О роли и перспективах движения «Братья-мусульмане» в Алжире

Внутренний политический кризис в Алжире продолжается, но при этом четких путей его разрешения действующей властью пока не обозначено. Очевидно, что необходимыми условиями для недопущения кровопролития и для сохранения власти в руках действующей военно-политической элиты являются принятие мер по улучшению социально-экономической ситуации в стране, поддержка уровня безопасности и поиск компромисса с протестующими сторонами. Одной из таких сторон являются «Братья-мусульмане», представленные в Алжире партией «Движение за общество мира» («Харакят муджтамаа ас-салям», иногда сокращенно именуется «Хамас»).

«Братья-мусульмане» традиционно не являются доминирующей силой в структуре исламской оппозиции в североафриканской стране. Вместе с тем, это движение играло важную роль в прошлом Алжира, в том числе в период острого военно-политического кризиса в 1990-х гг., а потому его позиции в государстве и в обществе, а также риторика и непосредственные действия на внутренней политической арене могут быть сыграть важную роль и сегодня.

Проникновение «Братьев-мусульман» в Алжир началось еще в 1950-е гг. в период колониальной зависимости от Франции. Этому способствовали общий рост идей, представляющих политический ислам, на Ближнем Востоке. Местные активисты «Братьев-мусульман» поддерживали борьбу за независимость страны, длившуюся с 1954 по 1962 гг. Позднее, в 1960 – 1970-х, росту популярности организации способствовала иммиграция сторонников «Братьев-мусульман», особенно интеллигенции, из Египта, Сирии и Судана, в соседние государства, в том числе в Алжир, который испытывал дефицит преподавателей. Многие из них нашли свое место в университетах, оказывая влияние на настроение студентов и молодых выпускников ВУЗов.

Вместе с тем, идеи «Братьев-мусульман», хотя и стали популярны у некоторой части населения и не вызывали откровенного отторжения в обществе, все-таки не стали доминирующими в среде народных масс ни в период войны за независимость от Франции, ни в последующие годы. Одной из главных причин этого являлась сложившаяся в колониальные времена система социально-политического устройства так называемых заморских территорий. В-частности, завоевательная политика Франции привела к массовой иммиграции коренного населения из крупных городов в деревню либо в соседние арабские страны, что, в свою очередь, вело к рассредоточению интеллигенции, значительному снижению доступа к высшему образованию, люмпенизации основной массы коренного населения, почти отсутствию собственной национальной буржуазии и немногочисленности интеллектуальной элиты. Такое положение дел значительно отличалось от того же Египта, являющегося родиной «Братьев-мусульман», где уже во времена британского протектората 1920 – 1930 гг. делалась опора на крупную интеллектуальную и бизнес-элиту. То есть, политические взгляды «Братьев-мусульман» формировались в обстановке, отличной от алжирских социально-политических условий.

Сложившаяся система отношений между коренными алжирцами и колонизаторами, а также глубокие потрясения, связанные с огромными и беспрецедентными по региональным меркам того времени человеческими жертвами, понесенными в период период антиколониальной войны 1954 – 1962 гг., в значительной степени предопределили настроения части алжирского общества. Так, кровавые события обусловили то, что многие алжирцы разделяли идею недоверия к европейским ценностям даже после получения независимости (это касалось не только французских ценностей, но и советских), поддерживали стремление к замкнутости, национализму и арабизации, дальнейшему разрыву всех связей с бывшими колонизаторами, идею возврата к «традиционным» исламским ценностям, выражали неприятие всего, что связано с европейской культурой, традициями, научно-техническими достижениями, а также уверовали в то, что вооруженная борьба – наиболее эффективный способ достижения своих политических целей. К этому прибавлялось и разочарование в собственной политической элите в виде пришедшего после получения независимости Фронта национального освобождения (ФНО), претензии к которому сводились, в том числе, в нежелании идти по более консервативному пути и отказаться от полного разрыва связей с европейцами, в которых многие алжирцы видели главный источник собственных проблем. Неприятие европейских ценностей во многом обусловили характер гражданской войны в Алжире 1990-х гг., когда целями вооруженной оппозиции нередко становились представители местной интеллигенции и иностранцы. Подобные идеи пользуются некоторой популярностью в народных массах и сегодня, чему есть немало свидетельств.

Отметим, что идеология «Братьев-мусульман», хотя и призывает к верховенству исламских принципов и более глубокому внедрению в политическую жизнь религиозных норм, тем не менее, не ставит во главу угла отказ от прогресса, неприятие всего западного, полный разрыв отношений с Европой, а также не призывает к возврату во времена раннего ислама. Иными словами, в значительной части алжирского общества востребованы более консервативные идеи, чем те, которые предлагают «Братья-мусульмане».

Свою роль играет и националистический фактор: «Братья-мусульмане» зачастую воспринимались в Алжире как египетский элемент, что ущемляло чувство патриотизма и национальной исключительности, свойственное некоторой части алжирского народа.

Все это определило то, что алжирское крыло движения «Братья-мусульмане», основателем которого считается Ахмед Сахнун, а дата начала активности – 1953 год, не представляли собой сильной политической силы в стране и не выделялись ни активными действиями, ни конфронтацией с действующей властью до конца 1980-х гг.

Ситуация изменилась после событий 1988 – 1991 гг., когда после трагических событий октября 1988 года (подавление выступлений), руководство Алжира приняло решение о политической либерализации, что повлекло за собой рост количества политических партий. В 1990 году возникла партия «Хамас», лидером которой стал Мустафа Нахнах и родственная ей по идеологии «Ан-Нахда» во главе с Абдаллахом Джабаллахом. Правда, организация «Братья-мусульмане» признала в качестве своего «алжирского крыла» только «Хамас». Напомним, что в 1991 году на фоне политического кризиса и недовольства действиями властей убедительную победу на выборах 1991 года одержала партия «Исламский фронт спасения» (ИФС). Несмотря на попытки объединить в одно движение другие исламистские партии со стороны ИФС, «Ан-Нахда» и «Хамас» приняли решение выступить в качестве отдельных политических сил. Правда, на выборах в декабре 1991 года их успел был скромный: 1,14 % и 2,8 % соответственно, тогда как ИФС получил 47,27 %.

Упомянутые события 1991 года завели процесс политической демократизации Алжира в тупик. Общество, не готовое к подобным переменам, разделилось, а страна окунулась в гражданскую войну. Военные взяли курс на силовое подавление внутренних протестов, однако быстро поняли, что этими методами проблему не решить. В свою очередь, сторонники ИФС тоже разделились на разные движения от наиболее непримиримых (Вооруженное исламское движение, Вооруженная исламская группировка (ВИГ)) до склонных к компромиссу. В качестве последних и выступили «Хамас» и «Ан-Нахда», которые вступили в диалог с властями, а «Хамас» в 1994 году вошел даже во временный парламент.

Уже в середине 1990-х гг. ИФС стал терять свои позиции как единого оппозиционного ядра, уступая как самым непримиримым в лице ВИГ, так умеренному «Хамас»[i]. А в 1995 году лидер партии «Движение за общество мира» М.Нахнах стал основным конкурентом действующего лидера страны Ламина Зеруаля на президентских выборах. Кандидат от исламистов стремился продемонстрировать широту и демократизм своих взглядов, призвал к улучшению социально-экономической ситуации в республике, решению политического кризиса путем компромисса со всеми силами в стране,  построению современного общества в рамках принципов ислама, а главный поток критики он направил на эпоху правления Х. Бумедьена. Набрав около 25 % голосов и, таким образом, заняв второе место после Зеруаля, Нахнах зарекомендовал себя как единственный авторитетный исламистский лидер, готовый к сотрудничеству с режимом. Это было воспринято как серьезный успех «Братьев-мусульман». Безусловно, роль сыграла и личная харизма, а также расчетливость М.Нахнаха. Но аналитики тех лет придерживаются мнения, что голоса более 3 миллионов человек были отданы не только личности, но и политическим идеям. Таким образом, умеренность взглядов, призыв к компромиссу и прекращению противостояния, конструктивный подход оказались востребованными значительной частью электората.

Взгляды М.Нахнаха, озвученные им в ходе предвыборной риторики в 1995 году, и сегодня лежат в основе идеологии «Движения за общество мира», а «мужественная борьба против сторонников мятежа и разделения» и «постоянный призыв к всеобщему национальному примирению, внесший вклад в стабильность алжирских государственных институтов и способствующий преодолению кризиса», преподносятся партией как одни из ее главных исторических достижений[ii]. В целом «Движение за общество мира» указывает на необходимость построения социально-демократического государства в рамках исламских принципов, как это было заявлено еще в начале войны за независимость, однако пришедшие и сменяющие друг друга режимы, по мнению руководства партии, пока не смогли добиться претворения этого лозунга в жизнь из-за выбора ошибочных политических и экономических методов правления. «Хамас» подчеркнуто демонстрирует уважение к берберскому населению и берберской культуре как неотъемлемой части алжирского общества, является сторонником самоопределения наций по вопросам своего политического будущего (очевидно, таким образом выражается отношение к проблеме Западной Сахары, схожая с позицией официальных властей), указывает на необходимость борьбы с коррупцией, расширения возможности для женщин в их роли для семьи, общества и государства, совершенствования системы образования, восстановления доверия к демократическим формам правления и особенно к выборам, поддержки палестинского народа, а также проведения глубоких экономических реформ.

На парламентских выборах 1997 года партии удалось заручиться поддержкой 14 % голосовавших избирателей, в 2002 – 7 %, в 2007 – 9 %. На президентских выборах партия выступала с поддержкой А.Бутефлики, который в 2004 году даже объявлял себя кандидатом от коалиции партий, в числе которых была и «Движение за общество мира».  Таким образом, в 1990-2000-х гг. «Хамас» оказал неоценимую услугу режиму тем, что своим участием в выборах и в политической жизни страны в качестве легальной оппозиции смог направить в нужное русло протестную волну избирательных настроений[iii].

Однако после 2000-х гг. «Хамас» значительно утратил свои политические позиции внутри страны. Так, в 2012 году была основана коалиция «Зеленый альянс», которая сумела получить только 6 % голосов избирателей.

Последовательно выступая с поддержкой А.Бутефлики на протяжении 2000-х гг., в 2012 году исламистская партия отказалась от этой поддержки и вышла из альянса[iv]. Возможно, это было связано с событиями в регионе после «арабской весны», которые вели к усилению роли сил, представляющих политический ислам, в Египте, Марокко и Тунисе. Кроме того, в 2012 году Б.Солтани (в то время занимавший пост лидера «Хамас») заявлял, что революционная волна накроет Алжир, если власти не начнут политические реформы[v]. На президентских выборах 2014 года новый лидер «Хамас» А.Макри (является лидером партии и сегодня) отказался выставлять свою кандидатуру, мотивируя решение «отсутствием реальной возможности для политических реформ, монополией правящей власти на результаты президентских выборов, игнорированием требований о прозрачности выборов»[vi]. Вероятно, эти шаги свидетельствовали о том, что «Братья-мусульмане» не намерены больше смиряться со своей скромной ролью в политической жизни страны, сложившейся в 2000-е годы, хотя реальных достижений продемонстрировано пока не было.

В 2017 году партия «Хамас» выступала как самостоятельная фракция и набрала 6 % голосов, что было воспринято как провальный результат. В качестве причины неудачи многие лидеры исламистских партий указывали факты подделывания результатов выборов, однако, некоторые партийные активисты призывали признать факт поражения и обратить внимание на собственную риторику, не соответствующую политическим реалиям и не предлагающую исчерпывающего решения проблем, актуальных для современного алжирского общества[vii]. В качестве причины указывается и рост популярности (особенно среди молодежи) идей, близких к салафизму, как в Алжире, так и в Северной Африке в-целом (особенно в Египте). Оппозиционные лидеры этих сил нередко критикуют участие своих сторонников в политической жизни и возлагают ответственность за насилие и политическую нестабильность в регионе на «Братьев-мусульман» за излишнюю активность и саботирование действий властей. Свою роль играет и отказ «Хамас» от открытой конфронтации с режимом, что, с одной стороны, способствует популярности среди умеренно настроенных избирателей из числа сторонников политического ислама. С другой стороны, события 2011 и последующих годов в Сирии, Египте, Тунисе способствуют распространениям идеи о том, что резкие политические шаги, революции и вооруженная борьба являются более эффективными методами по сравнению с компромиссным подходом, лежащим в основе партийной идеологии «Хамас».

Возможно, сейчас для алжирских «Братьев-мусульман» представляется еще один шанс укрепить свое влияние на политическом поле Алжира. Еще в январе 2019 года А.Макри заявил о намерении принять участие в президентских выборах[viii], хотя позднее появлялись сообщения об отказе. В феврале 2019 года «Хамас» выступил с поддержкой протестов против действующего на тот момент президента А.Бутефлики. Что, впрочем, было сделано большинством оппозиционных партий. Предпринятая в феврале сего года попытка создать альянс из нескольких оппозиционных партий с участием «Движения за общество мира» для выдвижения кандидата в президенты тоже потерпела неудачу.

Дальнейшее развитие событий в Алжире предсказать сложно. Но с высокой долей вероятности модно предположить, что местные «Братья-мусульмане» в лице «Хамас» попытаются расширить свое влияние и укрепить позиции либо на выборах, либо путем альянса с действующей властью (разумеется, не безвозмездного), как это имело место быть в 1990-х гг. Возможно, в настоящее время руководство исламистской партии выжидает дальнейших шагов со стороны алжирского руководства на этом направлении и готово рассмотреть возможные предложения.

Вместе с тем, довольно сложно сказать, пойдет ли действующее руководство Алжира на подобный альянс. С одной стороны, «Хамас» способен аккумулировать и повести за собой некоторую долю умеренного электората, что частично поспособствует снижению напряженности в стране. Тем более, что сложившаяся внутренняя политическая система в Алжире отличается от египетской или тунисской, и компромисс с умеренными исламистами более возможен.

С другой стороны, сегодняшняя ситуация значительно отличается от гражданской войны 1990-х годов: общество стало более зрелым и готовым к политической конкуренции и преобразованиям, определенный опыт имеет и руководство страны, который должен позволить не допустить столь крайнего противостояния между сторонниками исламистского и светского пути развития Алжира, которое разразилось в конце прошлого века. Тем более, что сторонники так называемых умеренных исламистов из народных масс являются таковыми вовсе не под влиянием идей «Братьев-мусульман» и вряд ли готовы пойти на более крайние формы протеста даже в случае отсутствия политического успеха у движения «Хамас». То есть, необходимости разделять сторонников исламистов на умеренных и непримиримых, как это было в 1990-х гг., сегодня уже нет. Весомую же угрозу для правящего режима представляет более радикально настроенная часть общества, но влияние «Братьев-мусульман» в условиях Алжира на них ограничено.

Не стоит забывать и о том, что позиции и роль движения «Братья-мусульмане» в регионе сейчас уже не такие, какими они были 20 лет назад. К примеру, в случае альянса правящих кругов с «Хамас» возможна сложная реакция со стороны Египта, трудно предсказать и действия Турции или Марокко в случае усиления «Братьев-мусульман» на политическом поле Алжира.

Ввиду этого, вероятность повторения сценария середины 1990-х годов пока не следует оценивать, как неизбежную.

Вместе с тем, предпосылки для укрепления позиций «Братьев-мусульман» в Алжире сегодня имеются, и, с высокой долей вероятности, они попытаются этим воспользоваться. Дальнейший их успех будет зависеть как от эффективности руководства партии «Хамас», так и от сценария развития событий в самом Алжире, в том числе в способности властей провести выборы и удержать внутреннюю ситуацию под контролем.

[i] М. Видясова, В. Орлов «Политический ислам в странах Северной Африки», стр. 189

[ii] Здесь и далее используется информация, представленная на официальном сайте партии «Движение за общество мира» — http://hmsalgeria.net/ar/

[iii] М. Видясова, В. Орлов «Политический ислам в странах Северной Африки», стр. 193

[iv] https://www.aljazeera.com/news/2019/01/algeria-islamists-abderrazak-makri-candidate-president-190126103510590.html

[v] https://thenewturkey.org/can-the-muslim-brotherhood-in-algeria-be-a-transformative-power

[vi] https://now.mmedia.me/lb/en/international/532373-algerian-islamists-to-boycott-presidential-election

[vii] https://www.washingtoninstitute.org/fikraforum/view/the-future-of-islamist-parties-in-algeria

[viii] https://www.aljazeera.com/news/2019/01/algeria-islamists-abderrazak-makri-candidate-president-190126103510590.html

51.97MB | MySQL:104 | 0,782sec