К визиту в Анкару премьер-министра Ирака Аделя Абдель Махди. Часть 1

15 мая в Анкаре, по приглашению президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, с официальным визитом побывал премьер-министр Ирака Адель Абдель Махди.

Как сообщалось накануне в турецких СМИ, в ходе визита иракского руководителя, планировалось обсудить «вопросы борьбы с терроризмом, восстановления экономики Ирака, торговли и энергетики, а также шаги по улучшению сотрудничества между Турцией и Ираком». Кроме того, между двумя руководителями ожидался «обмен мнениями по актуальным вопросам региональной и международной повестки дня».

Перед тем, как рассматривать непосредственно вопросы, связанные с визитом иракского премьер-министра в Турцию и его переговоров с президентом страны, необходимо сказать несколько слов о современных турецко-иракских отношениях.

В их основе лежит прочное торгово-экономическое сотрудничество, крупные строительные подряды турецких компаний в Ираке, а также иракские инвестиции в турецкую недвижимость.

Отдельно стоит отметить общую обеспокоенность Анкары и Багдада курдским вопросом и угрозой курдского сепаратизма. Достаточно вспомнить референдум в Северном Ираке по вопросу провозглашения своей независимости, против которой единым фронтом, отбросив все свои разногласия, выступили и Анкара и Багдад.

Проиллюстрируем масштаб двустороннего турецко-иракского сотрудничества статистическими показателями.

Начнем с главного: Ирак занимает прочное место в пятерке ведущих потребителей турецкой продукции (4-е место в 2018 году).

Пятерка главных направлений турецкого экспорта в 2018 году выглядела следующим образом: Германия – 16,1 млрд долл., Великобритания – 11,1 млрд долл., Италия – 9,6 млрд долл., Ирак – 8,3 млрд долл., США – 8,3 млрд долл. Для сравнения отметим, что турецкий экспорт в Россию составил в 2018 году – 3,4 млрд долл. (12-е место в списке). Общий объем экспорта Турции за рубеж в 2018 году составил 168 млрд долл. Таким образом, на долю Ирака в общем объеме турецких поставок пришлось 5,0%.

Отметим, что поставки турецкой продукции в Ирак развиваются достаточно неровно, хотя и являются неизменно высокими.

Проиллюстрируем этот тезис по годам: 2009 г. – 5,1 млрд долл., 2010 г. – 6,0 млрд долл., 2011 г. – 8,3 млрд долл., 2012 г. – 10,8 млрд долл., 2013 г. – 11,9 млрд долл., 2014 г. – 10,9 млрд долл., 2015 г. – 8,5 млрд долл., 2016 г. – 7,6 млрд долл., 2017 г. – 9,1 млрд долл.

Итак, как мы видим, пик поставок турецкой продукции в Ирак пришёлся на 2013 год. В том году, Ирак занял второе место в направлениях турецкого экспорта, уступив лишь Германии (13,7 млрд долл.).

Не менее важным для Турции является то обстоятельство, что Ирак не только является одной из тех стран, куда массово поставляется турецкая продукция, но той, с кем у Турции — положительное внешнеторговое сальдо. Причем, с большим перевесом в пользу именно Турции. Чего нельзя сказать ни о торговле Турции с западными странами, ни о торговле Турции с Россией. Кроме того, в отличие от ряда своих соседей в регионе, Ирак является ещё и платежеспособной страной. Все это, вкупе с непосредственным соседством двух стран, делает Ирак особо ценным торгово-экономическим партнёром для Турции.

Проиллюстрируем этот тезис на примере импорта Турцией продукции из Ирака. Сразу заметим, что Ирака нет даже в двадцатке крупнейших зарубежных поставщиков продукции в Турцию.

Объем иракского экспорта в Турцию в 2018 году составил 1,4 млрд долл. Если посмотреть статистику чуть глубже по годам, то наблюдается следующая картина: 2014 г. – 269 млн долл., 2015 г. – 296 млн долл., 2016 г. – 836 млн долл., 2017 г. – 1,5 млрд долл. и, наконец, как мы указали, 2018 г. – 1,4 млрд долл.

Посмотрим на крупнейшие статьи экспорта во взаимной торговле каждой из двух стран.

Итак, что же Турция поставляет в Ирак?

Вот десятка крупнейших статей турецкого экспорта в страну по данным 2018 года:

Драгоценные и полудрагоценные камни, драгоценные металлы, жемчуг, бижутерия, металлические монеты – 1,13 млрд долл., продукты помола, солод, крахмал, инулин, пшеничный глютен – 603 млн долл., пластмассы и изделия из них – 460 млн долл., мебель, постельные принадлежности, осветительные приборы, рекламные лампы, световые вывески и т.д. – 459 млн долл., вязаная одежда и аксессуары – 421 млн долл., зерновые, мука, крахмал или молочные продукты, кондитерские изделия – 384 млн долл., молочные продукты, яйца, натуральный мед, другие съедобные продукты животного происхождения – 378 млн долл., электрические машины и оборудование, устройства для звукозаписи, телевизионной, видео- и аудиозаписи, комплектующие и аксессуары – 353 млн долл., мясо и съедобные субпродукты – 324 млн долл. и, наконец, котлы, машины и оборудование, их части – 314 млн долл. США.

На долю первых десяти статей турецкого экспорта в Ирак приходится 4,8 млрд долл., что составляет около 57% от общего объема турецких поставок. В целом, рассмотрение статей турецкого экспорта в Ирак показывает достаточную диверсифицированность поставок. Это, заметим, характерно и для турецкого экспорта за рубеж в целом и объясняется несырьевым характером турецкой экономики и диверсифицированностью её промышленности и оказываемых услуг.

Теперь о том, что Ирак поставляет в Турцию.

Десятка крупнейших иракских экспортных статей на турецком рынке, по данным 2018 года, выглядит следующим образом:

Драгоценные и полудрагоценные камни, драгоценные металлы, жемчуг, бижутерия, металлические монеты – 1,25 млрд долл., минеральное топливо, минеральные масла и продукты их перегонки, битумные вещества, минеральные воски – 54 млн долл., алюминий и алюминиевые изделия – 33 млн долл., медь и изделия из меди – 24 млн долл., мякоть древесины или других волокнистых целлюлозных материалов, переработанная бумага или картон – 22 млн долл., пластмассы и изделия из них – 11,5 млн долл., сырые шкуры, кожа (кроме меха) – 10,7 млн долл., свинец и изделия из свинца – 3,9 млн долл., мясо и съедобные субпродукты – 1,9 млн долл., котлы, машины и оборудование, их части – 918 тыс. долл. США.

Для сравнения со степенью диверсифицированности турецкого экспорта, первая десятка экспортных статей Ирака в общем экспортном объеме составляет около 99,5%.

Теперь, что касается строительных подрядов: тот факт, что Турция, так или иначе, уклонилась от активного участия в американских «бурях в пустыне», спас для страны иракский рынок строительных подрядов.

Причем, речь идет как о территории, подконтрольной Багдаду, так и о территории Иракского Курдистана, с которым Турция, невзирая на остро стоящий курдский вопрос, умудрялась вплоть до последних лет строить тесные отношения. Турция оказалась именно той страной, которая принимала наиболее активное участие в послевоенном восстановлении иракской инфраструктуры.

Кстати, отметим: на войне в Ираке очень хорошо заработала американская энергетическая корпорация General Electric, которая, буквально скопом, после войны начала осуществлять поставки своих … газовых турбин в Ирак, якобы остро нужные в послевоенный период для иракской энергосистемы.

На самом деле, в таком количестве, в каком американское оборудование было поставлено в Ирак, страна в газовых турбинах и близко не нуждалась. Поставленное оборудование без должной приемки на месте, распаковки, консервации и обеспечения должных условий хранения, складировалось под палящим иракским солнцем, чтобы в таком состоянии пребывать если не годами, то месяцами точно. И, когда и если, до него доходили руки у местного Министерства энергетики, то отдельные деньги американские специалисты брали за приемку оборудования, его инспекцию, продление гарантийного периода и даже за поставку запасных частей, причем для оборудования, которое не проработало ни календарного дня, а просто хранилось с нарушением предусмотренных инструкциями хранения правил.

А вот когда до этого оборудования доходили руки, то единственная страна, кто имел достаточно компетенций и желания (с учетом, ситуации с безопасностью) строить энергообъекты и вводить их в эксплуатацию в Ираке – это была Турция. Ни одна западная страна не была готова к тому, чтобы массово завозить туда своих специалистов. За поездки в Ирак любой специалист, и не только западный, но и российский, просил, как минимум, тройной оклад и тройные суточные.

В итоге, турецкие строительные компании оказались главными подрядчиками в Ираке, чью инфраструктуру, строительную технику и рабочие руки, использовали буквально все страны мира, кто хотел зайти на иракский рынок. И это было абсолютно оправданно: если говорить о тепловой электростанции, то стоимость стройки и монтажа составляет от силы 20% общей стоимости электростанции. В то время, как 80% — это стоимость импортного оборудования. Гидроэнергетика, где, как раз, все с точностью наоборот, за счет строительства плотины, — в Ираке не так, чтобы уж очень развита. В результате, всем оказалось удобнее отправлять на иракские стройки именно турецкие компании. Тем самым, турки изрядно «набили себе руку» на строительстве в непростых условиях и получили столь необходимые для конкуренции на мировом строительном рынке референции – записи об успешно выполненных работах и положительные отзывы заказчиков.

Умудрись Турция сделать то же самое в Ливии и в Сирии, то есть, не вмешалась бы она, в качестве активной стороны, в эти конфликты, и сегодня, не исключено, что у страны было бы двумя крупными рынками строительных подрядов больше.

Так что, Ирак оказался всего лишь одним успешным кейсом. В некотором смысле, схожим образом, Турция потеряла и строительный рынок Саудовской Аравии, когда в противостоянии в Персидском заливе встала на сторону Катара. Не совсем понятно, из каких соображений это было сделано. Одной лишь схожестью идеологий  объяснить потерю турецкими строителями и всеми суботраслями уже многомиллиардного и, к тому же, ещё и растущего строительного рынка Саудовской Аравии получится как-то несерьезно. Тем не менее, это было сделано именно так.

Чем же оказался иракский рынок строительных подрядов для Турции, если посмотреть в цифровом разрезе?

В период с 1973 года, когда началась зарубежная деятельность турецких строительных подрядчиков, и вплоть до 2018 года на долю Ирака в портфеле турецких заказов пришлось, в общей сложности, 6,8% работ (если смотреть по стоимости проектов, а не по их количеству). Доля Российской Федерации – 19,3%, Туркменистана – 12,6%, Ливии – 7,6%, Ирака – 6,8% и Казахстана – 6,5%. В тот же самый период времени, турецкими строительными подрядчиками было выполнено в Ираке 973 проекта (!) на общую сумму в 25,7 млрд долл.

Для сравнения: в России, первая строчка в списке, турецкими строителями был реализован 1961 проект на общую сумму в 73,12 млрд долл. США.

Однако, отметим ещё одно немаловажное обстоятельство: динамику получения контрактов турецкими строительными подрядчиками в Ираке.

Она, в последние годы, получается достаточно неровной. Проиллюстрируем: 2015 г. – объем новых турецких заказов в Ираке составил, в общей сложности, 489 млн долларов США (по этому показателю, Ирак занял 9-е место в рейтинге турецких подрядчиков; в России турками получено проектов на сумму в 6,3 млрд долл.), 2016 г. – в десятке стран Ирака нет (в России, в том году, турки получили проектов на сумму в 1,2 млрд долл.),  2017 г. – объем турецких заказов в Ираке 1,0 млрд долл. (6-е место в турецком списке, в России турки получают проектов на сумму в 1,9 млрд долл.), 2018 г. – в десятке стран Ирака нет (в России Турцией получено проектов на общую сумму в 3,9 млрд долл.).

Для понимания размаха деятельности турецких строительных подрядчиков: за всю историю их зарубежной деятельности, ими реализовано около 9600 проектов в 123 странах, на общую сумму, приблизительно, в 380 млрд долл.

Понятно, что подобная ситуация категорически не устраивает турецких строительных подрядчиков, которые, по масштабу своей деятельности, занимают второе место в мире, после Китая.

В частности, стратегической целью турецких строительных подрядчиков в Ираке, в наши дни, становится широкое участие в восстановлении страны после войны с «Исламским государством» (ИГ, здесь и далее, запрещенная в России террористическая организация – В.К.).

В рамках этой цели состоялся ряд визитов в Багдад турецких строительных подрядчиков, где был заключен объемный пакет соглашений. В рамках достигнутых договоренностей, как ожидается, турецкими строительными подрядчиками будет выполнено в Ираке проектов на общую сумму в 90 млрд долл. США. Опять же, уместно сравнить масштаб этого замысла с приведенной выше цифрой объема выполненных, в общей сложности, работ в Ираке за всю историю сотрудничества, вплоть до настоящего времени – 25,7 млрд долл.

Еще одним направлением сотрудничества, который уже достаточно успешно реализуется Турцией и Ираком и на который турками возлагаются большие надежды – это продажа турецкой недвижимости зарубежным инвесторам. С этой целью, Турция даже снизила порог минимального размера инвестиций для того, чтобы автоматически можно было стать гражданином Турецкой Республики. Если изначально эта планка была законодательно установлена на уровне в 1 млн долл., то теперь она снижена вчетверо – до 250 млн долл.

По данным Турецкого агентства по статистике (TUIK), в 2018 году, именно граждане Ирака были лидерами в покупке турецкой недвижимости.

Всего, гражданами Ирака, в истекшем году, было приобретено 8 тыс. 205 объектов недвижимости в Турции. За гражданами Ирака последовали: граждане Ирана – 3 тыс. 652 шт., россияне – 2 тыс. 297 шт., граждане Кувейта – 2 тыс. 199 шт., а также граждане Афганистана – 2 тыс. 84 шт.

Если давать оценку в относительном выражении, то доля Ирака на турецком рынке недвижимости в 2018 году составила 20,7%. Главным образом, как указывают официальные статистические данные, граждане Ирака инвестируют средства в недвижимость в районе города Мерсин (где, по совпадению, при участии России, строится первая турецкая атомная электростанция «Аккую»).

Таким образом, подчеркнем, что торгово-экономические отношения между Турцией и Ираком, с турецкой точки зрения, строятся на трёх «китах»: диверсифицированном и масштабном турецком экспорте в страну, турецких строительно-подрядных работах, на текущем этапе – подразумевающих выполнение в стране восстановительных, послевоенных работ, а также на продаже гражданам Ирака различной турецкой недвижимости, в том числе, в обмен на гражданство: от квартир до вилл. Самое главное в этой ситуации для Турции заключается в том, что возможно дальнейшее наращивание объема турецких интересов в Ираке.

Вот на этом фоне 15 мая с.г. состоялся официальный визит премьер-министра Ирака Аделя Абдель Махди в Анкару и его встреча с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом.

51.49MB | MySQL:101 | 0,356sec