Почему президент ИРИ Хасан Роухани требует особые полномочия?

Президент Ирана Хасан Роухани вновь оказался в эпицентре критики консервативного лагеря иранского политического течения. Реформистский глава исполнительной власти, выступавший за диалог и сотрудничество с Западом, стал заложником собственной предвыборной кампании. Все многолетние усилия его кабинета министров, также преимущественно реформистского, оказались перечеркнутыми решением президента США Дональда Трампа выйти из договора о Совместном всеобъемлющем плане действий и возобновить санкционный прессинг в отношении Тегерана с целью заставить Исламскую Республику отказаться от дальнейшего развития своей ракетной программы.

Если на международной арене иранские политики заявляют и демонстрируют национальное единство, всеобщую солидарность народа и властей и готовность до победного конца противостоять Западу, то внутри страны санкции стали поводом для дискредитации действующего правительства во главе с президентом Хасаном Роухани.

Главным орудием консерваторов стали подконтрольные им СМИ. Они ведут активную пропаганду против президента, обвиняя его в невыполнении предвыборных обещаний и неспособности вывести страну из кризиса. Хасану Роухани напоминают в первую очередь «стодневные обещания», данные им еще в 2013 году, перед тем, как выдвинуть свою кандидатуру на президентских выборах. Он обещал реализовать 100-дневный план, который позволит в короткие сроки решить ряд экономических и социальных, а также внутри- и внешнеполитических проблем. Однако, не сумев выполнить данные обещания, Х.Роухани повторил некоторые пункты 100-дневного плана на выборах 2017 года, хотя так и не признал факт повторения своих обещаний, напоминает агентство Alef. Если, придя к власти, Х.Роухани и все реформисты заверяли, что у них имеется «ключ от всех проблем», то на сегодняшний день, очевидно, что далеко не со всеми задачами его кабинет способен справиться.

Сам глава правительства объясняет свои неудачи отсутствием достаточного количества полномочий для принятия тех или иных решений. Х.Роухани не единственный президент Ирана, который выразил недовольство ограниченными полномочиями исполнительной власти страны. Дело в том, что в Иране не только все политические и экономические решение должны быть одобрены верховым лидером ИРИ (рахбаром, но и бюрократическая система в целом создает множество препятствий и тормозит принятие решений. Например, Исламский консультативный совет – парламент, может отклонить предложение неугодного министра, а Совет стражей конституции, проверяющий соответствие новых законов исламским нормам, может не отклонить закон или его поправки. Для решения разногласий действует Совет по целесообразности принимаемых решений, который в свою очередь может долго рассматривать возникшие противоречия. Учитывая наличие серьезного внутреннего противостояния между консерваторами и реформистами, то скорость принятия решений зачастую зависит от причастности персоны, возглавляющий тот или иной совет, к одному из данных течений.

После кончины бывшего главы Совета по целесообразности влиятельного реформистского деятеля Али Акбара Хашеми-Рафсанджани, смерть которого, согласно недавнему заявлению его сына, была спланирована и наступила в результате отравления (не официально), этот пост занял консерватор Садек Амоли Лариджани, брат спикера парламента Али Лариджани. Сразу после этого еще одна влиятельная должность, а именно пост главы Совета экспертов, перешла консерватору Эбрагиму Реиси – конкуренту Х.Роухани на президентских выборах 2017 года. Таким образом, за последние два года консервативный лагерь закрепил за собой устойчивое влияние на принятие решений, тем самым усложнив задачу действующему президенту по нахождению и принятию оперативных решений для выхода из сложившегося кризиса. Действующая бюрократическая система Исламской Республики замедляет не только внутриполитические процессы, но и усложняет действия иранских дипломатов, т.к. они не имеют достаточной свободы в ведении переговоров со своими коллегами. (Напомним, что группа переговорщиков по ядерной программе во главе  министром иностранных дел Мохаммадом Джавад Зарифом в свое время получила особый мандат от верховного лидера для своей дипломатической миссии – И.С.).

Одним из последних проявлений вышесказанного является оттягивание парламентом принятия решения о создании Министерства торговли, предложенного министром промышленности, горнодобывающей промышленности и торговли Абдольрезой Рахмани Фазли, в сферу полномочий которого и входила данная отрасль. На одном из заседаний парламента он заявил, что не в состоянии управлять бизнес-сектором, и попросил отделить от его министерства сферу торговли. Меджлис уже трижды отклонял инициативу в прошлом году, а в июне с.г. 83 депутата подписали письмо на имя Хасана Роухани, убеждая последнего, что подобное министерство не только не принесет пользу в имеющихся условиях, но создаст дополнительные сложности и нанесет ущерб макроэкономике страны.

Учитывая столь сложную государственную систему, Хасан Роухани заявил о необходимости расширить полномочия исполнительной власти. Об этом президент упомянул на банкете, посвященном празднику ифтар, на котором присутствовали различные политические деятели. В частности, он сказал: «Когда перед правительством ставятся вопросы или требования, необходимо спросить, имеет ли это правительство достаточно полномочий. Например, если вопросы касаются внешней политики, культуры или киберпространства, мы должны понять, какие возможности имеет правительство в этих областях. Необходимо требовать от президента и правительства в рамках их полномочий». В качестве примера Х.Роухани в очередной раз привел годы «Священной обороны» (ирано-иракская война 1980-1988 гг.И.В.), в ходе которой правительству были даны особые полномочия. Президент подчеркнул, что на сегодняшний день страна находится в ситуации «экономической войны». «Так же, как мы взяли на себя особые полномочия у аятоллы Хомейни во время восьмилетней войны и сумели бороться, сегодня нам нужен такой же мандат. Ни разу на банковских и нефтяных биржах мы не сталкивались с проблемами и условиями сегодняшнего дня, необходимо  каждому сфокусироваться и почувствовать условия экономической войны», — заявил Х.Роухани. Тем самым, он не только перекинул часть ответственности за государственные проблемы на другие органы власти, помимо правительства, но и призвал остальные силы заняться борьбой против общего врага и совместно заняться ведением «экономической войны».

Поддержал позицию президента лидер парламентской реформистской фракции «Омид» («Надежда») Мохаммад Реза Ареф, которого прозвали адвокатом правительства, отвечая на критику в адрес реформистов, что фракция будет выполнять требования народа в рамках своих полномочий». А глава президентского аппарата Махмуд Ваези в своем интервью либеральному агентству ILNA подчеркнул, что президент должен быть в состоянии принимать быстрее решения по важным проблемам, именно поэтому поднимается вопрос полномочий.

На своей пресс-конференции вице-президент по правовым вопросам Лейла Джаниди отметила, что «если все президенты отмечают, что у них недостаточно полномочий, чтобы решить различные задачи, значит, проблема существует и ее нужно решать». Однако, вице-президент допустила в своей речи опрометчивую фразу. На вопрос журналистов, почему тогда Хасан Роухани дал столько обещаний на выборах, если не имеет достаточно полномочий, она ответила: «Видели ли вы выборы без обещаний? В таком случае, это – не выборы. Можно ли участвовать в выборах и говорить, что я не могу ничего сделать?». Это высказывание вызвало очередную волну критики и обвинений в адрес Хасана Роухани в озвучивании «пустых обещаний».

Тем не менее, нашлись и реформисты, возмутившиеся словами президента. Так, член вышеназванной фракции Мустафа Кавакебиан, обращаясь к Х.Роухани, отметил: «Вы обладаете широкими полномочиями как председатель Совета национальной безопасности и председатель десятков других советов. И если в некоторых случаях, согласно Конституции, решения должны быть одобрены руководством, на практике в течении последних лет решения принимались в соответствии с рекомендациями специалистов и экспертов, и нет никаких поводов для задержки реализации ваших обещаний».

Еще один реформистский  активист Сейед Фазл Мусави отметил, что необходимо провести заседание, и выслушать требования народа и политических сил, а не сбрасывать с себя ответственность и говорить «я ни при чем». Президенту много раз говорили, что существуют ограничения в решении политических проблем, как минимум, в решении проблем с ценообразованием или в выборе министров, или что кабинет министров не соответствует требованиям народа, но на это не обращали внимания».

Очевидно, что внутриполитические процессы в Иране следует рассматривать в контексте предстоящих парламентских выборов, и борьба уже начата. По словам реформистского политика, бывшего министра и кандидата в президенты в 2001 году Мустафы Хашемитаба, среди реформистов сохраняется внутреннее единство, и разногласий во фракции нет. Он уверен, что на предстоящих выборах реформисты вновь смогут выступить единым фронтом, выдвинуть одного кандидата на президентских выборах. Что касается выборов в Меджлис, то, по мнению М.Хашемитаба, реформисты не будут вступать в коалиции с представителями других течений, например, умеренными консерваторами, как это было в прошлый раз. Подобное решение пришлось принять после того, как представители умеренных несколько раз не поддержали реформистов во время голосований в Меджлисе.

Что касается консерваторов, то в этом лагере главным действующим лицом остается вышеупомянутый Эбрагим Реиси. Получив широкие полномочия на постах главы Судебной власти и первого заместителя председателя Совета экспертов, Э.Реиси приступил к активной политической деятельности. Глава Судебной власти комментирует не только внутриполитические процессы, но и внешнюю политику – отношения с Западом и США. Он не проигнорировал и заявление Х.Роухани об увеличении полномочий исполнительной власти, прокомментировав его на следующий же день, отметив: «Все силы, учреждения и органы власти имеют достаточные и законные полномочия для выполнения своих обязанностей … В связи с этим основным приоритетом является повышение уровня жизни людей».

В имеющихся условиях, когда Соединенные Штаты не намерены отступать от своей политики давления на ИРИ, а Тегеран в ответ уже начал процесс обогащения урана, и взаимные угрозы продолжают звучать от официальных лиц, очевидно, что Хасану Роухани при столь сильном внутреннем давлении вряд ли удастся исправить экономическую и политическую ситуацию в Иране. Его требования увеличить полномочия правительства могут свидетельствовать о наличие у его команды своего видения выхода из ситуации, для реализации которого им необходима свобода действий, как в самом Иране, так и на международной сцене. Однако, ожидать встречных шагов от консерваторов, стремящихся вернуть себе преимущество во всех сферах, не представляется возможным. Каждая ошибка Х.Роухани все больше способствует утверждению консерваторов в иранском политическом поле и увеличивает их шансы на победу на предстоящих выборах – де-факто реставрацию.

Хочется отметить также некие метаморфозы в мировоззрении бывшего мэра Тегерана Мохаммада Багера Галибафа. Несмотря на волну обвинений в коррупции и хищениях в адрес не только его самого, но и членов его семьи, он продолжает оставаться одним из влиятельных консервативных деятелей. М.Б.Галибаф в одном из своих последних по времени интервью, наряду с традиционной критикой президента,  раскритиковал и свой лагерь. По его мнению, достигнуть единства на прошлых президентских выборах так и не удалось, несмотря на выдвижение в результате одного кандидата – Э.Реиси, благодаря самоотводу М.Б.Галибафа. Последний считает, что консерваторы сделали неправильный выбор и единым кандидатом должен был стать именно он. Судя по публикациям консервативных пользователей социальных сетей, М.Б.Галибаф имеет немалую поддержку, его сторонники желают вновь видеть его в большой политике.

51.89MB | MySQL:101 | 0,438sec