Об особенностях донорского финансирования гуманитарных проектов в Турции

На сегодняшний день Турция является безоговорочным лидером по приему беженцев в мире – спустя восемь лет с начала сирийского кризиса в эту страну мигрировало и осело более 3.6 млн сирийских беженцев.

Разумеется, для оказания регулярной и устойчивой помощи сирийским беженцам турецкие власти заблаговременно заручились твердой политической и финансовой поддержкой западных стран, в первую очередь Евросоюза. На полях состоявшегося в 2016 году в Стамбуле Всемирного гуманитарного саммита был достигнут принципиальный компромисс – Турция берет на себя обязательства по размещению и содержанию сирийских беженцев и таким образом сдерживает их дальнейшую миграцию в европейские страны в обмен на гарантии всеобъемлющей финансовой и политической поддержки проектов гуманитарного содействия и развития в Турции. На эти цели учреждается Турецкий гуманитарный фонд для Сирии, который спонсируется западными партнерами и финансирует реализацию комплекса проектов и программ содействия.

При этом, следуя духу решений Стамбульского гуманитарного саммита и, в частности, в рамках так называемой «большой сделки», заключенной в Стамбуле между различным ведущими донорами, финансовыми институтами, международными организациями и странами-бенефициарами, финансовые ресурсы предоставляются турецкому правительству в гибкой форме, без жесткой привязки к конкретным проектам и целям. Именно поэтому была выбрана форма трастового фонда (Turkey Humanitarian Fund for Syria), который и призван аккумулировать основные донорские поступления. Другим принципиальны моментом, согласно предварительной договоренности турецких властей с донорами, cтало обязательство вовлекать в имплементацию проектов местные неправительственные организации (это, кстати, тоже вытекает из принципов «большой сделки», заключенной на Стамбульском гуманитарном саммите). Таким образом, на сегодняшний день, 51% финансовых ресурсов, поступающих в Турецкий гуманитарный фонд для Сирии направляется напрямую местным партнерам-исполнителям из числа турецких неправительственных организаций.

Однако, декларируемые цели и задачи созданного Турецкого гуманитарного фонда для Сирии несколько расходятся с реальностью. За годы существования фонду удавалось в среднем мобилизовать порядка 100-120 млн долларов ежегодно. С учетом колоссальных расходов, требуемых регулярно для обеспечения гуманитарных потребностей сирийцев, сумма эта весьма скромная. Так, по итогам 2018 года фондом было мобилизовано донорских ресурсов на 118 млн долларов. Четыре донора – Великобритания, Германия, Нидерланды и Бельгия – вместе выделили 90.7 млн долларов, то есть обеспечили 77% его бюджета в прошлом году. В среднем, по линии Турецкого гуманитарного фонда каждый из 3.6 млн сирийских беженцев мог претендовать на 33 доллара в год или 2.75 долларов в месяц. Помощь получается более, чем скромная, особенно с учетом того, что 51% этих ресурсов осваивается местными неправительственным организациям и часть средств фактически оседает на этом уровне.

Примечательно, что наряду с Турецким гуманитарным фондом действует главная программа и ключевой на сегодня донорский финансовый механизм по содействию сирийским беженцам в Турции. Эта программа проектируется и корректируется ежегодно в рамках региональной операции ООН по содействию сирийским беженцам. Бюджет турецкого компонента региональной операции ООН по содействию сирийским беженцам в 2018 году составил 1.75 млрд долларов США, то есть в 10 раз больше бюджета Турецкого гуманитарного фонда. При этом максимальную долю этих средств расходовали по линии трех организаций – Всемирной продовольственной программы ООН (748 млн долларов США), Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев (369 млн долларов) и Детского фонда ООН (229 млн долларов), а остальные ресурсы – по каналам других профильных организаций системы ООН. Скромная на общем фоне сумма в 92 млн долларов (5% общего бюджета) была освоена по линии местных партнеров из числа турецких неправительственных организаций и частного бизнеса.

Примечательно, что даже в совокупности, оба вышеназванных донорских механизма не способны полностью компенсировать масштабные расходы турецкого правительства на содержание сирийских беженцев. В совокупности, в 2018 году их общий бюджет составил не более 1.9 млрд долларов США, если учесть что в рамках турецкого компонента региональной программы все заявленные в бюджете ресурсы были мобилизованы (обычно мобилизация донорских средств в гуманитарных операциях составляет 60-80% от заявленного бюджета). В то же самое время, cогласно заявлениям официальной Анкары, турецкие власти в общей сложности уже потратили на преодоление последствий сирийского кризиса 30 млрд долларов с момента его начала в 2011 году. Таким образом, в среднем ежегодно расходы могли составить 3.75 млрд долларов, что как минимум вдвое (при благоприятном результате мобилизации ресурсов на 100%) превышает бюджет финансируемых донорами гуманитарных операций ООН.

Нужно отметить, что несмотря на военно-политическую стабилизацию обстановки в Сирии, проблема сирийских беженцев в Турции не сходит на нет. В среднесрочной перспективе – это фактор приложения постоянных усилий турецкого правительства и соответствующих финансовых расходов. Как выяснилось, компенсация этих расходов западными партнерами-донорами происходит лишь частично. По состоянию на конец 2018 года, в Сирию обратно за последние годы репатриировало лишь 292 тысячи беженцев. Согласно прогнозам, большая часть сирийцев продолжит оставаться в Турции в обозримой перспективе. А значит их дальнейшая экономическая и социальная интеграция в турецкое общество, в том числе на рынки труда, будет продолжена. В то же время угроза массового оттока сирийских беженцев из Турции в Европу по-прежнему крайне высока, особенно на фоне неустойчивых политических взаимоотношений между Анкарой и Брюсселем, и ключ к регулированию миграционных тенденций в этой сфере сегодня в руках турецких властей.

52.51MB | MySQL:112 | 0,317sec