Сирийские беженцы в приоритетах нового правительства Ливана

Спустя 9 месяцев после парламентских выборов в Ливане внутриполитический кризис был, наконец, разрешен. 31 января с.г. сформировано новое правительство страны во главе с премьер-министром С.Харири. Перед правительством сегодня стоит ряд первоочередных задач в социально-экономической сфере, две из которых станут по сути проверкой на прочность нового правительства и предопределят его дальнейшую судьбу.

Во-первых, в качестве первоочередной задачи, Бейруту необходимо принять срочные структурные реформенные шаги в качестве предварительного условия западных партнеров для размораживания многомиллиардных финансовых обязательств в форме грантов, донорской помощи и инвестиций, которые помогут в конечном итоге ливанской экономике выйти из кризиса и встать на пусть устойчивого развития. Только по итогам донорской конференции по Ливану в прошлом году было анонсированы финансовые обязательства доноров на сумму 11 млрд долларов США, большая часть которых была заморожена до формирования нового правительства.

Во-вторых, c нового правительства никто не снимал задачу решения чувствительного вопроса сирийских беженцев, особенно с учетом возрастающей напряженности в обществе по мере деградации экономической ситуации. Очевидно, что модальности решения второго вопроса (сирийские беженцы) самым тесным образом связан с первым. От правительства С.Харири потребуется сбалансированность, взвешенность в этом вопросе. С одной стороны, в обмен на финансовую поддержку, западные союзники будут предсказуемо выдвигать свои условия, требуя от Бейрута большей гибкости в плане экономической и социальной интеграции сирийских беженцев и обеспечения их прав и легального статуса в Ливане. С другой стороны, естественным стремлением правительства С.Харири, следуя пожеланиям собственного общества, станет продолжение курса на поэтапную репатриацию сирийских беженцев обратно в Сирию, даже если местами такая линия и будет зашкаливать, выбиваясь из интерпретируемых ООН важнейших принципов «добровольного» и «ненасильственного» характера такой репатриации. В данном случае, важнее другое – общественное мнение не должно усмотреть в политике нового правительства в отношении сирийских беженцев какого-либо значительного намека в сторону их полномасштабной, полноценной интеграции в местное общество с наделением равных прав и социальных бенефиций.

Разумеется, правительству С.Харири придется маневрировать между этими радикальными решениями и стремится искать разумных компромисс между требованиями внешних спонсоров и мнением собственного населения. Но есть и определенные факторы, которые могут нарушить баланс.

Во-первых, «Хизбалла»”. Известно, что новое правительство Ливана сформировано на широкой коалиционной основе по результатам парламентских выборов, при этом шиитская партия «Хизбалла», обладающая неизменной поддержкой иранского клерикального руководства и тесно сотрудничающая с официальным Дамаском, получила в новом кабинете пост министра здравоохранения. А это значит, что прямо и опосредовано – по линии Министерства здравоохранения – «Хизбалла» будет стремиться проводить свою линию в отношении сирийских беженцев. Линия эта достаточно четкая – необходимо добиваться максимально полной реинтеграции сирийского населения Ливана со своей исторической родиной, а базирующиеся в Ливане политические и идеологические оппоненты властей в Дамаске, если таковые имеются, могут мигрировать и далее в Европу. Примечательно также, что бюджет Министерства здравоохранения существенный – он четвертый по объемам в портфеле министерств правительства С.Харири, и западные страны во главе с США опасаются, что таким образом ресурсы по линии этого ведомства будут напрямую использоваться «Хизбаллой» для продвижения своих целей в Сирии, в том числе и в отношении сирийских беженцев в Ливане. По этой причине администрация в Вашингтоне пыталась до последнего воспрепятствовать данному назначению, но безуспешно.

Во-вторых, чисто экономические предпосылки, которые будут вынуждать правительство Харири идти на непопулярные меры и постепенно сокращать социальную помощь собственному населению. В этих условиях будет сложно найти оправдание программам по помощи и реабилитации сирийских беженцев, даже если эти программы финансируются не напрямую из кармана правительства, а спонсируются западными донорами. Новый премьер-министр уже в первых своих выступлениях после назначения успел объявить, что такого рода непопулярные меры фактически неизбежны. Придется активизировать меры по противодействию коррупции и по повышению эффективности административного управления. Социальные выплаты и льготы могут быть сокращены по требованию Международного валютного фонда и Всемирного банка, двух главных спонсоров и инициаторов предстоящих в Ливане структурных экономических реформ. Предстоящие к реализации «трудные решения» C.Харири ударят по малоимущим и беднейшим слоям местного населения, поддержка которых станет приоритетной.  В этих условиях, по крайней мере, на словах, новому правительству придется проводить курс на репатриацию сирийских беженцев, содержание которых (не говоря уже о более долгосрочных шагах по экономической интеграции и обеспечению занятости) становится для правительства все более дорогой задачей, а для ливанского электората – все менее привлекательной.

Более того, в перспективе, в случае неудач внутренних экономических реформ и продолжения финансового кризиса в стране, фактор сирийских беженцев может стать серьезным раздражителем для протестных настроений и катализировать социальный протест населения против нового правительства Ливана. Тем более, что немалая часть грантов и финансовых ресурсов будет априори направлена донорами на программы содействия сирийским беженцам, как наиболее уязвимым и социально незащищенным категориям населения Ливана.

Таким образом, при наличии целого ряда сдержек и противовесов, Бейруту будет непросто балансировать. Ряд существенных обозначенных выше факторов будет явно толкать его к более радикальным и резким шагам по, как минимум, блокированию новой волны сирийских беженцев, и с фокусом на постепенную репатриацию сирийцев обратно, даже вопреки растущему давлению со стороны западных доноров. Первые признаки такой линии проявились сразу же после избрания нового правительства. В частности, Ливан по линии Министерства внутренних дел ужесточил контроль за границей, пресекая попытки ее нелегального перехода со стороны Сирии. Так, в начале февраля с.г. на границе ливанскими силами безопасности было арестовано 20 сирийских беженцев, пытавшихся незаконно перейти из Сирии на территорию Ливана. В более стратегическом плане, новый министр иностранных дел Ливана Г.Бассиль после назначения заявил, что одной из его приоритетных задач станет налаживание прямого диалога с официальных Дамаском на предмет возвращения обратно сирийских беженцев. Данная линия, разумеется, находит полное понимание в Дамаске, поскольку соответствует политическим устремлениям властей Сирии по консолидации и интеграции, в том числе сирийских беженцев в соседних странах. Интересно, что это заявление нового главы МИД принципиально расходится с ранними высказываниями премьер-министра С.Харири, который еще в прошлом году заявлял, что не намерен вступать в прямые переговоры с сирийским правительством по вопросам беженцев и планирует обсуждать эту тему исключительно с международными посредниками и на ооновской площадке. Видимо, перед новым правительством С.Харири теперь стоят более скорректированные задачи добиться ускоренного решения вопроса о репатриации – а сделать это возможно только посредством прямого диалога с сирийскими властями.

52.75MB | MySQL:104 | 0,335sec