Об изменениях в военно-политической обстановке на Ближнем Востоке и в Северной Африке (15 — 21 апреля 2019 года)

Наиболее важные события в регионе на минувшей неделе происходили в Судане, где продолжается противостояние между временным Высшим военным советом (ВВС) страны и гражданской оппозицией.

Суданская оппозиция требуют распустить все государственные учреждения старого режима, уволить чиновников, отменить законы, препятствующие гражданским свободам. Суданская ассоциация профессионалов – одно из ведущих объединений оппозиции — призвала сформировать гражданский президентский совет в составе 9 человек из представителей «революционных сил» и военных, новое правительство, а также гражданский законодательный совет, который бы начал разработку новой конституции страны. 19 апреля в Хартуме прошла крупнейшая манифестация оппозиции. По оценкам наблюдателей, участие в ней приняли более одного миллиона человек, причем собравшиеся вели себя «мирно и спокойно, не проявляя агрессии». Ведущие протестные силы Судана объявили о начале 20 апреля о начале переговоров с членами временного Высшего военного совета страны. ВВС Судана 21 апреля пообещал в течение недели рассмотреть все предложения оппозиции. При этом председатель совета генерал А. Ф. аль-Бурхан заявил: «Мы нацелены на скорейшее формирование переходного правительства».

Переходный ВВС Судана ведет активную деятельность по изменению персонального состава высших органов власти в стране. Так, 15 апреля А. Ф. аль-Бурхан издал указ об изменении состава Объединенного штаба армии. 16 апреля ВВС уволил генпрокурора страны и его первого заместителя. От занимаемой должности освобожден руководитель государственной телерадиовещательной компании. Назначен новый губернатор провинции Хартум. Смещенный военными президент Судана О. аль-Башир 16 апреля был помещен в тюрьму Кобер в Северном Хартуме. Прокуратура Судана начала расследование в отношении аль-Башира по подозрению в отмывании денег. Братья О. аль-Башира — Абдалла и Аббас — арестованы по обвинению в коррупции. Вся верхушка бывшего режима отправлена в тюрьму, банковские счета ее представителей заморожены, сообщили в Хартуме 21 апреля.

Развитие ситуации в Судане приковывает повышенное внимание в мире и регионе. Африканский союз 15 апреля пригрозил приостановить членство Судана в этой организации, если устроившая переворот армия в течение 15 дней не уйдет от власти и не передаст ее гражданским представителям. Евросоюз не признает легитимность военных властей Судана, пока там не будет сформировано переходное правительство под контролем гражданских сил, заявила 16 апреля верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ф. Могерини. Каир готов оказать всестороннюю поддержку Судану и его народу. В этом президент Египта А. Ф. ас-Сиси заверил председателя ВВС Судана А. Ф. аль-Бурхана во время состоявшегося 16 апреля телефонного разговора. Саудовская Аравия и ОАЭ заявили 21 апреля о выделении Судану помощи в размере 3 млрд долларов. В Вашингтоне 18 апреля заявили о поддержке мирного, демократического перехода к гражданскому правлению в Судане. Суданская делегация в скором времени посетит США, чтобы обсудить исключение страны из списка государств — спонсоров терроризма. Об этом сообщили в Хартуме 21 апреля.

Спецпредставитель президента РФ по Ближнему Востоку и странам Африки, замминистра иностранных дел М. Богданов 17 апреля посетил Хартум с рабочим визитом. Россия подтверждает готовность оказывать поддержу усилиям суданских властей по обеспечению безопасности в республике, заявил Богданов по итогам встречи с председателем ВВС Судана аль-Бурханом. Руководство ВВС подтвердило намерение развивать отношения с Россией и заверило, что работающим в республике российским компаниям будет оказана максимально эффективная поддержка. Была подтверждена приверженность заключенным с РФ контрактам и высказана заинтересованность в новых. А. Ф. аль-Бурхан и его заместитель М. Х. Дакло на встречах с М. Богдановым заявили, что считают стратегическим характер отношений с Москвой. Широкий национальный диалог должен стать основной разрешения кризиса в Судане, заявили 18 апреля в российском МИДе.

«Мы благодарим Саудовскую Аравию, Египет, ОАЭ, Россию и ряд других стран за поддержку», — сказал 21 апреля генерал А. Ф. аль-Бурхан.

Сложная обстановка сохраняется в Ливии, где на подступах к столице страны Триполи продолжаются бои между силами Ливийской национальной армии (ЛНА) под командованием фельдмаршала Х. Хафтара и формированиями, поддерживающими Правительство национального согласия (ПНС) Ф. Сараджа. Командование войск ПНС 17 апреля заявило о переходе в контрнаступление против сил ЛНА. Наиболее ожесточенные бои идут около международного аэропорта Триполи. Тем временем боестолкновения происходят и в других районах Ливии. Так, 18 апреля командование ЛНА сообщило об отражении нападение на авиабазу Таманхинт, расположенную на юге страны.

Хафтар более не может быть партнером в процессе политического урегулирования кризиса в Ливии, заявил 19 апреля заместитель  главы Президентского совета (вице-премьер) ПНС Ливии А. Майтиг. Он призвал «страны, поддерживающие командующего ЛНА, пересмотреть свое отношение к нему». Военная прокуратура, подчиняющаяся ПНС, выдала ордер на арест Хафтара.

18 апреля ПНС Ливии объявило о приостановке действия всех соглашений с Францией, в том числе по сотрудничеству в сфере безопасности, из-за поддержки Парижем Х. Хафтара. Франция в ответ заявила, что считает необоснованными обвинения в поддержке Парижем фельдмаршала Х. Хафтара. Франция и Египет более не должны рассчитывать на Х. Хафтара как на партнера, способного внести вклад в создание демократического государства, заявил 19 апреля заместитель главы ПНС А. Майтиг.

19 апреля президент США Д. Трамп обсудил с Х. Хафтаром ситуацию в Ливии, а также перспективы борьбы с терроризмом и политического урегулирования. «Президент признал значительную роль фельдмаршала в борьбе с терроризмом и обеспечении безопасности нефтяных ресурсов Ливии. Они обсудили общее видение перехода Ливии к стабильной и демократической политической системе». Вместе с тем, эксперты полагают, что данный разговор отнюдь не свидетельствует о поддержке Вашингтоном намерений Х. Хафтара продолжать штурм Триполи.

На северо-западе Сирии по периметру Идлибской зоны деэскалации боевики экстремистских группировок не прекращают обстрелы гражданских объектов и позиций сирийской правительственной армии. В ответ ВС САР наносят огневые удары по позициям противника. В последнее время боевики «Исламского государства» (ИГ, запрещено в РФ) развернули партизанскую войну против сирийской армии и её союзников, а также союзных США преимущественно курдских Сил демократической Сирии, атакуя пути снабжения и устраивая засады. Так, в апреле боевики ИГ совершили не менее шести нападений на пути снабжения сирийской армии из Пальмиры в Дейр-эз-Зор. Погибли десятки военнослужащих. Командование ВС САР отправило крупные подкрепления в зону конфликта. Отмечается, что «рост активности боевиков ИГ в провинциях Хомс и Дейр-эз-Зор начался после того, как курдские формирования при поддержке международной коалиции во главе с США зачистили анклав Хаджин на восточном берегу Евфрата, откуда и могла вырваться часть боевиков, которые теперь действуют в сирийской пустыне».

США решили сохранить часть военного контингента в Сирии, чтобы не позволить России, Ирану и правительственным войскам САР укрепить свои позиции, заявил 15 апреля исполняющий обязанности зам. госсекретаря по Ближнему Востоку Д. Саттерфилд.

Россия призывает ООН не идти на поводу у недоброжелателей астанинского процесса по Сирии, заявил 17 апреля глава МИД РФ С. Лавров. Москва считает необходимым скорейшее восстановление контроля легитимного сирийского правительства над территориями на северо-востоке республики, подчеркнул С. Лавров. Среди других важных целей он отметил налаживание диалога с курдами и обеспечение интересов Турции «в том, что касается безопасности на границе САР».

Многотысячные марши протеста не прекращаются в Алжире. Их участники требуют смены всей политической системы страны, отставки временного президента А. Бенсалеха, главы правительства Н. Бедауи, ведущих функционеров правящей партии Фронт национального освобождения, проведения подлинных демократических реформ и повышения уровня жизни. Алжирская армия защитит манифестантов в ходе уличных маршей и митингов, сообщил 16 апреля начальник штаба Национальной народной армии генерал А. Г. Салах. Он заявил о признании законных требований демонстрантов, однако подчеркнул важность сохранения государственных институтов для управления страной в переходный период. Ведущие оппозиционные партии и деятели Алжира 16 апреля заявили об отказе участвовать в президентских выборах, которые должны состояться 4 июля. Оппозиция заявили о «необходимости установления надлежащего, реального и благоразумного переходного периода, который позволит активистам народного движения включиться в политическую, профсоюзную и ассоциативную жизнь для реализации права на свободный выбор». Кроме того, оппозиция заявила о «неприятии всех форм иностранного вмешательства», а также об «осуждении использования насильственных методов против участников манифестаций».

В Египте 20 апреля начался всенародный референдум (завершится 22 апреля), на который вынесен ряд поправок в конституцию республики. Новые поправки предоставят президенту АРЕ право избираться на шестилетний срок вместо четырех лет (таким образом, действующий глава государства А. Ф. ас-Сиси сможет руководить Египтом до 2030 г.). Расширение полномочий президента позволит ему назначать судей, в том числе Верховного конституционного суда, и генерального прокурора, который в настоящее время определяется Верховным судебным советом. Планируется учредить Высший совет судебных органов во главе с президентом. Предлагается расширить юрисдикцию военных трибуналов. Расширяется и роль вооруженных сил АРЕ, которые, как указывается в поправке, обязаны защищать «конституцию и демократию, основополагающий облик страны и ее гражданский характер, завоевания народа, права и свободы человека».

Покупка Турцией российских ЗРС С-400 не изменит ее обязательств перед НАТО, заявил глава Минобороны страны Х. Акар. По его словам, С-400 не будет интегрирована в системы вооружения НАТО. Вместе с тем, Турция и США обсуждают новое предложение американской стороны в вопросе поставок республике систем ПВО и ПРО, сообщил министр.

Высшая избирательная комиссия Турции выдала 17 апреля  кандидату от оппозиционной Народно-республиканской партии Э. Имамоглу сертификат о признании его мэром Стамбула. Таким образом, правящая Партия справедливости и развития впервые с 2002 г. уступила на выборах мэра крупнейшего турецкого города. Э. Имамоглу будет занимать пост градоначальника в течение следующих пяти лет.

17 апреля президент Израиля Р. Ривлин поручил формирование правительственной коалиции по итогам состоявшихся 9 апреля парламентских выборов главе партии Ликуд и действующему премьер-министру  Б. Нетаньяху.

Президент США Д. Трамп 16 апреля наложил вето на резолюцию Конгресса, согласно которой США должны прекратить предоставлять помощь возглавляемой Саудовской Аравией коалиции, воюющей в Йемене против шиитских повстанцев-хоуситов, так как данная «резолюция нанесет ущерб внешней политике США», в том числе отношениям с КСА.

На минувшей неделе премьер-министр Ирака А. А. Махди посетил с визитом Саудовскую Аравию. В ходе визита стороны подписали 13 соглашений и меморандумов о взаимопонимании, в том числе о политических двусторонних консультациях, о сотрудничестве в области сельского хозяйства, промышленности, минеральных ресурсов, нефти, газа, электроэнергии, соглашение о поощрении и защите инвестиций. На встрече с А. А. Махди король Сальман подчеркнул заинтересованность КСА в укреплении сотрудничества с Ираком в различных областях. Сообщается, что Ирак и КСА будут сотрудничать в сфере безопасности и разведки.

 

Приложение

О современной военной доктрине Ирана

(часть I)

Военная доктрина Ирана формируется на основе политических устремлений руководства страны, восприятия им внешних угроз и желания сохранить наследие исламской революции. При этом сохранение наследия исламской революции играет ключевую роль в иранской военной концепции. Доктрина основывается на собственных представлениях об особенностях современных войн и принципах использования национальных ВС, о направлениях военного строительства, выборе вероятных противников, союзников и т. д.

Основы военно-доктринальных взглядов иранского руководства были заложены аятоллой Хомейни и его соратниками еще до Исламской революции в Иране в 1979 г. После захвата власти шиитскими клерикалами на базе «учения Хомейни» была сформулирована, а затем принята парламентом «Доктрина национальной безопасности Исламской Республики Ирана». Её политическая составляющая базируется на идеологии хомейнизма, которая пронизана принципом экспорта Исламской революции. В Доктрине главной целью политики руководства ИРИ определено объединение исламского мира по иранскому образцу, создание под эгидой Ирана «мировой исламской общины – уммы». Данное положение, суть которого официально закреплена в ст. 11 иранской конституции, носит долговременный характер.

Формируя политические цели войны, руководство ИРИ во главу угла ставит принцип тесной взаимосвязи политики и военных действий. В связи с этим стратегические цели политики и конечные цели войны фактически идентичны. По утверждению Хомейни, «целью великой священной войны является свержение всех навязанных извне тиранических и псевдомусульманских режимов сначала в рамках мусульманского мира, а затем и в глобальном масштабе, освобождение мусульманского отечества для создания мирового исламского государства».

Вся государственная машина республики, включая как военные, так и гражданские институты, призвана осуществлять «политику религиозного руководства Исламской республики Иран по экспорту исламской революции» по иранскому образцу в другие государства. На практике это воплощается тремя методами: «мирным», который включает в себя активную пропаганду идей исламской революции с использованием различных каналов; «полувоенным», который осуществляется путем проведения подрывных и диверсионно-террористических мероприятий в зарубежных странах с целью дестабилизации там внутриполитической обстановки и создания условий для начала исламских революций; и «военным».

Военный метод экспорта Исламской революции по иранскому образцу с момента разработки аятоллой Хомейни доктринальных концепций был основным. Он активно использовался на практике в войне против Ирака (1980-1981 гг.). В то же время объективный анализ итогов и уроков ирано-иракской войны, операций многонациональных сил против Ирака (1991 и 2003 гг.), Югославии (1999 г.) и в Афганистане (с 2001 г.), конфликт в Ливии (2011 г.), ход вооруженных конфликтов в Сирии и Йемене привел иранское руководство к пониманию того, что уровень военного, экономического и научно-технического потенциалов ИРИ не соответствует амбициозным методам экспорта Исламской революции, и, прежде всего, военному, а также намерениям достичь реального лидерства в регионе. Поэтому чисто военный метод осуществления политики экспорта исламской революции ныне отошел на второй план, уступив ведущее место мирному, и, конечно, полувоенному.

Исходя из этого объективного факта, в настоящее время акцент в военно-доктринальных взглядах делается на достижение более реальных целей в вероятной войне — разгроме вторгшегося вооруженного агрессора и защиты суверенитета страны, то есть шиитское руководство Ирана было вынуждено определить свои военно-политические взгляды как оборонительные. Вместе с тем, военный метод полностью не отброшен. Об этом свидетельствует иранское участие в сирийской гражданской войне, военная помощь йеменским хоуситам и ливанской «Хизбалле».

Можно выделить три уровня долгосрочных целей военной политики Ирана, на реализацию которых направляются основные усилия руководства страны. Первый уровень целей связан с превращением ИРИ в общемусульманский центр силы. Его достижение следует рассматривать как весьма отдаленную перспективу. Второй уровень предполагает превращение Ирана в региональный центр силы путем достижения военно-политического, военно-экономического и собственно военного лидерства в регионе. Третий уровень предполагает решение внутрииранских задач, в частности, обеспечение военно-политической стабильности государства, создание независимой экономики, особенно военной промышленности, строительство мощной армии.

В преамбуле к конституции Ирана говорится, что армия и Корпус стражей исламской революции (КСИР) «несут не только охрану границ, но и выполняют религиозную миссию, а именно — ведение «священной войны» — джихада — во имя бога и борьбы за расширение господства закона божьего во всем мире…». Это конституционное положение отражает теорию Хомейни о существовании в исламе двух войн: джихада и оборонительной войны с целью сохранения независимости страны и защиты от иностранных агрессоров. Политические и военные руководители ИРИ постоянно подчеркивают, что «военная доктрина Ирана является оборонительной и основанной на принципе сдерживания. Иран никогда не будет инициатором войны, но, если кто-то захочет предпринять против нас какие-либо шаги, он столкнется с нашим решительным, мощным и разрушительным ответом».

Вместе с тем, учитывая изменения в военно-политической обстановке в мире и регионе, изменения, происходящие в военном деле, руководство ИРИ не исключает внесения корректив в свои военно-доктринальные установки. Так, Иран может начать реализовывать «наступательную стратегию» в случае угрозы национальным интересам страны и с целью противостояния возможной агрессии против ИРИ, утверждал 28 января 2019 г. начальник Генштаба ВС Ирана генерал М. Багери. Ему вторит секретарь Высшего совета национальной безопасности ИРИ А. Шахмани, заявивший 13 марта 2019 г., что Иран может пересмотреть свою оборонную стратегию, если региональные державы продолжат финансировать свои ядерные программы, что, «безусловно, создает новые угрозы национальной безопасности» ИРИ.

Социально-политическая составляющая военно-доктринальных взглядов руководства ИРИ определяет главных противников Ирана, формулирует цели и задачи войны, пути реализации политики военного строительства в стране. Так, главными противниками определены США и Израиль. С прицелом на военный конфликт с этими странами ведётся национальное военное строительство. Это – развитие ракетного оружия для нанесения удара по Израилю, развитие ВМС и ассиметричных способов ведения вооруженной борьбы для контроля над Ормузским проливом, противодействия ВМС США и возможных контрдействий против аравийских союзников Америки. К основным противникам относятся также «неправильные мусульманские режимы», то есть режимы тех исламских стран, «правители которых, перенося опыт Запада на мусульманскую почву, предают ислам, превращаются в вероотступников и пособников империализма». В то же время позиция Тегерана в отношении «неправильных мусульманских режимов» двусмысленна. С одной стороны, эти режимы (в основном арабские страны) являются первоочередными объектами экспорта исламской революции «и уже в силу этого предстают в образе противника», а с другой – Иран объективно заинтересован в нормализации отношений с арабскими государствами. Однако с начала нового столетия Исламская Республика резко активизировала свою военно-политическую и подрывную деятельность на Ближнем и Среднем Востоке (Ирак, Сирия. Йемен, Ливан и др.), что вызвало резко негативную реакцию в арабском мире, особенно у Саудовской Аравии.

Военно-доктринальные взгляды не исключают возможности коалиционной агрессии против Ирана, инспирированной США и Израилем, при молчаливой поддержке (или участии) «неправильных мусульманских режимов». С точки зрения Тегерана, военная опасность стране может исходить и от соседних Турции, Пакистана и Афганистана, а также от действий курдских племен на северо-западе страны. В последние годы у Ирана появился еще один противник – «Исламское государство» (ИГ, запрещено в РФ). «Идеологи этой террористической группировки считают Иран одним из злейших врагов, что дополнительно мотивирует Тегеран к защите своих интересов при любом внешнеполитическом и экономическом климате».

К дружественным государствам иранская военная доктрина относит Сирию во главе с президентом Б. Асадом, которой Тегеран оказывает масштабную военную и иную помощь в борьбе с противниками режима. Союзниками считаются шиитские группировки — ливанская «Хизбалла» и йеменская «Ансар Алла» (хоуситы), а также более мелкие шиитские группировки в регионе.

34.76MB | MySQL:70 | 0,894sec