К вопросу о социологических трендах в Турецкой Республике. Часть 2

Не вызывает сомнений, что, после периода относительной стабильности, турецкое общество пришло в движение. Важнейшим индикатором изменившихся настроений в турецком обществе стали результаты муниципальных выборов в Турции, состоявшихся по всей стране 31 марта с.г. Продолжаем анализировать те изменения, которые наметились, на основе исследования, которое было опубликовано в начале этого года известным турецким мозговым центром – Университетом Кадир Хас.

Каковы же основные проблемы, с которыми столкнулось турецкое общество, на взгляд турецких респондентов?

Ответы на этот вопрос распределились следующим образом: безработица – 26,9%, дороговизна жизни – 17,8%, борьба с так называемой террористической организацией Фетхуллаха Гюлена или ФЕТО – 16,2%, борьба с терроризмом – 13,8%, потеря турецкой лирой части своей стоимости – 6,4%, беженцы – 3,5%, ограничение прав и свобод личности – 3,0%.

Для сравнения приведем данные предыдущего периода – результаты опроса, проведенного в 2017 году и опубликованного в начале 2018 года. Те же самые проблемы – но взгляд на них турецких респондентов годичной давности: безработица – 17,0%, дороговизна жизни – 13,2%, борьба с так называемой террористической организацией Фетхуллаха Гюлена – 18,1%, борьба с терроризмом – 29,0%, потеря турецкой лирой части своей стоимости – 0%, беженцы – 2,9%, ограничение прав и свобод граждан – 3,9%.

Итак, что можно видеть на основании ответов на один и тот же вопрос, заданный с интервалом всего лишь в один год.

Хороших новостей для власти – не так, чтобы слишком много, но их — и не то, чтобы совсем нет. В частности, проблема терроризма для турок перетекла в плоскость борьбы с сектой беглого проповедника, проживающего в США, Фетхуллаха Гюлена. Иными словами, усилия турецкого руководства по тому, чтобы превратить секту Фетхуллаха Гюлена в бренд ФЕТО, а самого проповедника – в «доктора Зло», по крайней мере внутри Турции, увенчались успехом. За рубежом дела обстоят заметно сложнее, впрочем.

Отметим и ещё один момент, про который постоянно говорят европейцы – нехватку в Турции базовых прав и свобод. Так вот, как показал опрос, эта тема (свободы слова, нормально работающей системы судопроизводства и т.д.) не слишком занимает турецкое общество. А, следовательно, турецкое руководство на подобную критику Запада может реагировать достаточно спокойно, зная о том, что проблема турецких граждан не слишком заботит.

Но на этом хорошие новости для власти заканчиваются: свыше 50% опрошенных главными проблемами Турции считают то, что связано именно с экономикой, включая безработицу, дороговизну жизни и потерю турецкой лирой своей стоимости по отношению к мировым резервным валютам, включая доллар США и евро. Годом ранее «экономический блок» проблем вызывал отклик лишь у 30% населения. То есть, буквально за год экономика страны, в том или ином виде, начала волновать на 20% граждан больше.

И это – при том, что именно за успехи в сфере экономики за правящую Партию справедливости и развития голосовала немалая доля турецких избирателей. Как нередко мы писали на страницах сайта ИБВ, с экономикой ПСР пришли во власть и именно с экономикой они и уйдут. Разумеется, в том случае, если руководству страны с экономическими проблемами справиться не удастся. Пока никакой уверенности в этом нет и даже так называемая Новая экономическая программа, опубликованная в прошлом году в конце лета, никаких заметных результатов не позволила достичь.

Турецкое общество все более резко начинает реагировать на нескончаемый выборно–референдумный период, в ходе которого нормально заниматься решением экономических проблем невозможно. Об этом уже успели заявить крупнейшие бизнесмены страны – в лице Турецкой ассоциации промышленников и предпринимателей (TUSIAD). Турецкое руководство, в лице президента Р.Т.Эрдогана, уже успело жестко «пройтись» по TUSIAD, предлагая им «не высовываться» со своими несвоевременными и неуместными замечаниями. И даже подчеркнуло, что оно, руководство, в курсе того, как частный бизнес зарабатывает свои деньги, прямо намекая на наличие у политиков на бизнес компромата.

Довольно интересно посмотреть, как по-разному на турецкие проблемы реагируют турецкие граждане турецкого происхождения и турецкие граждане курдского происхождения. Здесь наблюдается существенная разница в подходах.

Ответы на этот вопрос среди граждан – турок распределились следующим образом: безработица – 29,3%, дороговизна жизни – 17,1%, борьба с так называемой террористической организацией Фетхуллаха Гюлена – 16,4%, борьба с терроризмом – 14,3%, потеря турецкой лирой части своей стоимости – 6,4%, беженцы – 3,0%.

Теперь то же самое, но для турецких граждан курдского происхождения:  безработица – 14,0%, дороговизна жизни – 21,0%, борьба с так называемой террористической организацией Фетхуллаха Гюлена – 13,0%, курдский вопрос – 12,0%, борьба с терроризмом – 7,0%, ущемление базовых прав и свобод личности – 6,0%, беженцы – 6,0%.

Иными словами, как мы видим, экономический блок проблем (безработица, дороговизна и лира) весьма беспокоит турецких граждан тюркского происхождения. Таковых — около 52% опрошенных. А вот курдские граждане имеют несколько иные приоритеты: экономика волнует лишь 35% опрошенных. Зато на первый план выходит то, что связано с курдским вопросом и, так или иначе, с борьбой с терроризмом – будь то борьба с так называемой террористической организацией Фетхуллаха Гюлена или же борьба вообще.

Весьма интересным представляется исследование тех же самых проблем, но не с этнической, а с региональной точки зрения. Даже априори можно предполагать, что для жителей Анкары, Стамбула, Измира, Антальи, Коньи, Газиантепа, Диярбакыра и прочих городов Турции предмет их беспокойства будет заметным образом разниться. Теперь к тому, что на эту тему говорит опрос, проведенный Университетом Кадира Хаса.

Внутренняя Анатолия (включая Анкару): проблема №1 по итогам исследования 2018 года – это безработица (29,7%). С 2014 по 2017 год главной проблемой, беспокоившей жителей внутренней Анатолии был терроризм: 2017 год – 51,7%, 2016 год – 54,1%, 2015 год – 39,0%. Зато в 2014 и в 2013 годах, на первом плане, снова была безработица: 2014 года – 60,5%, 2013 год – 42,3%.

Регион Мраморного моря (включая Стамбул): проблема №1 для жителей региона по итогам 2018 года – это безработица (26,4%). Опять же в период с 2015 по 2017 год главной проблемой, беспокоившей жителей «Мраморного региона», был терроризм: 2017 год – 32,2%, 2016 год – 33,9%, 2015 год – 42,6,0%. Также как и во внутренней Анатолии, в 2014 и в 2013 годах, на первом плане, оказалась безработица: 2014 год – 26,1%, 2013 год – 18,7%.

Регион Черного моря (включая Трабзон): больше всего жителей Черноморского региона в 2018 году волновала безработица – 32,8% опрошенных. В 2017 году обитателей региона волновал терроризм (20,3%), в 2016 году – не терроризм, а борьба с террористической организацией Фетхуллаха Гюлена (31,3%), в 2015 году – терроризм (46,9%), в 2014 году – безработица (31,5%), в 2013 году – экономический кризис (29,2%).

Регион Эгейского моря (включая Измир): больше всего жителей Эгейского региона в 2018 году волновала безработица – 33,3%. В отличие от других регионов, и в 2017 году в Эгейском районе на первом месте оказалась безработица: за неё проголосовало 30,9%. Терроризм больше всего волновал людей в 2016 и в 2015 году (39,1% и 29,7% соответственно). И тема безработица лидировала в 2014 и в 2013 годах (26,1% и 31,9% соответственно).

Регион Восточной Анатолии: больше всего жителей региона в 2018 году волновал терроризм – 25,9%. В предыдущем 2017 году на первом месте была безработица – 34,0%. В предыдущие годы ситуация выглядела следующим образом: 2016 год – борьба с террористической организацией Фетхуллаха Гюлена (63,0%), 2015 год – безработица (30,3%), 2014 год – безработица (35,2%), 2013 год – безработица (58%).

Регион Средиземного моря: больше всего жителей Средиземноморского региона в 2018 году волновала безработица – 20,6%. Такая же ситуация была и годом ранее – в 2017 году: за безработицу, как главную проблему страны, проголосовало 36,4%. 2016 и 2015-й годы прошли под знаком борьбы с терроризмом: 27,1% и 36,4% соответственно. А в 2013 и в 2014 году основной повесткой в стране была безработица – 31,8% и 31,0% соответственно.

И, наконец, регион Юго-Восточной Анатолии: больше всего жителей региона в 2018 году волновала дороговизна жизни – 32,8%. В 2017 году жителями региона, на первый план, выдвигалась безработица – 29,7%. Так называемая «террористическая организация Фетхуллаха Гюлена» или «ФЕТО» переживала пик своей «популярности» в регионе в 2016-м году – за неё проголосовало 39,1% опрошенных. В 2015 году жители региона говорили об обычном, то есть, «безымянном терроризме» — 48,1%. 2014 и 2013-й годы прошли под знаком безработицы: 37,5 и 33,8% опрошенных в первую очередь отметили именно эту проблему.

Итак, вопрос заработка для жителей крупных городов находится в безусловном приоритете. Даже не дороговизна жизни. В принципе, социально-экономическое развитие Турции – не столь уж неровное. И если и есть неравномерное развитие регионов, то между ними, все же, нет непреодолимой пропасти. Впрочем, есть два региона, где тема терроризма занимает верхние строчки. Речь идет, разумеется, о Восточной и Юго-восточной Анатолии. То есть, о регионах компактного проживания курдской диаспоры страны.

Можно чуть подробнее посмотреть, что волнует жителей таких городов, как Стамбул, Анкара и Измир – в контексте не турецких, а именно городских проблем.

Итак, Стамбул: проблема дорожного движения – 36,5%, безработица – 22,5%, урбанизация – 15,1%, доступность образования и его качество – 10,7%, проблемы с инфраструктурой – 6,6%.

Жители Анкары проголосовали за следующие проблемы в своем городе: проблемы с инфраструктурой – 41,0%, тяжелая дорожная обстановка – 21,0%, безработица – 17,0%, урбанизация – 6,0%, а также доступность образования и его качество – 4,0%.

Главной проблемой для жителей Измира являются проблемы с инфраструктурой города – 46,0%. За ними следуют: тяжелая дорожная обстановка – 18,4%, урбанизация – 18,4%, безработица – 10,3%, а также доступность (транспортная, инфраструктурных объектов) – 3,4%.

Еще одним, крайне интересным, вопросом представляется доверие к различным органам турецкой власти среди населения страны. Надо ли говорить о том, что традиционно в подобных рейтингах лидирующую роль занимал силовой блок страны: военнослужащие, которые долгие годы (до демонтажа этой системы действующим руководством страны), согласно завету Ататюрка, являлись особой кастой защитников республиканских устоев страны.

Сворачивание этой системы со стороны руководства страны от правящей Партии справедливости и развития сопровождалось достаточно мощной пропагандистской кампанией и громкими судебными процессами, по которым проходили бывшие и действующие военнослужащие страны. В результате, наблюдался определенный спад популярности турецких военнослужащих среди населения страны.

Впрочем, прежний уровень популярности довольно быстрым образом восстановился. После того, как руководство страны посчитало задачу по возвращению военных с политической арены в казармы выполненной и решило не перегибать палку. Все же крайне неблагодарным и даже рискованным было бы «нащупывания дна» популярностью собственных военнослужащих. Кроме того, на этом фоне логичным следствием стало бы падение лояльности военнослужащих действующей власти. А на это никакая нормальная власть не пойдет, тем более та, что ведет за пределами страны соответствующую «профильную» деятельность.

Мы ведем речь о различных трансграничных операциях, которые, в последние годы, проводит Турецкая Республика. Наиболее знаковыми из них стали такие, как «Оливковая ветвь» и «Щит Евфрата» на турецко-сирийской границе.

Отметим и ещё одно обстоятельство: попытка переворота в Турции, которая состоялась в ночь с 15 на 16 июля 2016 года, не вызвала у турецкого руководства кампании, направленной против военнослужащих страны.

После того, как «пыль улеглась» и подозреваемые в причастности к попытке переворота были задержаны и в причастности к ФЕТО – уволены с государственной службы (силовой блок подвергся серьезным чисткам), руководство Турции приступило к планомерной реабилитации военнослужащих. Достаточно просто отметить, что никто не называет в Турции попытку переворота – попыткой «военного переворота». Переворот в Турции военным не считается – турецкое руководство говорит о попытке захвата власти сектантами ФЕТО, которым удалось продвинуть своих сторонников в различные государственные органы, включая вооруженные силы (другой вопрос, что замещение «нелояльных кемалистов» на «правильных сектантов» проходило все последние годы и проводилось при прямом благословении со стороны правящей партии).

Отдельно стоит отметить, что указанные выше операции («Щит Евфрата» и «Оливковая ветвь»), напротив, сопровождались большой патриотической накачкой. Турецкое телевидение пестрит различными документальными фильмами и сюжетами военно-патриотической направленности. Также в стране создается и множество печатного контента про турецкие Вооруженные силы и про турецкую же оборонно-промышленную отрасль. Турецкая армия, в последние годы, активно перевооружается. А оборонно-промышленный комплекс считается одной из самых перспективных отраслей экономики. Государство и частный сектор, в последние годы, активным образом инвестируют в развитие потенциала собственной оборонной промышленности.

Итак, как же относятся к различным государственным структурам граждане страны и сохраняют ли военнослужащие Турции прежний, очень высокий уровень доверия со стороны населения?

Ниже приводится перечень некоторых турецких ведомств, а за названием в скобках следуют две цифры: число граждан, безусловно доверяющих тому или иному ведомству, и число граждан доверяющих «просто», то есть – без крайних форм доверия.

Итак: жандармерия (6,6% и 48,5%), армия (7,1% и 44,1%), полиция (6,6% и 44,5%), Великое национальное собрание (Меджлис) Турции (4,8% и 45,0%), Администрация президента (6,7% и 37,4%), правительство страны (5,7% и 36,8%), судебная система (4,5% и 37,9%), университеты (2,7% и 37,0%).

Из приведенных выше цифр четко просматривается, что самое большое доверие со стороны турецкого населения адресовано именно что силовому, а не гражданскому блоку страны. Большие усилия руководством страны были затрачены на то, чтобы вывести на первый план не армию, а именно что жандармерию – в качестве возможного противовеса, на случай тех эксцессов, которые в Турции никогда до конца нельзя исключить. И можно констатировать, что турецкому руководству своей цели удалось достичь. Именно жандармские силы в сегодняшней Турции пользуются наибольшей симпатией и доверием.

А вот рейтинги гражданской власти – правительства, Парламента и судебного корпуса – заметным образом отстают. Если сложить цифры то получится, что доверие им оказывают менее половины населения страны. Судебная власть сильно упала в своей популярности после тех массовых чисток, которые случились после попытки переворота в стране в ночь с 15 на 16 июля 2016 года. Сегодня деятельность судебной власти даже не особо освещается в турецких СМИ. Особенно в том, что касается суда над заговорщиками ФЕТО – они выведены за скобки общественной жизни.

42.45MB | MySQL:92 | 1,174sec