К развитию кризиса в Персидском заливе

События последней недели демонстрируют некоторый спад напряженности в регионе Персидского залива и ирано-американских отношениях. Кризис, разворачивающийся здесь в течение последнего месяца, дошел до опасной черты и грозил перерасти в открытый вооруженный конфликт. Все же, по нашему мнению, четвертой войны в Заливе (первой была ирано-иракская война 1980-1988 годов, второй американская операция «Буря в пустыне» 1991 года, третьей – американская оккупация Ирака в 2003 году) в ближайшее время не последует. Есть ряд серьезных оснований это предполагать.

Целью Вашингтона в данном конфликте было поставить Иран на колени, вынудив его руководство принять 12 условий, выдвинутых в прошлом году госсекретарем США Майком Помпео. В их числе помимо сокращения иранской гражданской ядерной программы до минимума фигурируют  отказ ИРИ от ракетной программы, прекращение помощи проиранским вооруженным формированиям («Хизбалла» в Ливане, ХАМАС в Палестине, «Аль-Хашед аш-Шааби» в Ираке), отказ от помощи хоуситам Йемена и от проведения самостоятельной политики в Афганистане. Для этого сначала было применено экономическое давление, имеющее целью обнулить экспорт иранской нефти, лишив Исламскую Республику валютных доходов. В мае с.г. истекают американские изъятия из санкций для 8 государств, являющихся крупнейшими импортерами нефти из Ирана. Американскими нефтяными санкциями действительно был нанесен определенный урон иранской экономике. Экспорт нефти сократился с 2,7 млн баррелей в сутки в 2017 году до нынешних 1,5 млн баррелей. Однако коллапса иранской экономики не последовало. Китай не только не сократил закупки нефти у Ирана, но даже незначительно их увеличил. Иран, несмотря на сокращение турецкого импорта, остается третьим по значимости поставщиком нефти в Турцию после Ирака и России. Даже американские эксперты признают, что экспорт нефти из ИРИ невозможно прекратить полностью, а только довести его до минимума в миллион баррелей в сутки. Тогда было принято решение прекратить иранский нефтяной экспорт военными мерами, для чего в Залив были направлены новые американские военные корабли и  бомбардировщики Б-52.

Асимметричным ответом иранцев были атаки на объекты ТЭК и танкеры американских союзников в Персидском заливе. 12 мая произошли взрывы на четырех нефтяных танкерах в акватории ОАЭ. Первоначальное сообщение эмиратского агентства VAM не детализировались названия этих судов, однако затем поступили разъяснения. В состав четырех судов, подвергшихся нападению, входят саудовский танкер «Амджад», крупный саудовский нефтеналивной танкер «Аль-Марзука», эмиратское судно «А Мишель», принадлежащее правительству эмирата Шарджа и норвежский танкер. Предположительно, взрывы произошли по причине детонации торпед или мин. 14 мая произошел еще один серьезный инцидент. Семь беспилотников, принадлежащих йеменскому движению «Ансар Аллах» (хоуситы), атаковали две насосные станции в Саудовской Аравии недалеко от Эр-Рияда, в результате чего была остановлена транспортировка нефти по нефтепроводу, идущего из нефтеносной саудовской провинции Шаркийя в порт Янбу на Красном море. Эта атака дронов вызвала нешуточное беспокойство в руководстве Саудовской Аравии. Министр нефти КСА Халед аль-Фалех отметил по этому поводу: «Этот акт терроризма и саботажа в дополнение к терактам в Арабском заливе наносит ущерб не только королевству, но и безопасности мировых поставок нефти и глобальной экономике. Эти атаки еще раз доказывают, насколько актуальной является противодействие террористическим организациям, таким как хоуситы, поддерживаемые Ираном».

20 мая произошел еще один инцидент, вызвавший беспокойство в США. Ракета, выпущенная из реактивного миномета «Катюша», упала в тщательно охраняемой «Зеленой зоне» Багдада, где расположено, в том числе и американское посольство. Ответственность за данный теракт взяла на себя организация «Бригады шахида Али аль-Мансура», входящая в состав «Аль-Хашед аш-Шааби». Хотя официальным требованием боевиков был арест и заключение в тюрьму американского гражданина Майкла Бехенны, причастного к военным преступлениям в Ираке в 2004-2005 годах, это никого не смогло обмануть. Пуск ракеты был недвусмысленным предупреждением иранцев американским гражданам, находящимся в Ираке, в том числе 6 тысячам военнослужащим США. Таким образом, тактика Тегерана на нынешнем этапе состоит в том, чтобы не вступать в прямые военные столкновения с американцами, а вести войну руками своих союзников (proxy wars). Одновременно удары по нефтяным объектам несут в себе послания как американским союзникам в регионе, так и самим США. КСА и другие монархии Залива должны задуматься над тем, что иранцы могут обнулить и их собственный экспорт нефти, что несет угрозу их экономическому благополучию. Вашингтону было сказано о том, что КСА, ОАЭ и другие монархии Залива неспособны обеспечить даже собственную безопасность, не то, что воевать против Ирана. Если случаи, подобные нападению беспилотников на нефтепровод, происходят в мирное время, то, что будет, когда начнутся полномасштабные военные действия, и какую цену заплатят США за помощь своим партнерам.

Добавим, что начинать войну на нынешнем этапе не входит  в интересы президента США Дональда Трампа и его администрации. Подготовка к серьезной войне с Ираном займет несколько месяцев. Сами бомбардировки предполагаемых ядерных объектов также будут продолжаться месяцами, да еще и сопровождаться сбитыми  американскими самолетами. Между тем, скоро начнется новый избирательный цикл, а вести затяжную войну в преддверии выборов опасно. В этом случае Трамп может оказаться в положении президента США Джимми Картера (1976-1980 гг.), который тоже сломался на противостоянии Ирану.

Видимо, понимание этих факторов международными и региональными игроками вызвало целую волну миротворческих инициатив. Первым отметился министр иностранных дел Катара Мухаммед бен Абдуррахман  Аль Тани. 15 мая он посетил Тегеран, где, по сообщению телеканала «Аль-Джазира», провел переговоры по поводу «снижения напряженности в отношениях между Ираном, США и региональными государствами». Интерес Катара к посредничеству в ирано-американском кризисе более чем понятен. Доха поддерживает одинаково хорошие отношения с Вашингтоном и Тегераном. Добившись прорыва в тупике, в который загнал США Д.Трамп, катарцы смогут еще больше привязать к себе Вашингтон и добиться лояльного к себе отношения американцев в диспуте с Саудовской Аравией.

20 мая министр иностранных дел Омана Юсуф бен Алави также прибыл в иранскую столицу, где провел переговоры со своим иранским коллегой Мохаммадом Джавадом Зарифом. Руководство Омана выступило с инициативой посредничества в ирано-американском кризисе и предложило проведение переговоров на своей территории. Тем более, что уже существует прецедент таких переговоров. В преддверии подписания СВПД в 2015 году в Маскате проходили прямые секретные переговоры между иранской и американской делегациями. Наконец, президент Швейцарии Ули Маурер нанес неожиданный визит в США, где встречался с Дональдом Трампом и обсуждал вопросы кризисов в Венесуэле и на Ближнем Востоке. В официальном коммюнике ничего не говорилось о посредничестве в решении иранской проблемы, но большинство экспертов полагают, что именно этот вопрос стоял в повестке дня.

Между тем, иранское руководство пока отвергает (по крайней мере, на словах) возможность переговоров с американцами. «Несмотря на то, что сам я  являюсь сторонником диалога и дипломатии, я категорически отвергаю возможность переговоров в нынешних условиях», — заявил президент ИРИ Хасан Роухани. Он  отметил, что во время его посещения Генассамблеи ООН в сентябре 2018 года он вел беседы с пятью мировыми лидерами (России, КНР, Великобритании, ФРГ и Франции), которые предлагали ему посредничество в снижении напряженности с США, но в нынешних обстоятельствах продуктивный диалог невозможен. Даже выдержанный министр иностранных дел Мохаммад Джавад Зариф охарактеризовал Трампа как «аморальную личность со склонностью к геноциду».

Несмотря на такие вербальные атаки, можно прогнозировать, что какие-то переговоры между ИРИ и США все же начнутся. Вряд ли это будет происходит в Омане, так как Маскатский формат себя исчерпал. В 2014-2015 годах у обеих сторон была политическая воля к урегулированию ядерного кризиса. Сейчас со стороны Вашингтона такая воля отсутствует. Скорее всего, это будут переговоры низкого уровня в швейцарском посольстве в Тегеране. Одновременно можно прогнозировать еще большую осторожность иранцев. После того как американцы фактически обманули их с СВПД, они будут требовать дополнительных гарантий. Кроме того, для Тегерана категорически неприемлемо включение в повестку переговоров ракетной программы Ирана и его региональных альянсов с ливанскими или иракскими шиитами. Такие альянсы не только являются краеугольным камнем ближневосточной политики Ирана, но и гарантией его безопасности. Исходя из этого, можно предполагать, что путь к новому СВПД будет тернистым и долгим как дорога в аравийских дюнах.

51.89MB | MySQL:101 | 0,438sec