Основные действующие центры силы в районе Африканского рога в рамках регионального противостояния

Говоря о центрах силы, которые сейчас оказывают непосредственное влияние на ситуацию в стратегическом районе Африканского рога   необходимо все-таки подразделять такую конкуренцию на ряд обособленных друг от друга направлений, Рискнем квалифицировать такое противостояние прежде всего по оси США, Франция – с одной стороны; и КНР – с другой. И вторая группа конкурирующих между собой интересов – это страны «арабской четверки» (КСА, ОАЭ, АРЕ и Бахрейн) и ось Катар-Турция, При этом в этом регионе есть еще и иранский фактор, о котором мы остановимся ниже; и безусловно исламисты из «Аш-Шабаб», которые также через свою инкорпорированность в контрабандные поставки древесного угля, слоновых бивней и оружия играют определенную роль в развитии ситуации  в этом регионе.

Начнем с первой темы, которая носит в реальности характер не региональной, как во втором случае, а глобальной конкуренции между тремя супердержавами в лице Китая, США и Франции. В этой связи отметим следующее заявление французского лидера, которое он сделал во время своего турне по странам этого региона в марте с.г., поскольку оно очень четко характеризует точку зрения США и Франции на перспективы китайской экспансии в регионе. Расширение влияния Китая в Африке может повлечь за собой негативные последствия для стран континента, считает президент Франции Эмманюэль Макрон. С таким заявлением, как сообщает агентство Рейтер, он выступил 13 марта во время своего визита в Джибути в рамках двухдневного африканского турне. «Китай — великая мировая держава, которая в последние годы наращивает свое присутствие во многих странах, прежде всего, в Африке. <…> Но то, что в краткосрочной перспективе может казаться выгодным, в средне- и долгосрочной перспективе часто оборачивается неприятными последствиями», — подчеркнул французский лидер, говоря о росте объема китайских инвестиций стран региона. По его словам, расширение влияния Пекина в Африке угрожает национальному суверенитету исторических партнеров Франции и ослабляет их экономику. В этой связи отметим, что на территории Джибути сейчас расположены военно-морские базы пяти иностранных государств, в том числе — первая и пока единственная зарубежная база Народно-освободительной армии Китая, открытая в 2017 году. Благодаря китайским инвестициям в этой восточноафриканской стране в последние годы был реализован ряд крупных проектов, в том числе восстановление железнодорожной линии до столицы Эфиопии Аддис-Абебы, модернизация инфраструктуры порта Доралех и открытие Джибутийской международной зоны свободной торговли. Макрон заверил президента Джибути Исмаила Омара Гулле в том, что при улучшении делового климата его страна могла бы рассчитывать на долгосрочные инвестиции французских компаний, готовых предложить своим партнерам выгодные условия контрактов, но это была только разведка боем: по итогам встречи не было подписано торговых соглашений, отмечает Рейтер. После завершения программы в Джибути президент Франции отправился в Эфиопию и  Кению. В этой связи надо отметить, что эта поездка французского президента по региону Африканского рога является первой осмысленной попыткой активизировать там свое политическое и военное присутствие на фоне аналогичных и более адекватных усилий со стороны целого ряда стран. Джибути в рамках этой политики имеет безусловно первоочередное значение в силу своего географического положения, но в большей степени — в силу наиболее развитой портовой инфраструктуры по сравнению с другими странами региона. И на примере сталкивания интересов различных государств в этой маленькой стране очень наглядно можно проследить всю динамику глобальной конкуренции между ними в районе Африканского рога.  Отметим, что этот откровенный антикитайский выпад Э.Макрона не случаен. В этом его поддерживают два ключевых игрока в этом регионе в лице США и ОАЭ. Джибути, бывшая французская колония, которая долгое время являлась базой дислокации частей Иностранного легиона, в последние годы явно дистанцировалась из зоны французского влияния, пытаясь при этом активно взаимодействовать в экономической сфере с целым рядом прямых конкурентов Парижа в лице прежде всего Пекина. Макрон надеется вернуть Джибути в зону своего прямого влияния на фоне активной военной и экономической китайской экспансии. При этом отметим, что на сегодня экономическое присутствие Франции в Эфиопии и Кении является весьма ограниченным. В Аддис-Абебе представители десятков французских компаний надеются создать надежный базис для более масштабного входа в перспективную экономику Эфиопии. Такие секторы, как энергетика, судоходство, логистика и водоснабжение, представляют особый интерес для многих французских фирм. Время поездки Макрона примечательно: Эфиопия недавно заявила о своем намерении открыть финансовый и телекоммуникационный секторы, в которые ранее иностранным компаниям было запрещено входить. И транснациональная телекоммуникационная корпорация Orange S. A. и различные французские банки особенно стремятся войти на рынок. По оценке Елисейского дворца, именно на базе экономической экспансии возможно усиление и политического партнерства и партнерства в области безопасности со странами региона. В этой связи Эфиопия особенно привлекательна благодаря своему недавнему политическому переходу в рамках смены руководства, успешному (по крайней мере в настоящее время) мирному соглашению с Эритреей и позитивным экономическим перспективам. Для Макрона и французского бизнеса настало время выйти в этой связи на ведущие роли в этом регионе.       В данном случае отметим и еще один нюанс в рамках нынешнего вояжа французского президента. В этой связи ряд экспертов придерживаются мнения о том, что попытка французского усиления на Африканском роге происходит в рамках ротации там соответствующего американского присутствия. И делается это по согласованию с Вашингтоном, который сейчас большей степени старается концентрироваться исключительно на сомалийском направлении на фоне обострившегося противостояния с китайцами в Джибути. В этой связи отметим, что, исходя из основного пункта стратегии нынешней американской администрации в рамках приоритета чисто внутриамериканских, и после почти прямого военного столкновения между американцами и китайцами в июне 2018 года в Джибути, операции в американском лагере Лемонье в этой стране были значительно сокращены. Фактически на сегодня остается только проект строительства резервуаров для хранения топлива (наполовину завершенный) и больница (там строительство находится в начальной стадии), поскольку до сих пор не выделен бюджет Пентагона на расширение лагеря до побережья моря. Вместо своего предполагаемого расширения эта американская база в Джибути все чаще используется просто для оказания материально-технической поддержки шести базам США в Сомали, где американцы ведут сравнительно активные операции против исламистского движения «Аш-Шабаб». На этом фоне в мае прошлого года  Народно-освободительная армия Китая (НОАК) начала строительство морского причала в пункте материально-технического обеспечения ВМС в Джибут для приема и обслуживания эсминцев и крупных судов обеспечения ВМС НОАК. Как ранее заявляло Министерство обороны КНР, создаваемая в Джибути инфраструктура будет использоваться для обеспечения отдыха экипажей, комплектования и материального снабжения китайских кораблей, выполняющих задачи по охране судов и поддержанию мира, а также гуманитарно-спасательных и антипиратских миссий в Аденском заливе и водах у берегов Сомали. Пункт материально-технического обеспечения ВМС НОАК официально начал функционировать в августе 2017 года и стал первой военной базой Китая за рубежом. Площадь базы составляет около 36 гектаров. На территории построены штаб, казармы, ангары для хранения и обслуживания техники, вертолетные площадки, а также масштабная система подземных сооружений общей площадью до 23 тысяч кв. метров. По оценкам СМИ, на базе постоянно дислоцирован один батальон морской пехоты, однако при необходимости контингент может быть расширен до нескольких тысяч военнослужащих. Таким образом, военное присутствие КНР в зоне Африканского рога начинает приобретать все более четкие очертания. И в данном случае этот момент надо рассматривать, прежде всего, как явное поражение ОАЭ и КСА  в рамках своих попыток закрепить свое военное присутствие в Джибути. Китайское военно-экономическое доминирование в Джибути вкупе с иными внутриполитическими факторами фактически выдавило из страны ОАЭ, а теперь и судьба саудовской военной базы, которая по идее должна была стать альтернативой эмиратской, зависла. Ровно за две недели  до объявления начала строительства китайскими военными морской инфраструктуры в порту Джибути, власти этой страны аннулировали контракт эмиратской госкомпании DP World на управление контейнерным терминалом Doraleh в своем порту, и эта ситуация породила серьезный кризис отношений между Джибути и Эфиопией — с одной стороны, и КСА и ОАЭ — с другой. Сразу же после аннулирования контракта с DP World власти КСА оказали на Джибути беспрецедентный нажим. Вернее, сделали такую попытку. Наследный принц КСА Мухаммед бен Сальман через своего посла в Джибути Абдель Азиза Абдаллу Дауда открыто угрожал президенту Джибути Исмаилу Омару Гулле ответными действиями, если он будет упорствовать в проведении жесткой линии в отношении эмиратского оператора порта. В качестве ответных мер, которые предусматриваются Эо-Риядом, является отказ в выдаче въездных виз или продления разрешений на работу граждан Джибути. Еще одна санкция — эмбарго импорта живого скота из Джибути в КСА. При этом Джибути уже выплатило 70 млн долларов США китайской China Civil Engineering Construction Corp для строительства портового терминала, который будет специализироваться именно на этом виде экспорта, в Дамержоге. Но в данном случае этот объем экспорта уже готов поглотить злейший антагонисты КСА и ОАЭ в лице Катара. Доха также обязалась серьезно вложиться в экономику Джибути, что безусловно усилило позиции джибутийцев в рамках их конфликта с КСА и ОАЭ. Порт в Джибути является прямым конкурентом порта, который в настоящее время строится (и который будет управляться) эмиратской государственной компанией DP World в Бербере в Сомалиленде. При этом юридическая легитимность такой сделки постоянно оспаривается официальным Могадишо не без закамуфлированного участия в этом проекте тех же китайцев и катарцев.   Это означает по факту, что Джибути отказалось подчиниться на сегодня диктату аравийцев и в качестве ответных шагов продемонстрировало линию на укрепление военного и экономического сотрудничества с их прямыми конкурентами в лице китайцев. В лице первых джибутийцы получают очень достойного с экономической и военной точки зрения покровителя и партнера. И в общем-то реверансы джибутийцев в рамках привлечения в свою портовую экономику китайцев надо рассматривать как жесткий ответ на все претензии саудовцев в рамках угрозы объявления ими торговой войны. Теперь из Джибути, судя по всему готовы уйти и американцы, но делегировав при этом право бороться с китайской экспансией французам. Отсюда и чересчур «смелые» антикитайские заявления Микрона, который безусловно при этом оглядывается на поддержку со стороны США. КСА и ОАЭ. В этой связи аналитики указывают на то, что основной сферой притяжения военных усилий Пентагона возможно становиться Сомалиленд. Косвенным признаком этого помимо резкого снижения объемов деятельности и строительства американской базы в Джибути является и активность на этом направлении аффилированных с Пентагоном подрядчиков. Так, с момента своего посещения Харгейсы с 8 по 14 февраля бывший сотрудник Пентагона Майкл Рубин опубликовал целый ряд статей в американских СМИ в пользу дислокации американских военных именно в Сомалиденде, а если еще точнее, то в на бывшей базе ВМС и ВВС СССР Бербере. Хотя Соединенные Штаты намереваются сократить свои контртеррористические операции в Африке, глава Африканского командования США (АФРИКОМ) Томас Вальдхаузер заявил 1 августа прошлого года в Сенегале, что приоритетом является противодействие экспансионистским амбициям Китая и России. И поэтому, несмотря на сокращение своего персонала в Западной и Центральной Африке, американцы ведут подготовку к созданию военной базы на территории бывшего Сомали и в ближайшее время объявят тендеры на ее строительство. База, о которой идет речь, находится в Баледогле (Нижняя Шабелле), где американцы уже имеют временную площадку для эксплуатации беспилотников для борьбы с исламистскими фундаменталистами «Аш-Шабааб», и она будет служить лагерем для американских войск. Второй основной точкой дислокации рассматривается Бербера. Что касается Джибути, то американцы решили отказаться от планов создания там базы для базирования своих подводных лодок. Это должно было быть адекватным ответом на аналогичные планы КНР в джибутийском порту Доралех. И в рамках строительства такой базы серьезно пострадала и французская строительная компания, которая была вынуждена пересмотреть свой план строительства трубопровода в этой зоне. И это еще один момент, который объясняет антикитайский демарш Микрона. Теперь же, судя по всему, американцы решили размещать свои подводные лодки в регионе, используя инфраструктуру глубоководного порта в Бербере. Это говорит о том, что американцы и французы в рамках борьбы с китайской экспансией решили разделить зоны своего влияния на Африканском роге.

При этом надо отметить, что Китай пока в этой конкурентной гонке несомненно выигрывает. Порты Джибути по своему техническому оснащению и развитию опережают всех своих конкурентов в регионе примерно на пять лет. В них обслуживаются многие крупные судоходные компании, включая Maersk, CMA CGM, Mediterranean Shipping Co (MSC), Pacific Inter-Link (PIL), American President Lines, Evergreen Marine Corp (EMC) и Hapag-Lloyd. Бербера в Сомалиленде является лишь среднесрочной альтернативой, где в настоящее время действуют только французские PIL и CMA CGM, хотя CMA CGM тем не менее находится в процессе переговоров о начале строительства причалов для судов, совершающих рейсы между Индией и Суэцем. Это позволило бы облегчить и оптимизировать импорт индийских товаров, предназначенных для эфиопского рынка. Однако китайский бизнес отнюдь не отстает…Торговля является главным оружием Китая в Джибути, особенно против американцев и французов. В настоящее время КНР сосредоточила свои усилия и свои деньги (миллиард долларов в виде инвестиций) на развитии крупнейшей зоны свободной торговли в Африке: Джибутийской международной зоны свободной торговли (DIFTZ). В начале этого года китайцы убедили президента Исмаила Омара Гулле  издать президентский указ, который закрыл бывшую зону свободной торговли порта, чтобы освободить место для «делового центра города» и новой пристани для яхт. Экспедиторам, которые уже давно там присутствуют, было приказано уйти до 31 декабря, а те, кто решил задержаться, понес суровое наказание в виде отказа в регистрации в системе DIFTZ (арендная плата в таком случае возрастает в три-четыре раза), что привело к блокировке их налогового идентификационного номера для осуществления операций по импорту. При этом не все экспедиторы могут позволить себе платить $170,000 в год за аренду 2200 кв. м складских площадей. Три китайские фирмы, управляющие DIFTZ (China Merchants Group, Dalian Port Co и IZP Group), также обязали президента Джибути не выдавать никаких новых лицензий для зоны свободной торговли. Вот эти моменты в том числе также стали причиной открытой антикитайской критики Э.Макрона, с которой он, судя по всему, уже сильно опоздал.

Отметим в этой связи и присутствие иных стран в этом регионе, и прежде всего в той же Джибути и бывшем Сомали. ОАЭ, Турция и Катар уже имеют свои военные базы в этом регионе, в том числе и на территории бывшего Сомали. Такой интерес мировых держав к региону  Африканского рога логичен в силу логистики через Баб-эль-Мандебский пролив нефтяных танкеров и грузовых судов, которые идут через Суэцкий канал. После развала Сомали этот регион превратился в один из самых притягательных направлений политических и военных устремлений со стороны целого ряда стран, и прежде всего всего — ОАЭ и АРЕ, которые преследуют геостратегическую задачу по установлению контроля над логическими каналами путем создания своих военных баз практически на всем побережье в этом регионе. В этой связи необходимо четко отдавать себе отчет в том, что участие ОАЭ в той же пресловутой «аравийской коалиции» в Йемене имеет на сегодня только одну конкретную задачу – монополизация под своим контролем всех основных портовых мощностей в Красном море и Индийском океане. Естественно по побережью Йемена, бывшей Сомали, и той же Джибути. И все эти усилия наталкиваются на жесткое противодействие со стороны оси Катар-Турция, которые предпринимают аналогичные усилия в тех же Сомали и Судане.

При этом надо отметить, что помимо морской логистики  Африканский Рог на сегодня имеет и другое важное стратегическое значение. Он превратился в крупнейший центр контрабанды оружием и древесным углем, а также и другими всевозможными запрещенными международными конвенциями товарами, типа бивней слонов. И в данном случае надо вспомнить про иранское присутствие и активность исламистов из «Аш-Шабаб». Начнем с последних.   В этой связи отметим, что победные заявления Пентагона о регулярных ударах по позициям группы и ее разгрому противоречат сухим выводам самой же американской военной разведки. Согласно ее выводам, финансовая подпитка «Аш-Шабаб» из ряда источников (международная помощь Могадишо, добыча ресурсов из соседних стран, торговля в Азию, и т.д.) остаются на сегодня фактически неприкосновенными. Согласно пунктам этого доклада, несмотря на потерю контроля над значительной территорией Сомали, джихадисткая группировка «Аш-Шабаб», связанная с «Аль-Каидой» (запрещено в России), по-прежнему сохраняет свой высокий боевой потенциал, в том числе и благодаря сохранению контроля над широким спектром финансовых потоков, которые она контролирует. Среди таких источников доходов американцы называют союзы исламистов с пиратскими бандами, действующими у побережья Сомали, а также серьезную кооперацию исламистов с некоторыми лидерами местных сомалийских кланов в формате контроля над основными каналами контрабанды. В этой связи американцы констатируют, что «Аш-Шабаб» по-прежнему имеет доступ к портам, расположенным к югу от восточного побережья, таким, как Марка и Кисмайо, даже несмотря на то, что в октябре 2012 года кенийские войска и АМИСОМ (Миссия Африканского союза в Сомали) изгнали ее из этих зон. В этой связи американские эксперты отмечают, что такое положение дел по-прежнему позволяет командованию «Аш-Шабаб» выплачивать своим бойцам от 100 до 500 долларов в месяц (в последнем случае это относится к коммандос, террористам-смертникам и бойцам элитного оперативного подразделения группировки «Джейш аль-Айман»). Через эти порты идет основной вал контрабанды древесного угля в страны Персидского залива через Иран и Джибути, что называется в докладе одним из основных источников финансирования группы. Несмотря на введенное Организацией Объединенных Наций (ООН) эмбарго на экспорт древесного угля, он продолжает осуществляться и приносит группировке 35 млн долл. США в год.

Браконьерство слонов в рамках добычи бивней с их дальнейшей продажей и контрабандой — второй по значимости источник доходов группировки. В этой сфере сомалийские исламисты работают в тесной кооперации с «Армией сопротивления Бога» (LRA) во главе с Джозефом Кони. Доходы от этого бизнеса составляют до 40% дохода исламистской группы. По оценкам американских аналитиков, стоимость одного килограмма бивней составляет 200 долл. США. При этом несколько тонн слоновой кости в год перевозятся именно через сомалийские порты транзитом для азиатских рынков. Существует также большой объем торговли природными ресурсами из восточной части ДРК. При этом местное племенное ополчение, связанное с «Аш-Шабаб», является ключевым звеном в этой цепи.

В дополнение к этим статьям дохода американцы указывают и на налоги, которыми исламисты обложили основные логистические пути в окрестностях Байдоа, Бекоала, Афгойе, Кисмайо и района Хиран, которые, как считается, приносят около 5000 дол. США в день. «Аш-Шабаб» также получает свою долю от международной помощи Сомали, которая поступает от стран коллективного Запада. В частности, указывается, что в настоящее время только Соединенное Королевство выделяет Сомали помощь в размере 50 млн долл. США в год, и «Аш-Шабаб» регулярно незаконно присваивает часть этой помощи, конфисковывая оборудование, предназначенное для гуманитарных целей, а также в рамках «откупных», которые перевозящие гуманитарные грузы подрядчики обязаны выплачивать группе в целях обеспечения безопасного прохода. В заключение отметим, что в этом докладе нет ни слова про источники дохода сомалийских исламистов, которые они получают, по утверждению эмиратских источников, в рамках участия в операциях по контрабанде иранского оружия через Сомали в Йемен и страны Африки.

В этой связи есть смысл коснуться роли в этом регионе и еще одного важного игрока в лице Ирана, который на настоящий момент активно курирует две основные сферы бизнеса. Это контрабанда оружием и древесным углем.   Спецслужбы ОАЭ в середине декабря прошлого года выпустили секретный доклад для своего правительства на тему экспорта оружия Ираном в регион Африканского рога и Йемен, в котором они попытались дать обобщенную картину действий иранцев на этом направлении и проследить их связь в этом бизнесе с другими основными игроками в этом регионе, и прежде всего с исламистами из «Аш-Шабаб». Согласно основным тезисам этого секретного доклада разведывательных служб ОАЭ, иранское агентство внутренней разведки Итилаат и верховный эмир сомалийской исламистской сети Ахмед Дирие поддерживают тесные деловые контакты и тесно сотрудничают в рамках проведения незаконных торговых операций. Эмираты считают, что Иран координирует торговую сеть между Сомали и Аравийским полуостровом, через которую джихадисты «Аш-Шабаб» продают древесный уголь и закупают оружие. В ходе этого процесса Иран, как сообщается, получает необходимые финансы для оказания материально-технической поддержки лояльным себе хоуситам в Йемене. В этой связи силы элитного подразделения иранского КСИР «Аль-Кудс» в прошлом году создали для обеспечения этих операций специальное подразделение, которое полностью укомплектовано офицерами, обладающих опытом и знаниями сомалийских реалий, и которое установило и поддерживает постоянные рабочие каналы связи с «Аш-Шабаб». Материально-техническая помощь, которую курирует эта специальная группа, позволяет сомалийскому джихадистскому движению осуществлять экспорт древесного угля в иранские порты Киш и Кешм из сомалийских портов Бараве, Кисмайо и Бургабо. Партии угля, которые поступают из южных провинций Сомали, обеспечиваются затем поддельными сертификатами Коморских островов, Кот-Д’Ивуара, Ганы и Джибути. Причем такая фальсификация осуществляется при явном участии представителей властей Джибути. По прибытии в Иран сомалийскому грузу выдается сертификат Исламской Республики Иран, с тем чтобы его можно было продать в Кувейте, Катаре и Объединенных Арабских Эмиратах транзитом через эмиратский порт Аль-Хамрия. Согласно нашим источникам, по меньшей мере три дубайских бизнесмена и их структуры сейчас отвечают за дистрибуцию угля на Аравийском полуострове. Несмотря на существование соответствующего эмбарго в отношении Сомали, экспорт древесного угля дает примерно 150 млн долларов дохода в год только для «Аш-Шабаб». Эти данные подтверждены в докладе группы контроля по Сомали и Эритрее ООН, который был  выпущен 9 ноября прошлого года. При этом древесный уголь, являющийся важным ресурсом для финансирования исламистов, неофициально продавался и до сих продается по всему Африканскому Рогу. С момента создания Союза исламских судов (СИС) в 2002 году древесный уголь стал основным источником дохода для боевиков исламистского движения, связанного с «Аль-Каидой». Эту деятельность впервые освоил еще бывший лидер СИС Шейх Шериф Ахмед, а позднее она была поставлена на широкую коммерческую основу его преемниками Хасаном Дахиром Авейсом и Ахмедом Дирие.. Главный нюанс всей этой истории, который заставляет тех же американцев очень осторожно развивать эту тему на международных дипломатических площадках, заключается в том, что эта прибыльная незаконная торговля не является исключительной прерогативой только иранцев и их партнеров в «Аш-Шабаб». В ней также активно участвуют военные из миротворческого контингента Афросоюза в Сомали (АМИСОМ), сомалийские политики и военные, а также собственно бизнес-структуры самих ОАЭ и Катара. В мае прошлого года Могадишо организовало международную конференцию по содействию выполнению резолюции Организации Объединенных Наций, запрещающей импорт и экспорт сомалийского древесного угля. По ее итогам стало очевидно, что основным местом назначения его экспорта остаются страны Персидского залива, а сами эмиратские бизнес-структуры выступают в данном случае, как основные организаторы по отмыванию соответствующих незаконно полученных средств через банковскую систему Дубая.

В этой связи основной упор в последнем докладе разведки ОАЭ делается именно на сомалийском-иранском факторе в рамках незаконного экспорта оружия. В нем именно порт Ходейда обозначен в качестве центрального пункта в рамках общей сети для оборота иранского оружия между тремя странами (Йемен, Иран, Сомали). Этот экспорт осуществляется иногда через порты Джибути, а иногда непосредственно через сомалийские порты Босасо и Бербера. При этом в Абу-Даби утверждают, что Иран поставил в прошлом и позапрошлом годах через Босасо в Пунтленде йеменским повстанцам-хоуситам российские ракеты «Скад».В этой связи отмечается, что Харгейса обеспокоена тем, что размещенные на его территории эмиратские войска могут стать мишенью для воюющих сторон по другую сторону Красного моря. Но еще больше они боятся оттолкнуть хоуситов, потому что Йемен является вторым после Эфиопии крупнейшим торговым партнером Сомалиленда. Это основной источник получения валюты в экономике Сомалиленда: Йемен покупает 90 процентов скота Сомалиленда, который он затем реэкспортирует в страны Персидского залива.

По данным ОАЭ, в дополнение к стрелковому и ракетному оружию Иран занимает первое место среди других поставщиков с точки зрения снабжения сомалийских исламистов взрывчатыми веществами, которые затем используются для изготовления СВУ и проведения акций с участием смертников. И здесь одну из центральных ролей играет опять Джибути. В рамках реализации этих проектов президент Джибути и командующий Республиканской гвардией (GE) активно используют возможности по переправке оружия из Джибути и Сомали не только исламистов из «Аш-Шабаб», но части руководства силового блока в Могадишо.. В том же докладе указывалось, что в такого рода операциях, которые проводятся при полной поддержке официального Джибути, центральную роль играют глава отделения Национального агентства разведки и безопасности (NISA) Сомали в районе Банадира Садик Омар Хусейн («Джон») и бывший директор NISA с мая 2011 года по март 2013 года Ахмед Моаллим Фики. В настоящее время является членом сомалийского парламента  и регулярно посещает Сомали, Джибути, Иран, Турцию и Ливан. В рамках доставки грузов этого оружия в Эфиопию и Йемен эти фигуры активно кооперируются с членами «Аль-Шабаб», которые обеспечивают доставку оружия через контролируемые ими районы и тем самым получают необходимые средства для формирования новых групп смертников. При этом торговля оружием, проходящим транзитом через Джибути, продолжает процветать. Согласно информации, полученной в ноябре прошлого года в Сомали была конфискована новая партия оружия, поступившего из Джибути. Она предназначалась именно для «Аш-Шабаб». По ряду данных, ЦРУ США уже неоднократно предупреждало правительство Джибути о незаконной деятельности этого предпринимателя из Сомалиленда, акционерами компании которого являются первая леди Джибути Кадра Махамуд Хэйд (КМХ) и бывшая первая леди Сомалиленда Амина Мохамед Джирде. Президента Исмаила Омара Гулле американцы попросили безотлагательно решить эту проблему, но серьезного положительной отклика на нее не получили. Вместе с тем, эта ситуация нанесла серьезный ущерб имиджу Мухаммеда Саида Геди, а также его отношениям с КМХ. Особенно с учетом того, что у американцев есть доказательства того, что он использовал порты Бербера и Джибути для доставки оружия хоуситам

В заключении отметим, что согласно оценкам ЦРУ США, нынешний доклад  разведки ОАЭ сознательно преувеличивает иранский аспект в рамках материально-технического снабжения «Аш-Шабаб». Хотя безусловно Иран в торговле древесным углем в регионе играет центральную роль, поскольку Исламская Республика остается единственным реальным транзитным пунктом попадания этого продукта на Аравийский полуостров. Но, по данным американцев, при этом «Аш-Шабаб» приобретает большую часть своего арсенала путем обыкновенной покупки оружия и тротила у кенийских Сил обороны или иных вооруженных структур АМИСОМ (миссия Африканского союза в Сомали). В обмен кенийские военные имеют свою долю в рамках обеспечения экспорта древесного угля через порт Кисмайо и «крышуют» его добычу в южных районах Сомали.

52.03MB | MySQL:101 | 0,504sec