О перерастании боевых действий вокруг столицы Ливии в широкомасштабную гражданскую войну

Порядка 20 тыс. человек были вынуждены покинуть свои дома в окрестностях ливийской столицы с 4 апреля из-за боевых действий в районе Триполи. Об этом сообщил во вторник на брифинге официальный представитель генсека ООН Стефан Дюжаррик, приводя данные Международной организации по миграции (МОМ). «Число людей, вынужденных бежать из-за боевых действий в Триполи и его окрестностях, сейчас составляет порядка 20 тысяч», — сказал Дюжаррик. Он также подчеркнул, что лишь за последние 24 часа свои дома покинули около 2,5 тыс. человек. Одновременно   Правительство национального согласия (ПНС) Ливии по договоренности с международными партнерами приняло на себя обязательства удерживать в тюрьмах боевиков террористической организации «Исламское государство» (ИГ, запрещена в РФ). Как сообщил во вторник на пресс-конференции в итальянской столице вице-премьер Ливии Ахмед Майтыг, в местных тюрьмах находятся 400 боевиков.

«Мы взяли на себя обязательства держать этих заключенных, но если начнется полномасштабная война, они могут представлять опасность для Европы»», — сказал вице-премьер. Майтыг сообщил, что ПНС не обладает точными данными о числе мигрантов из стран Африки, готовых отплыть с ливийского побережья в Европу. «У нас нет точных данных, сколько потенциальных мигрантов уже находят в Ливии. По нашим оценкам, число готовых отплыть в Европу с наших побережий достигает 800 тыс. человек», — сказал он. При этом вице-премьер пояснил, что речь идет о выходцах из разных стран африканского континента, которые могут пересечь пустыню и через южные границы Ливии и устремиться к побережью. Кроме того, такой сценарий прогнозируется в случае продолжения и расширения военных действий. Как сообщило во вторник итальянское агентство АДЖИ (Agi), Франция уже обратилась с запросом продлить на шесть месяцев контроль на границе с Италией в связи с угрозами национальной безопасности. По данным французских властей, из-за нестабильной ситуации в Ливии из страны в Италию с потоком мигрантов могут просочиться террористы. Таким образом, ПНС начинает активно шантажировать прежде всего Брюссель с точки зрения вероятности выхода ситуации с мигрантами из-под контроля. Сюда же неискушенные ливийские политики приплели и террористов, которые вдруг почему-то решат ехать в Европу (а их и в Сахеле неплохо кормят), и в общем-то все ужасы необратимого хаоса. Причина такой неожиданной алармистской риторики лидеров ПНС, которые при этом стараются бить и спекулировать на самых больных для европейцев точках миграции и терроризма, понятна. В Триполи не видят внятной политической и дипломатической поддержки правительства Ф.Сараджа, которое вроде является международно-признанным. Такое впечатление, что Брюссель и Вашингтон заняли примиренческую и выжидательную позицию по этому вопросу, ожидая, что  собственно все идет к лучшему. И совсем без участия Европы и ООН власть в стране централизует наконец-то один лидер. Причем, который в отличие от М.Каддафи, не имеет собственной повестки дня и собственной идеологии, а прекрасным образом управляется из тех же Парижа, Абу-Даби и Каира.  К тому же он, в отличие от того же правительства Сараджа свободен от радикальной исламистской идеологии. Так что вполне себе неплохая фигура на роль объединителя Ливии. Но в общем-то эти надежды (пусть неявные и официально не сформулированные)  европейцев и американцев не имеют под собой на сегодня весомых оснований, а вся якобы сильно продуманная политика (большинство российских экспертов до сих пор полагают, что за всеми действиями Запада стоят какие-то хитроумные долгоиграющие комбинации, что в корне неверно: не надо отказывать западным политикам в праве на обыкновенную глупость, что они уже не раз и не два демонстрировали)  является просто типичной  попыткой пустить всю ситуацию по принципу «авось само как-нибудь разрешиться». Тем более, что пытаются наступать на Триполи все-таки не исламисты, и а их оппонент.  Но вот, похоже, что надежды Запада  на то, что в Ливии всю рассосется быстро и  без их участия, не имеют под собой больших оснований. По крайней мере, американские спецслужбы не настроены на столь оптимистичный лад.  По их оценкам,  Ливия вновь балансирует на грани полномасштабной гражданской войны. Наступление, которое  4 апреля фельдмаршал Халифа Хафтар и его Ливийская национальная армия (ЛНА),  начали на Триполи, вероятно, было основано исключительно только на факторе неожиданности и ложных оценках того, что их оппоненты разобщены, погрязли во взаимных склоках и сопротивления оказать не смогут. Теперь очевидно, что Хафтар недооценил своего врага, так как его атака была быстро встречена яростным и объединенным сопротивлением. К тому же в Триполи не сработал глобально тот самый фактор, который месяцем ранее позволил ЛНА более или менее успешно демонстрировать наступательный прогресс в Феццане. Это как раз те самые пресловутые деньги от ОАЭ, за которые покупалась лояльность местных южноливийских племен. Или, вернее, только части из них.  Триполитанские и мисуратовские кланы в данном случае не покупаются, поскольку помимо бедуинской этики Юга Ливии в данном случае имеет место и жесткая племенная и клановая вражда между Триполитанией и Киренаикой, и не желание оппонентов Хафтара отдавать ему контроль за финансовыми потоками, полученными от экспорта нефти. На сегодня, по оценке американцев, ситуация перешла в тягучее противостояние, а сам Хафтар безусловно потерял темп наступления. Между тем, «Исламское государство» уже заявило о двух нападениях 9 и 11 апреля в Центральной Ливии. В данном случае мы имеем дело не с ренессансом ИГ, а с попытками оппонентов Хафтара, используя жупел ИГ, добиться двух целей: попугать европейцев лишний раз и заодно потревожить тыловые коммуникации ЛНА. Американцы при этом полагают, что  лучшим сценарием предотвращения дальнейшей эскалации и возрождения ИГ                                                                                                                                                                              в настоящее время является прекращение огня между ЛНА и проправительственными ополченцами. В противном случае конфликт в Триполи, скорее всего, останется в тупике, поскольку гражданская война рискует распространиться на другие части страны. Но заставить Хафтара согласиться на прекращение огня, даже при поддержке такого варианта со стороны его спонсоров, в настоящее время является делом маловероятным. В этой связи делается прогноз о перерастании битвы за Триполи в широкомасштабную гражданскую войну на многих направлениях.  Как с точки зрения правительства Сараджа, так и с точки зрения командования ЛНА, имеет тактический смысл расширить борьбу за пределы Триполи. Хафтар, провалившись со своим блицкригом, вынужден переходить к осаде столицы и позиционным боям, что означает необходимость защиты длинных логистических маршрутов  поставок ЛНА  в рамках начала наступления его сил вокруг Сирта. В свою очередь, проправительственные ополченцы, которые  лучше организованы, обучены и оснащены по сравнению с теми, с кем он сражался ранее в Феццане, Дерне и Бенгази, уже нацелились на перекрытие маршрутов материально-технического снабжения ЛНА. В дополнение к отправке сил для усиления обороны в Триполи, мисуратовцы сейчас  укрепили свое военное присутствие в Центральной Ливии в рамках подготовки к потенциальному отражению нападения  со стороны ЛНА и нанесли авиаудары по линиям снабжения, которые проходят к югу от Сирта. По оценке американцев, на сегодня очень вероятен сценарий нанесения мисуратовцами ударов по растянутым силам ЛНА и попытка  захвата  нефтяных терминалов к востоку от Сирта. В случае таких действий Хафтар будет просо вынужден перебрасывать на это направление подкрепления из-под Триполи

Согласно выводам американских аналитиков,  иностранные спонсоры Хафтара сыграли решающую роль в его возвышении на протяжении последних пяти лет. Россия, Египет, Объединенные Арабские Эмираты и Франция вложили значительные средства в будущее Хафтара с тех пор, как его наступление в Ливии было впервые проведено в 2014 году. При этом он изначально рассматривался ими,  как сильный военный командир, который мог бы помочь стабилизировать и централизовать Ливию. При этом американцы пока не имеют ясных данных о том, как конкретно поддержали эти четыре страны  последнее по времени наступление ЛНА, но  недавние поездки Хафтара в Москву, Каир и Абу-Даби — наряду с его встречей с саудовским королем Саьлманом в марте — означают, что они будут продолжать поддерживать его как лидера, как в военном, так и в политическом плане. Отметим, как американцы осторожно говорят о роли ОАЭ в этом кризисе. Они лишь отмечают, что имеются «высокие шансы» того, что  Египет и Объединенные Арабские Эмираты будут и далее поддерживать наступательные усилия ЛНА в Триполи. С другой стороны, Франция, по их данным, не будет столь же готова вмешаться напрямую в эту ситуацию через  авиаудары своих ВВС и поставку боеприпасов, но, вероятно, будет настаивать на дипломатическом урегулировании, которое восстановит и укрепит политический капитал Хафтара перед новыми переговорами о внутриливийском урегулировании. По сравнению с лояльными иностранными спонсорами Хафтара, страны, поддерживающие Сараджа, скорее всего, не будут так же  существенно вмешиваться в боевые действия в Триполи. В то время как Турция и Катар имеют связи с некоторыми из ополчений в Мисурате, их общие связи с правительством Сараджа остаются слабыми. Маловероятно, что Италия — самый явный союзник Сардажа в ЕС — открыто вмешается в боевые действия. Вместо этого Рим может настаивать на том, чтобы Европейский союз ответил санкционным давлением, и может даже призвать к созданию бесполетной зоны или увеличению присутствия ЕС вдоль ливийского побережья для предотвращения морского нападения со стороны ЛНА на Триполи. Соединенные Штаты, тем временем, вероятно, продолжат свой прагматичный подход к ливийскому конфликту. Администрация президента США Дональда Трампа молчаливо одобрила усиление Хафтара в последние годы, но также призвала к расширению диалога между Тобруком и Триполи. Пентагон на этом фоне прагматично сотрудничает с силами ЛНА и Сараджа  в их усилиях по борьбе с терроризмом. Но если  доступ к ливийской нефти будет отрезан на фоне хаоса, Соединенные Штаты могут пригрозить ввести санкции против Хафтара, как это было в 2018 году, чтобы заставить его отказаться от блокирования экспорта нефти. При этом надо отметить, что вне зависимости от того, на чьей они стороне в этом конфликте, потенциал возобновления широкомасштабной гражданской войны является значительной проблемой для всех внешних держав. На протяжении многих лет Хафтар активно спекулировал  мирными инициативами: он включился в мирный процесс под эгидой ООН в 2015 году, согласился на прекращение огня во время гражданской войны в 2017 году и даже несколько раз встречался с премьер-министром ПНС Ф.Сараджем. Но Хафтар до сих пор реально не поддержал полностью ни одну мирную инициативу или не предложил никаких существенных уступок. В значительной степени потому, что они не согласуются с его доктриной о том, как должен развиваться ливийский конфликт. От себя добавим, что они не согласуются не только с его видением, но и с видением ОАЭ и АРЕ в первую очередь.  Доктрину Хафтара определяют два принципа. Во-первых, единственный способ решить проблемы Ливии — это объединенная армия, которая ни перед кем не отвечает и у руля которой стоит лично он. Во-вторых, ливийские «Братья-мусульмане», а также другие джихадистские и политически мотивированные исламистские элементы должны быть побеждены. Нынешнее наступление на Триполи является в этой связи демонстрацией того, что Хафтар считает исключительно себя и ЛНА законным спасителем Ливии. Наступление также подчеркивает, что он рассматривает связанные с «Братьями-мусульманами», «Исламским государством» и «Аль-Каидой» (запрещены в России) группировки (такие, как «Бригады обороны Бенгази»), а также их союзников из Мисураты, как в принципе недоговороспособных партнеров. Если еще шире, то он своим наступлением отказался от идеи достижения консенсуса с умеренными исламистскими силами в Триполи и Мисурате. Такая позиция Хафтара была и остается главной проблемой для внешних игроков, пытающихся объединить конкурирующие правительства Ливии на протяжении многих лет. В 2016 году, например, США и Европа пытались заставить Хафтара сформировать единый фронт с силами Мисураты в ходе штурма оплота «Исламского государства» Сирта. Но Хафтар тогда категорически отказался это делать, и теперь эта позиция нежелания находить компромисс демонстрируется еще более явным образом. По оценкам американских аналитиков, чем дольше нынешний  конфликт будет находиться в активной фазе, тем больше вероятность того, что усилия по объединению Ливии и сохранению ее нефтяного экспорта рухнут. При этом с учетом позиции ряда командиров ЛНА из числа лидеров местных ополчений в Ливии, вероятно, Хафтар вряд ли пойдет сейчас на  подписание любого прекращения огня с Сараджем. Хотя ЛНА и называется национальной армией, она лучше всего описывается как совокупность ополчений под командованием Хафтара, каждое из которых имеет свои собственные интересы. И многие из них требуют захвата Триполи. Согласие Хафтара на длительное прекращение огня будет ими рассматриваться  как предательство. Возможно, что более важно, прекращение огня разрушит саму идею о том, что Хафтар является той самой сильной фигурой, которая способна возглавить нацию и объединенную армию. Но без прекращения огня критически осложняется перспектива возобновления  переговоров о мирном разрешении ливийского конфликта. Наступление ЛНА на Триполи сожгло все мосты в продолжающемся мирном процессе под эгидой Организации Объединенных Наций. По крайней мере, на данный момент. Но чем дольше бушует конфликт, тем больше вероятность того, что прогресс, достигнутый в объединении институтов Ливии — и сохранении ее нефтяного экспорта открытым — сменится очень быстрым регрессом.

Таким образом, американское разведсообщество делает на сегодня следующие выводы о развитии ситуации в Ливии.

—       Начав военное наступление на Триполи, Халифа Хафтар дал понять, что считает себя единственным гарантом решения политического кризиса в Ливии и что любые переговоры по ослаблению его контроля над ЛНА неприемлемы.

—      Непоколебимая приверженность Хафтара этим принципам будет по-прежнему создавать проблемы для внешних усилий по объединению конкурирующих правительств Ливии и затруднит для него согласие на прекращение огня.

—      Франция, Объединенные Арабские Эмираты, Египет и Россия продолжат поддерживать Хафтара в военном и политическом плане — не желая терять свои инвестиции в него как лидера на протяжении последних пяти лет.

—     Наступление ЛНА также, вероятно, положило конец возможности любых политических переговоров между ЛНА и Правительством национального согласия на данный момент путем на фоне усиления западной оппозиции Хафтару.

52.01MB | MySQL:101 | 0,340sec