О террористических актах на Филиппинах

27 января с.г. в кафедральном соборе  на филиппинском острове Йоло (провинция Сулу) произошло два взрыва. По меньшей мере, 27 человек погибли и более 100 получили ранения. «Исламское государство» (ИГ, запрещено в России) на своем сейте официально взяло на себя ответственность за теракт и заявило, что нападение совершили два террориста-смертника. При этом это совершенно не означает, что ИГ реально имеет отношения к этому эпизоду. Гораздо более вероятной версией выглядит утверждение филиппинских властей, которые  заявили, что к указанному эпизоду имеет отношение «Группа Абу Сайяфа» (ГАС), известная также как «Аджанг-Аджанг». При этом слухи о том, что она имеет отношение к «Исламскому государству», остаются слухами. По красней мере, ИГ в Мосуле в свое время отказался предоставить этой группе статус своего официального зарубежного филиала. Напомним, что эта группа в свое время принципиально ассоциировала  себя с «Аль-Каидой» (запрещена в России). С той поры эта группа значительным образом ослабла и фрагментировалась. Даже американские эксперты, которые очень любят преувеличивать боевой потенциал ИГ, отмечают, что «Группа Абу Сайяфа» не представляет сейчас приоритетной опасности и уступила свое лидирующее место среди джихадистских групп в этой части Филиппин другим, более националистически ориентированным группам.

В этой связи более принципиальным является фон, на котором произошел этот теракт.  Он был совершен всего через два дня после того, как филиппинская избирательная комиссия подтвердила, что избиратели приняли на референдуме статус автономного района Бангсаморо в мусульманском регионе Филиппин Минданао. Из пяти провинций этого региона, проголосовавших за это предложение, провинция Сулу была единственной, которая отвергла на референдуме создание нового автономного региона. Однако она все равно будет включена в состав нового автономного округа. В этом надо искать причину этого теракта. Если совсем просто: налицо конфликт между различными локальными клановыми группами, интересы которых представляют на поле боя различные исламистские группы. Суть конфликта — отсутствие для части элиты Сулу достаточных полномочий в рамках создания нового автономного региона. Сама провинция Сулу является очагом деятельности ГАС, при этом в остальных мусульманских провинциях Минаданао  главной силой является группа «Исламского фронта освобождения моро» (ИФОМ). И собственно мирное соглашение 2014 года между филиппинским правительством и ИФОМ помогло проложить путь к референдуму, но при этом оставило за бортом элиты Сулу и ГАС, как «наконечника копья» этих политических сил.

Между тем, власти Филиппин сделали важный шаг в рамках достижения национального консенсуса. 25 января с.г. избирательная комиссия страны после долгих дискуссий в парламенте ратифицировала результаты референдума в беспокойном мусульманском юге страны, подтвердив, что 87 процентов избирателей одобрили создание автономного района Бангсаморо. Благодаря уступкам со стороны филиппинского правительства в рамках мирного соглашения 2014 года региону будет предоставлен усиленное местное самоуправление, которого его жители давно требуют. Плебисцит прошел в пяти провинциях и двух городах, хотя не все области одобрили эту меру. Город Изабелла Сити в Басилане отклонила эту инициативу с небольшим отрывом, и он не будет включен в состав нового региона. С другой стороны, провинция Сулу будет включена, несмотря на свое «нет» , потому что она проголосовала как единое целое вместе с четырьмя другими провинциями, население  которых проголосовали за автономную область. Подавляющая общественная поддержка закона может быть воспринята как подтверждение того, что избиратели в целом поддерживают примирительную позицию, которую заняли основные лидеры боевиков ИФОМ. Однако некоторые слои населения по-прежнему выступают за более экстремистскую позицию, и угроза терроризма  жива в Минданао. В регионе по-прежнему действует военное положение, а его глубокие географические и клановые разногласия означают, что ситуация является благоприятной для дальнейшей эскалации военной или террористической деятельности. В преддверии референдума был сорвана попытка взрыва СВУ в административном центре Минданао, в день голосования было совершено по меньшей мере два взрыва гранаты вблизи избирательных участков, а в конце недели в Ланао-дель-Суре вспыхнула перестрелка между филиппинскими войсками и боевиками ГАС.

Между тем, эксперты сейчас единодушны во мнении, что сам факт проведения и утверждения итогов референдума является ключевым моментом в рамках достижения стабильности в мусульманском районе. Стремление таким образом высвободить ресурсы для решения внутренних вопросов страны быдло главной причиной такой позиции Манилы. Эта же мотивировка лежала и в сути попыток  Манилы урегулировать свои территориальные споры с Пекином в Южно-Китайском море. Столетний конфликт в мусульманском Минданао был главной из этих внутренних проблем, наряду с продолжающейся активностью левацких группировки и глубоким экономическим неравенством между регионами. Получив такое одобрение автономного района Бангсаморо, Филиппины сделали важный шаг в направлении урегулирования конфликта в Минданао и переориентации своих внутренних материальных и военных ресурсов на иные направления. В том числе переброски войск для борьбы с левацкими повстанцами в других местах. В международном плане итоги голосования в перспективе могут дать Филиппинам прямой путь к улучшению своих отношений с КНР, в том числе и в рамках привлечения китайских инвестиций в этот регион.  Такой сценарий сейчас рассматривается экспертами как вполне вероятный, даже несмотря на  традиционную неприязнь части местной элиты к перспективе скорого засилья китайского бизнеса. На этом фоне  часть политических сил Филиппин по-прежнему требуют от Манилы более активной защиты своих морских притязаний в Южно-Китайском море и убеждают обратиться к Соединенным Штатам с просьбой взять на себя обязательство защищать там интересы Филиппин. Филиппино-американские военные отношения прижили период затишья после выборов президента Родриго Дутерте в 2016 году, но теперь эти отношения восстанавливаются, поскольку обе страны ищут способы совместно противостоять   росту влияния Китая в регионе.

43.47MB | MySQL:87 | 0,708sec