы в безопасности и любой последующий хаос на северо-востоке Сирии, созданный планируемым выводом туда американских сил, в рамках своих попыток провести операции за пределами Сирии и Ирака. Эта опция предполагает оказания влияния на свои филиалы за границей. Соответственно, ей вновь придется больше полагаться на свои ветви и низовых сторонников для организации внешних нападений. «Исламское государство» также будет использовать тактику по кратковременному установлению контроля над теми или иными территориями в Сирии и Ираке в качестве доказательства своей боеспособности. В отличии от американских аналитиков  отметим, что использование ядром ИГ своих зарубежных «франшиз» возможно только в теории. Никакого внятного централизованного управления своими филиалами ядро ИГ в Ираке не демонстрировало даже в свои лучшие времена, и нет никаких оснований полагать, что оно начнет делать это сейчас. Ключевой вопрос в данном случае — это деньги, которых у ИГ просто нет даже на поддержание своих структур в самом Ираке и Сирии. По оценке американцев, перспективы реанимации во многом будут зависеть от возможной ликвидации или подтверждения данных о кончине лидера ИГ Абу Бакра аль-Багдади. Они полагают, что его кончина будет иметь широкие последствия с точки зрения стимулирования центробежных процессов в группе и перехода ряда отрядов под зонтик «Аль-Каиды». В этой связи отметим, что такой вариант возможен частично пока только в Сирии, да и то это касается в основном протурецких групп сопротивления. Что же касается Ирака, то надо учитывать, что костяк ИГ составляют бывшие баасисты, и именно идеология ИГ отвечает запросам суннитского населения в рамках своего государственного обособления и соответственно идеям арабского национализма. Этот момент делает сценарий реанимации в Ираке именно «Аль-Каиды» маловероятным. Тем более, что спонсор «Аль-Каиды» в лице Эр-Рияда не готов к крупным финансовым вложениям в этот проект. Касаясь личности самого Абу Бакра аль-Багдади, как главной скрепы ИГ, то эта роль значительно американцами преувеличивается. Его уже давно нет в публичном поле, и его влияние на филиалы ИГ сейчас минимально. Такое значение необходимости ликвидации Абу Бакра аль-Багдади со стороны Вашингтона придается в большей степени стремлением затмить очевидный успех предыдущей администрации, когда она ликвидировала Усаму бен Ладена.  Президенту США Д.Трампу жизненно важен аналогичный пиаровский прежде всего ход. И попытки путем захвата или ликвидации Абу Бакра аль-Багдади получить для себя пиаровские дивиденды характерны и для двух других основных игроков на сирийской площадке в лице КСА и Турции. По ряду данных, оперативники турецкой МИТ и саудовской УОР активизировали в конце декабря прошлого года свою работу в Сирии в рамках обнаружения местоположения Абу Бакра аль-Багдади. Все это происходит наряду с активизацией аналогичных усилий со стороны Пентагона в основном через курдские возможности. При этом отметим, что для турок принципиально важно дойти до цели раньше американцев: прежде всего с точки зрения сокрытия путем его гибели многих неудобных для себя фактов сотрудничества МИТ и ИГ на раннем этапе появления этой группы.

Зарубежные «франшизы» «Исламского государства»

«Западноафриканская провинция Исламского государства» (ISWAP).
ISWAP по-прежнему разделен на две конкурирующие группировки. Группу в Нигерии, официально признанную «Исламским государством», которую возглавляет Абу Мусаб аль-Барнауи; второй лагерь возглавляет бывший лидер ISWAP Абубакар Шекау.

Фракция Абу Мусаба аль-Барнауи и ее статус

Организация Абу Мусаба аль-Барнауи была сильнее и гораздо более активной, чем фракция Абубакара Шекау. Она проводила более сложные и регулярные атаки. Боевой потенциал значительно вырос в 2018 году, что продемонстрировали регулярные и успешные в своей массе нападения на укрепленные цели, включая военные базы. Помимо демонстрации своего растущего потенциала, такие нападения позволили группе значительно укрепить свои арсеналы за счет амуниции и оружия, захваченного в результате атак военных баз и засад на армейские автоколонны. Группировка А.М. аль-Барнауи также осуществляла массовые похищения людей и трансграничные рейды в соседние страны, такие, как Нигер. Ее оперативная деятельность по-прежнему ограничивалась северо-востоком Нигерии, хотя предотвращенные теракты в столице Абудже свидетельствовали о том, что она планирует и в состоянии совершать атаки и в крупных городах.

                                                Прогноз

Группа будет продолжать усиливать боевой потенциал в 2019 году, создавая большие проблемы с точки зрения безопасности для Нигерии и соседних стран. При этом вооруженные силы Нигерии страдают от внутренних разногласий в командовании и низкого морального духа личного состава (включая сообщения о мятежах), и группировка А.М. аль-Барнауи будет продолжать эффективно использовать эти факторы уязвимости. Кроме того, предстоящие президентские выборы 2019 года побудят группу предпринять более эффектные и резонансные атаки, которые могут включать удары по населенным пунктам за пределами ее северо-восточного района операций, прежде всего в столице страны. Группа будет также по прежнему использовать тактику крупных похищений заложников с рамках получения за них выкупа.

Фракция Абубакара Шекау и ее статус

Тактика этой фракции была в основном статичной в течение 2018 года. Она часто совершала нападения и взрывы бомб террористами-смертниками в отношении «мягких» целей, а также нападения и похищения людей в лагерях беженцев. Тем не менее, группа не в состоянии атаковать укрепленные цели и расширить свое влияние за пределы северо-востока Нигерии.

                                                      Прогноз

А.Шекау и его последователи останутся «в тени» фракции А.М. аль-Барнауи с точки зрения возможностей и охвата целей, но она по-прежнему будут представлять значительную угрозу на северо-востоке Нигерии. По всей вероятности, она будет продолжать тактику организации новых терактов с использованием смертников и вооруженные нападения на «мягкие»  цели, такие, как рынки и мечети, а также похищения людей. Одновременно  фракция А.Шекау выиграет от усиления внимания военных к более крупной организации в лице фракции А.М. аль-Барнауи, а также от общей деградации местных сил безопасности.

«Исламское государство-Вилайят Синай» и его статус

Масштабные антитеррористические операции египетских силовиков пресекли масштабные теракты на Синае и большинство терактов в дельте реки Нил  2018 году. Несмотря на эти неудачи, группа продолжала действовать как эффективная сила на Синайском полуострове и в дельте Нила. Группа продемонстрировала серьезный оперативный потенциал, осуществляя регулярные массированные операции с использованием минных ловушек на основных трассах и засадных операций против сил безопасности на Синае. Группа также убила 7 коптов в Минье в ноябре 2018 года, в то время как силы безопасности предотвратили несколько других попыток нападений этой группы в городах АРЕ.

                                                      Прогноз

Группа попытается сохранять прежнюю степень боевого потенциала в 2019 году. Она сохраняет своей потенциал и серьезный арсенал взрывчатых веществ, огнестрельного оружия и другого оборудования. Жестокий подход Каира к борьбе с повстанцами не смог завоевать поддержку со стороны местного населения, но группа также оттолкнула от себя ряд бедуинских племен на Синайском  полуострове – и эта враждебность будет препятствовать ее подрывным усилиям. Тем не менее американские аналитики из Stratfor  ожидают продолжения нападений на Синае и в дельте Нила. В этой связи отметим два фактора, которые будут напрямую влиять на динамику ситуации на Синае. Во-первых, объем финансовой и материально-технической поддержки повстанцами со стороны Катара и Турции, которая идет через Ливию и Судан. Все данные за прошлый год говорят нам о том, что объем оказания такой поддержки не снижается. Во-вторых, отсутствие внятной стратегии борьбы с повстанцами среди силового блока Египта и его общая оперативная слабость. Египетская армия совместно с МВД с февраля 2018 года проводит антитеррористическую операцию под кодовым названием «Синай-2018». В отличие от всех предыдущих, она проходит как на севере и в центре Синайского полуострова, так и в дельте Нила и пустыне на западе страны. В военной кампании участвуют полевые армейские подразделения, сотрудники МВД, а также пограничные, военно-воздушные и военно-морские силы. За это время погибли свыше 40 военнослужащих и полицейских, в общей сложности уничтожено более 500 экстремистов. Безусловно, что эти официальные данные страдают излишней ангажированностью. При этом сама ситуация на Синае далека от идеала, и Каир активно лоббирует более активное участие США в купировании этого кризиса.  Ровно этими причинами эксперты объясняют последние по времени  перестановки в структуре египетских спецслужб. 22 декабря прошлого года  президент АРЕ Абдель Фаттах ас-Сиси назначил главой Службы военной безопасности («Мухабарт аль-Харбия») генерала Халеда Маджавара, с чем он связывает основные свои надежды на перелом ситуации на Синае в первую очередь. Второй номер этой службы с сентября прошлого года, генерал хорошо знает ситуацию на Синае: он командовал армейской группировкой в Исмаилии, которая расположена на стратегическом входе с материка на Синай. Х.Маджавар хорошо известен президенту еще с тех времен, когда он сам возглавлял Службу  военной безопасности. Кроме того, его назначение символизирует необходимый сигнал для американцев в рамках необходимости интенсификации их поддержки антипартизанской войны на Синае, поскольку Х.Маджавар долгое время работал главой ВАТ при посольстве АРЕ в Вашингтоне и с тех пор имеет устойчивые связи с руководством Пентагона. В настоящее время на Синае насчитывается около 2000 активных джихадистов. За последние две недели ноября прошлого года повстанцами было осуществлено два нападения против военных в Эль-Арише и Шейх Зувейде. При этом армия была застигнута врасплох, несмотря на широкомасштабное наступление, которое она начала в начале 2018 года в координации с Израилем. В докладе, опубликованном в том же месяце, египетская разведывательная служба информировала правительство о том, что ситуация не улучшилась, и что на Синае наблюдается увеличение числа иностранных боевиков. Некоторые из них из Сирии/Ирака, в то время как другие из Ливии. Нынешняя кадровая чистка Службы военной безопасности стала заключительным этапом более массового аналогичного процесса в сентябре прошлого года, когда своих постов лишилось несколько десятков высокопоставленных силовиков. Согласно данным тех же дипломатических источников из ОАЭ, «режим президента Абдель Фаттаха ас-Сиси является более параноидальным, чем когда-либо прежде». Имеется ввиду общая паранойя на всех уровнях в связи с якобы массовым присутствием в силовом блоке сторонников «Братьев-мусульман». В этой связи ситуации в силовом блоке уместно характеризовать словами из басни: «А вы друзья как не садитесь, все в музыканты не годитесь». В этой связи без кардинальной смены тактики Каира в рамках предоставления преференций местным бедуинам и устойчивого компромисса с ХАМАСом прогресса ожидать сложно.

«Исламское государство-Хорасан» (Афганистан) и его статус

Хорасанский филиал «Исламского государства» продемонстрировал устойчивый террористический потенциал в 2018 году, организовав серию крупных нападений на востоке Афганистана, особенно в Кабуле. «ИГ-Хорасан» также совершал нападения в Северном Афганистане и Пакистане и впервые заявила о нападении в Иране в Ахвазе под флагом «ИГ-Хорасан» (вот здесь у нас есть серьезные сомнения – авт.). «ИГ-Хорасан» укреплял связи с местными группами в Афганистане и Пакистане, включая «Джамаат-уль-Ахрар» и «пакистанских талибов», поддерживал в устойчивой степени источники своего финансирования и вступала в прямые столкновения с афганским движением «Талибан» и коалиционными силами. Группа также привлекла иностранных боевиков, в том числе с Запада. Высокий уровень нападений террористов-смертников показывает наличие серьезных возможностей в области планирования и о серьезной материальной базе.

                                               Прогноз

«ИГ-Хорасан» будет по-прежнему представлять значительную угрозу безопасности в регионе, однако он будет отставать в рамках наращивания своего потенциала и охвата целей от более мощных талибов в Афганистане. Тактика группы по-прежнему будет включать в себя проведение резонансных терактов в Кабуле, похищениях людей и военных атаках против меньшинств и иностранцев. Окончательный вывод части американских сил из Афганистана даст группе некоторую передышку, при этом местные силы безопасности не смогут подавить ее активность. Кроме того, его главный соперник – «Талибан» – будет сосредоточен главным образом на том, чтобы добиться успехов в борьбе с правительством в Кабуле. Операции «ИГ-Хорасан» в Афганистане будут в значительной степени сдерживаться на востоке и в столице, хотя не исключены единичные террористические атаки в различных районах Пакистана и Ирана. Следует также ожидать координации действий «ИГ -Хорасан» с более мелкими террористическими сетями «Исламского государства» в регионе, в том числе в Индии и на спорной территории Кашмира. В этой связи отметим, что динамика боевой активности «ИГ-Хорасан» будет определяться прежде всего позицией по этому вопросу со стороны его главного спонсора и архитектора в лице Катара. Принципиальная позиция Дохи по этому вопросу — влиять через группу на темпы своего вовлечения в мирный процесс урегулирования в Афганистане. И отметим, что на период усилий американцев в рамках их последних по времени консультаций с прокаратскими талибами через возможности представительство  «Талибана» в Дохе террористическая активность  чудесным образом стихла. Огорчим американских экспертов — талибы сейчас воздерживаются от прямых столкновений с «ИГ-Хорасан». И такой междоусобной войны можно ожидать в полной мере только после того, как талибы официально войдут во власть. Одновременно ожидать какой-то кооперации «ИГ-Хорасан» с террористическими группами в Кашмире не стоит. Прежде всего по причине того, что этот сценарий не устраивает пакистанские спецслужбы, которые эти группы целиком и полностью контролируют. Да и не надо «ИГ-Хорасан» идти на такую кооперацию, поскольку его  основная задача демонстрировать роль Дохи в афганском урегулировании, и заодно надежно блокировать любые проекты по строительству газопровода ТАПИ из Туркменистана в Пакистан, что создает для Катара очевидные конкурентные риски.

«Исламское государство-Йеменская провинция» и его статус

«Исламское государство» в Йемене было довольно статично на протяжении 2018 года. Оно не добилось значительных успехов и не совершило крупномасштабных нападений, хотя и не столкнулась с какими-либо факторами, которые угрожали бы его существованию. Группа уделяла более пристальное внимание борьбе с «Аль-Каидой на Аравийском полуострове» (АКАП), с тем чтобы продемонстрировать свою боеспособность в попытке отвлечь новобранцев и племенную поддержку от своего конкурента в лице АКАП.

                                                      Прогноз

Группе будет трудно добиться каких-либо значительных успехов в 2019 году, хотя она попытается использовать хаос гражданской войны в Йемене. Группа столкнется с давлением со стороны американских беспилотных ударов, местных (и эмиратских) сил безопасности, а также АКАП, которая сильнее и более глубоко укоренилась среди местных племен и лучше финансируется (Кем? Надо прямо говорить, что Саудовской Аравией – авт.). В этой связи повторим только то, о чем мы уже говорили. В Йемене нет никакого внятного ИГ, и никогда не было. По крайней мере, никакой из противоборствующих сторон внутрийеменского конфликта о наличии такой группы, ее лидерах и примерах боевой активности ничего не известно. Отказ катарцев от проектов ее создания связан прежде всего с тем, что они делают основную ставку в йеменском досье на местных «Братьев-мусульман» в лице партии «Ислах».

Отделения «Исламского государства» Северной Африке и их статус

В Ливии «Исламское государство» остается лишь одной из многих вооруженных группировок, конкурирующих за людей и ресурсы. В 2018 году группа сосредоточилась на восстановлении своего боевого потенциала, средств и возможностей, используя прежде всего для этого преступную деятельность. Она совершала спорадические нападения, в том числе несколько крупных нападений на избирательные участки, Министерство иностранных дел и Национальную нефтяную корпорацию, поддерживала устойчивые темпы маломасштабных нападений в горных и сельских районах и поддерживала контакты с боевиками на низовом уровне, которые совершили несколько атак с использованием смертников в октябре 2018 года в Тунисе. В Марокко Группа сохраняла определенное присутствие и поддержку на местах, однако силы безопасности пресекли все попытки нападений.

                                                    Прогноз

Североафриканские группировки «Исламского государства» попытаются создать и использовать трещины в государственных структурах и противоречиях между различными полевыми командирами, в частности в Ливии. Они, вероятно, будут продолжать совершать спорадические нападения, а также участвовать в широкомасштабном насилии в таких местах, как Бенгази и Триполи. Если произойдет резкий сдвиг в балансе сил или возникнет вакуум власти, «Исламское государство» вполне может воспользоваться этим. Его деятельность в сельских районах и поддержка на низовом уровне означают, что нападения в Тунисе также возможны, особенно на фоне нынешних политических потрясений. Несмотря на то, что ИГ будет по-прежнему представлять собой угрозу для Марокко на низком уровне, агрессивные действия  сил безопасности – включая недавнее широкомасштабное подавление структур исламистов после убийства двух европейских туристов – означают, что резонансное нападение силами этой группы маловероятно. Отметим важную для всех этих анализов вещь. После военного поражения условных сил ИГ в Сирте и Дерне в Ливии говорить о каком-то боевом потенциале этой группы там не стоит. Что же касается атак ИГв Бенгази и Триполи, то за ними стоят прежде всего местные триполитанские полевые командиры, которую эту универсальную вывеску использовали, и осуществлялись эти нападения в формате конкурентной внутривидовой борьбы. Ренессанс ИГ в Дерне в значительной мере зависит от уровня материально-технической поддержки со стороны Дохи через суданский коридор в рамках попыток оттянуть силы египетских силовиков от Синая за счет создания перманентного очага нестабильности на восточной границе АРЕ. Пока эта тенденция сохраняется, что вынуждает главкома ЛНА Х.Хафтара с подачи Каира вновь приступить к зачистке Дерны. В Тунисе причину всех нападений на иностранных туристов в прошлом и позапрошлом году надо искать в противоречиях между властями и тунисскими контрабандистами топливом из соседней Ливии. В перспективе возвращение тунисской «исламисткой пехоты» из той же Сирии может эту негативную тенденцию усилить. В Марокко ожидать активности ИГ не стоит по причине нахождения у власти более влиятельных «Братьев-мусульман».

«Исламское государство» в Сомали и его статус

ИГ в Сомали увеличило свои масштабы нападений в 2018 году, совершая больше убийств в Могадишо и прилагая усилия, чтобы конкурировать непосредственно с «Аш-Шабаб» за ресурсы и финансирование. ИГ расширило оперативный потенциал до самой южной части страны и даже предприняло попытку организовать заграничную атаку в Италии. Тем не менее, группа по-прежнему значительно отстает от «Аш-Шабаб» в плане финансирования, численности боевиков, ресурсов и ведения боевых действий.

                                                        Прогноз
ИГ в Сомали будет продолжать совершать убийства и проводить засады, особенно в Могадишо,  продолжая оспаривать право «Аш-Шабаб» на лидерство в исламистском сегменте сопротивления. Однако группа столкнется со значительным противодействием в виде авиаударов США, прессинга со стороны местных сил безопасности и прямой конкуренции со стороны «Аш-Шабаб». В данном случае отметим только тот факт, что сторонники ИГ в Сомали — это контрабандисты из Пунтленда, которые усилиями прежде всего конкурентов из «Аш-Шабаб» сейчас полностью заблокированы в горах рядом с этим анклавом. Борьба там идет за контроль над каналами контрабанды оружия, древесного угля и спиртного. После смерти основного контрагента ИГ в лице экс-президента Йемена А.А.Салеха возможности группы резко уменьшились, а большинство ее членов выехало в Йемен. При этом теракты в Могадишо осуществляет именно «Аш-Шабаб», а не ИГ.

«Исламское государство в Большой Сахаре» (ISGS) и его статус

Операционный темп ISGS значительно вырос — с 10 инцидентов в 2017 году до более 100 в 2018 году. Группа совершала нападения повстанцев (засады, убийства, похищения людей и взрывы на дорогах) в Мали, Буркина-Фасо и Нигере. Несмотря на то, что ISGS пытается проводить атаки, вызывающие массовые жертвы или сложные операции против военных целей, она по-прежнему отстает от своего главного соперника JNIM в уровне боевого потенциала. Тем не менее, группа продолжает удерживать несколько западных заложников, которых она надеется обменять на значительный выкуп.


Прогноз

Группа может войти в прямой конфликт с JNIM. ISGS, вероятно, попытается повысить свой международный авторитет путем проведения очередной резонансной атаки на крупный населенный пункт или иностранцев (например, засада против американских войск в Нигере в 2017 году). Отметим, что истоки такой активности надо искать больше в противоречиях внутри местных правящих элит в рамках попыток монополизировать основные каналы криминальной деятельности, нежели чем в какой-то идеологии. К тому же атаку в Нигере в отношении американцев осуществила фракция А.М. аль-Барнауи.

«Исламское государство» на Филиппинах и его статус

Группы, связанные с «Исламским государством» на Филиппинах, продолжали сокращаться в 2018 году по сравнению с временами осады ими города Марави в 2017 году. Остатки группировки «Абу Сайяф» также возобновили атаки в середине года после нескольких месяцев молчания, устроив нападение с самодельными взрывными устройства в городе Ламитан в июле 2018 г. В то же время она также участвовала в некоторых морских операциях по похищению людей. Тем временем «Исламские борцы за свободу Бангсаморо» сохранили в значительной степени свой боевой потенциал после осады города Марави, они продолжали свои операции в низинах Южно-Центрального острова Минданао.


Прогноз

Принятие «закона Бангсаморо» в июле 2018 года открыло путь для четкого политического процесса и нивелирования тем самым уровня поддержки исламистов среди местного населения и элит. Некоторые группы будут пытаться подорвать новый политический механизм, нанося удары по «мягким» гражданским целям, но их потенциал останется слабым по сравнению с 2017 годом. Боевики будут стремиться возобновить свою морскую пиратскую деятельность по похищению людей в морях Сулу и Целебес в 2019 году после затишья на этом направлении в 2018 году, что снова потенциально будет угрожать судоходству между Малайзией, Индонезией и Филиппинами. Тем не менее, совместные военно-морские патрули не позволят такому пиратству полностью блокировать морскую торговлю, как это произошло в 2016 году.

«Исламское государство в Индии и Кашмире и его статус

«Исламское государство» смогло сохранить незначительное оперативное присутствие в самом Кашмире, хотя и не совершило никаких впечатляющих нападений, особенно в Индии. Власти предотвратили многочисленные нападения в Индии, совершенные ячейками, руководимыми или поддерживающими эту группу в Кашмире, включая августовский заговор в Нью-Дели.

                                                             Прогноз
Насилие, вероятно, увеличится в Кашмире в преддверии выборов 2019 года в Индии, которые «Исламское государство» будет стремиться использовать в рамках организации новых нападений в самом Кашмире. Эти боевики также, вероятно, предпримут попытки террористических атак в самой Индии, учитывая резонанс, которую такие нападения получат. В этой связи отметим, что любая интенсификация напряженности в Кашмире будет напрямую зависеть от уровня взаимоотношений на этот период времени между Индией и Пакистаном, чьи спецслужбы очень плотно курируют эти группы.

52.31MB | MySQL:103 | 0,626sec